История Кореи: с древности до начала XXI в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На собрании было зачитано обращение из шести пунктов с требованиями: 1) не опираться в делах правления на иностранцев, а на основе власти «чиновников и народа» осуществлять правление в форме «сменяемой» (т. е. конституционной) монархии; 2) отменить все иностранные концессии на рудники, строительство железных дорог, телеграфных линий и т. п. и отдать все это в руки корейского правительства; 3) управление финансами страны передать особому органу и не допускать вмешательства в его деятельность частных организаций, при этом достоянием гласности должны стать финансовые планы и отчеты; 4) сделать суды публичными и открытыми и предоставить право защиты обвиняемому; 5) назначать людей на ответственные посты по предложению монарха, но при обязательном голосовании в правительстве и прохождении кандидата по числу голосов; 6) реализовывать все установленные законоположения.

Собрание 29 октября можно назвать пиком деятельности Общества независимости, призывавшего теперь не просто к избавлению от иностранного влияния, но и к ограничению власти монарха, большей демократичности общества. В отличие от всех предыдущих попыток реформирования, предложения Общества независимости были поддержаны народом. Казалось, Общество добилось успеха, поскольку 4 ноября Кочжон издал указ о реформировании нового (с 1894-1895 гг.) рабочего органа центрального правительства Ыйчжонбу — Чупчхувона (Центральной палаты), имея в виду преобразование его в выборный правительственный орган.

5 ноября в Павильоне независимости даже прошло голосование по выбору 25 членов Чунчхувона (такова была квота, выделенная Обществу). Но не успели члены Общества независимости покинуть место голосования, как в тот же день начались аресты его руководителей. Всего было задержано более 17 человек. Указ об их аресте был подписан еще накануне, 4 ноября. Так закончилась деятельность Общества независимости. «Газета независимости» завершила свое существование 4 декабря 1899 г.

Причину закрытия Общества независимости можно понять, если обратиться к весьма важным событиям, произошедшим в Корее примерно за год до этого.

§ 3. Провозглашение Корейской Империи.

Через несколько месяцев после того как государь Кочжон покинул российскую дипломатическую миссию, а политическое влияние России и Японии стало ограниченным, что было зафиксировано в упоминавшихся договорах между двумя странами, король принял решение, занимающее особое место в истории Кореи. Впервые за всю историю страны он намеревался провозгласить ее империей, а себя — Императором и дать Корее новое название, отличное от того, которое в свое время было утверждено в минском Китае (Чосон — «Утренняя Свежесть»). Кочжон выбрал для страны название «Великая Хан» (Тэ-хан). Словом «Хан» назывались три корейских протогосударственных образования, сформировавшиеся к югу от реки Ханган ориентировочно в III-II вв. до н. э. Это были самые древние корейские «государства», напрямую не связанные с китайской культурой, в отличие от Древнего Чосона. Таким образом, обращение к истории Трех Хан должно было указать на древность и самостоятельность Кореи. Слово «Великая», скорее всего, было добавлено в связи с тем, что соседняя Япония именовалась «Империя Великая Япония», поэтому в названии Корейской Империи для «уравнения» ее с Японией также должно было стоять слово «Великая».

По примеру соседних Китая и Японии, Кочжон с 17 августа 1897 г. принял новый девиз правления— кванму, что значит «светлый и воинственный». Новый девиз должен был как бы предвосхищать будущее Кореи как сильного в военном отношении и просвещенного государства. Действительно, в тот же год Император Кочжон предпринял ряд реформ, направленных, с одной стороны, на укрепление монархической власти, а с другой — на реформирование армии и почти всестороннюю модернизацию страны. Официальная церемония принятия титула Императора была организована 12 октября 1897 г. Отец первого Императора Кореи — тэвонгун скончался 12 февраля 1898 г. Его заветная мечта, цель его жизни — укрепление монаршей власти, стала реальностью. С другой стороны, именно это стало причиной разгона Общества независимости, деятельность которого, направленная на ограничение власти Императора, несла в себе опасность с точки зрения монархии.

Реформы кванму, за исключением их политического аспекта, оцениваются в исторической литературе достаточно положительно. Была заново перестроена военная система: во главе сухопутных войск и флота встал лично Император. В 1898 г. была открыта офицерская школа. Императорское правительство стало уделять большое внимание развитию образования в сферах техники, медицины, торговли, иностранных языков, способствовать созданию предприятий текстильной промышленности, строительству железных дорог, развитию электросвязи. При участии правительства был создан банк Хансон ынхэн («Столичный банк») и банк Тэхан чхонилъ ынхэн («Первый в Поднебесной банк Великой Кореи»). В области медицины правительство предпринимало меры для широкомасштабной профилактики эпидемий. В сфере земледелия и землепользования было изменено законодательство, регулировавшее право на землю в соответствии с международными стандартами той эпохи. Большое внимание уделялось мелиорации земель с применением прогрессивных зарубежных агротехнологий.

Несмотря на продолжавшиеся попытки ряда иностранных держав подчинить себе Корею, Император Кочжон стремился проводить независимую внешнюю политику. В частности, в 1899 г. был заключен новый торговый договор с Китаем, отражавший изменение международного положения Кореи, ставшей Империей.

В 1899 г. был принят документ, озаглавленный «Строй государства Великая Корея», который называют первой корейской конституцией.

Таким образом, можно сказать, что к концу XIX столетия Корея стала открытым для внешнего мира, относительно независимым государством, в котором был проведен ряд реформ в области политической, экономической и социальной жизни, объективно ведущих страну, несмотря на некоторую их непоследовательность, по пути капиталистической модернизации.

Однако у юго-восточных морских границ Кореи находилась стремительно развивавшаяся Япония, которая к началу XX в. оказалась единственным дальневосточным государством, обладавшим реальной силой для того, чтобы стать колониальной державой.

Глава 8. КОРЕЯ В ПЕРВОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ XX ВЕКА: СОПРОТИВЛЕНИЕ ЯПОНСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ

Настоящий раздел открывает историю Кореи XX столетия — историю, насыщенную важнейшими событиями, изложение лишь небольшой части которых может занять множество томов. Поэтому в данной книге мы ограничимся лишь кратким описанием тех моментов корейской истории, которые, на наш взгляд, явились определяющими или показательными для понимания хода исторического процесса.

События истории Кореи первого десятилетия XX в. достаточно полно описаны в исторической литературе, в том числе на русском языке[234]. Что касается корейской историографии, как Южной, так и Северной, то здесь хотелось бы отметить следующую особенность. В общих работах по истории Кореи указанное время чаще всего рассматривается в контексте пробуждения национального самосознания и начала борьбы с попытками подчинения Кореи различными странами. Однако сам процесс подчинения Кореи раскрывается довольно бегло, в самых общих чертах, без описания подробностей. И это вполне понятно, поскольку подобные подробности не составляют предмет национальной гордости ни для страны-колонизатора, ни для страны, ставшей колонией. Вместе с тем этот аспект является достаточно важным при выяснении ответа на вопрос, почему корейская нация, имеющая длительную историю собственной государственности, оказалась в полном подчинении у другой нации. Не претендуя на исчерпывающий ответ, попытаемся все же обозначить его важнейшие составные части.

§ 1. Корея в 1900-1905 годах

Поворотным моментом на пути закабаления Кореи явилась русско-японская война 1904-1905 гг., разрешившая противостояние России и Японии на Дальнем Востоке в пользу последней. Ей предшествовали следующие события.

С середины 1898 г. российское влияние в Корее стало несколько ослабевать. Однако это совсем не означало потери российского интереса к этому региону. В 1900 г. в Сеуле была открыта российская духовная миссия[235], решение об учреждении которой Святейший Синод принял в июле 1897 г. (Духовная миссия не закрылась и после Октября 1917 г., посеяв семена православия, исповедуемого в Южной Корее и по сей день). В июне 1900 г. в Санкт-Петербург прибыла первая постоянная корейская дипломатическая миссия[236] во главе с членом «прорусской группировки» корейского Императорского двора—Ли Бомчжином (1853-1911)[237].

Несмотря на то, что попытки России построить телеграфную линию на северо-востоке Кореи закончились в 1901 г. неудачно из-за противодействия Японии, России удалось приобрести весьма выгодные концессии на вырубку лесов в бассейне реки Амноккан. В частности, в 1901 г. была основана Восточно-Азиатская промышленная компания во главе с А. М. Безобразовым, промышленником, приближенным к правительственным кругам России.

Однако в первые годы XX столетия Корея представляла для России особый интерес и в военно-стратегическом плане. Еще в марте 1898 г. между Россией и Китаем был подписан договор об аренде на 25 лет двух портов на юго-западной оконечности полуострова Ляо-дун — Порт-Артура и Даляня (Дальнего) с целью создания там военно-морской базы. На полпути между Владивостоком и Порт-Артуром находился корейский порт Масан, который корейское правительство решило открыть для иностранной торговли в 1899 г. Тогда же российский поверенный в делах А. И. Павлов (1899-1902; с 1902 г. — посланник и полномочный министр при корейском дворе) начал переговоры с корейским министром иностранных дел Пак Чесуном (1858-1916) об аренде части порта Масан для создания там угольного склада и промежуточной заправочной станции для российских военных судов. (В российском военно-морском руководстве существовало мнение, что со временем Масан должен стать главной зарубежной базой русской Тихоокеанской эскадры.) Договор был подписан 30 марта 1900 г. Однако под давлением Японии и Великобритании, заключивших 30 января 1902 г. англо-японский союзный договор, с начала 1902 г. российское присутствие в Масане начинает постепенно сворачиваться, а к 1903 г. Россия фактически отказывается от использования порта.

В сложившейся ситуации России не оставалось ничего другого, кроме как попытаться создать некое подобие тайной военной базы на основе американской лесной концессии А. М. Безобразова, куда под видом рабочих намеревались направить солдат русской армии. Хотя не все в российском правительстве поддерживали подобную идею, опасаясь осложнения отношений с Японией.

В это время Япония, заручившись поддержкой ряда западных стран во главе с Великобританией, приобретала все большее влияние в Корее. Постоянно рос уровень Японии во внешнеторговом обороте Кореи, достигнув к 1903 г. суммы в 11,5 млн иен экспорта в Японию и 7,6 млн иен импорта из Японии. Все большее хождение в стране приобретала японская валюта. Строительство железных дорог и телеграфных линий в основном также перешло в руки японцев. Для обучения солдат новой корейской армии были приглашены японские военные инструкторы.

К середине 1903 г. противоборство между Россией и Японией за влияние в Корее достигло такого состояния, когда для его решения требовалось вести прямые переговоры. Они начались в июле 1903 г. Одним из вопросов была возможность превращения района Кореи к северу от 39 параллели в нейтральный. Однако переговоры оказались непродуктивными. Поэтому уже в январе 1904 г. в Корею начали тайно перебрасываться японские войска — в южный порт Масан и западный порт Инчхон, являвшийся морскими воротами Сеула. На железной дороге, соединяющей Пусан и Инчхон, через каждые 50 миль организовывались военные опорные пункты. Словно предвидя события последующих недель, корейское Императорское правительство 21 января 1904 г. распространило Декларацию о нейтралитете. Однако японская военная машина уже была запущена. Несмотря на то, что в начале февраля 1904 г. Россия уже была готова принять японские условия, выдвигавшиеся на переговорах, б февраля 1904 г. Курино, японский посланник в России, объявил о разрыве дипломатических отношений между двумя странами.

Днем 8 февраля 1904 г. была обстреляна канонерская лодка «Кореец», пытавшаяся выйти в открытое море из Инчхона. В ночь на 9 февраля японские корабли внезапно атаковали русский флот у Порт-Артура. Днем 9 февраля при выходе из порта Инчхон канонерская лодка «Кореец» и крейсер «Варяг» вступили в неравный бой с японской эскадрой из 6 крейсеров и 8 миноносцев. Так началась русско-японская война. Ход боевых операций хорошо описан в отечественной и зарубежной историографии, поэтому мы не будем останавливаться на этой теме специально. Единственное, хотелось бы обратить особое внимание на первое крупное сражение на суше между русскими и японскими войсками. Оно произошло на границе между Кореей и Китаем, в устье реки Амноккан, как раз там, где вела лесоразработки Восточно-Азиатская промышленная компания. После начала войны из восточного авангарда Маньчжурской армии был выделен Восточный отряд в 9 тыс. человек под командованием генерала М. И. Засулича и отправлен к устью реки Амноккан. Туда же выдвинулось 45-тысячное японское войско. Японцы начали переправу 26 апреля 1904 г., к 29 апреля заняли основные речные острова, а к 1 мая окончательно сломили сопротивление русских.

Россия оказалась не в состоянии одолеть новую азиатскую империалистическую державу. В декабре 1904 г. была прекращена защита Порт-Артура, 28 мая 1905 г. русская эскадра потерпела поражение в Цусимском сражении. Мирный договор России с Японией был подписан 5 сентября 1905 г. в США, в Портсмуте. По этому договору Россия признала за Японией преобладание в Корее, обязалась вывести войска из Маньчжурии и передать южную часть острова Сахалин.

Таким образом, после разгрома России никакие внешние силы не сдерживали Японию в ее колонизаторских планах относительно Кореи. Уже в первые дни после начала русско-японской войны, почувствовав, что Россия больше не в состоянии участвовать в корейских делах, Япония навязала Корее Корейско-японский протокол, подписанный 23 февраля 1904 г., который предоставлял Японии право использовать территорию Кореи как базу для ведения военных действий в Маньчжурии против России.

С лета 1904 г. Япония, разместившая на Корейском полуострове свои войска, стала предпринимать более активные шаги для подчинения Кореи. 22 августа 1904 г. был заключен так называемый «Корейско-японский договор о сотрудничестве» (Хан-илъ хёбъяк), согласно которому Япония получила право финансового и внешнеполитического контроля в Корее. Так, вопросами корейской внешней политики стал заниматься американец Д. В. Стивене, находившийся на службе у японского правительства. Однако фактически Япония приступила к захвату контроля над всеми сферами государственной жизни Кореи, настояв через некоторое время на присутствии японских советников и в других министерствах корейского правительства.

Таким образом, Япония приступила к проведению в Корее ряда «реформ», объективная цель которых состояла в подстраивании социально-экономических реалий Кореи к потребностям японской колониальной экспансии.

Для того чтобы ограничить контакты с внешним миром пока еще формально независимой Кореи, было принято решение об отзыве корейских дипломатических представителей из-за границы и закрытии иностранных посольств в Корее с сохранением лишь консульских отделов. Отныне все договоры с иностранными державами Корея могла заключать лишь с согласия Японии. При участии японского полномочного советника в военном министерстве Нодзу Сигэтакэ была значительно сокращена корейская армия. С декабря 1904 г. по осень 1905 г. под руководством японского финансового советника Мэгата Танэтаро была проведена денежная реформа. Корейские финансы стал контролировать японский «Первый банк» (Дайити гинко).

Однако нельзя сказать, что японское влияние в Корее реализовывалось исключительно благодаря силовому давлению. Многие корейцы по различным соображениям поддерживали японское проникновение в Корею. Одни, заблуждаясь, могли искренне считать, что японская помощь в модернизации страны рано или поздно приведет к возрождению Кореи. Другие поддерживали японцев сугубо из соображений личной выгоды. Последних в корейской исторической литературе называют «продавшими страну рабами». Из таких людей 18 августа 1904 г. было образовано «Общество реформ» (Юсинхве), переименованное вскоре в «Общество единого прогресса» (Илъчинхве). Его возглавили Юн Сибён и Ю Хакчу, принадлежавшие к сторонникам старого Общества независимости, а также Сон Бёнчжун (1858-1925), бежавший в свое время в Японию от преследований группировки королевы Мин.

[234] Подробнее о Корее начала XX столетия, а также предшествующих десятилетий см.: Тягай Г. Д., Пак В. П. Национальная идея и просветительство в Корее в начале XX в. М., 1996; Пак Б. Д. Россия и Корея. М., 1979; Пак Чон Хё. Русско-японская война 1904-1905 гг. и Корея. М., 1997; История российской духовной миссии в Корее. М., 1999; Василевская И. И. Колониальная политика Японии в Корее накануне аннексии (1904-1910 гг.). М., 1975; Заборовская Л. В. Политика Цинской империи в Корее в 1876-1910 гг. М.. 1987.

[235] Иногда в отечественной исторической литературе все три слова названия «Российская Духовная Миссия» записываются с прописной буквы, так, как передавали ее название сами русские миссионеры.

[236] Между тем, еще в мае 1897 г. в Петербург приезжал глава первой временной дипломатической миссии Кореи 1896 г. — Мин Ёнхван. Известно, что вместе с ним прибыли несколько сопровождающих лиц. Однако сам Мин Ёнхван покинул столицу Российской Империи уже через несколько дней, а о дальнейшей судьбе остальных членов его посольства точных сведений пока не обнаружено.

[237] Подробнее см.: Ли Бомджин [Сборник статей, документов, материалов]. М., 2002.