Нежные кузины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Профессор вытер лоб, блестевший от работы его гениального ума. Закончил он свою речь следующими словами:

— Надеюсь, они сумеют ею воспользоваться!

На секунду Жюльен задумался: может быть, позвать на помощь, предупредить людей, вывести всех из дому, или, по крайней мере, поднять с кроватей?.. Гроза уже грохотала вдалеке, пугающая, ужасная!

— Садитесь же! — предложил профессор. — Надо подождать еще несколько минут.

Но Жюльен был словно парализован изумлением и тревогой. Он был не в силах двинуться, не мог вымолвить ни слова и как во сне наблюдал за профессором, суетившимся среди своих приборов. Одна из лампочек слабо замигала. Профессор застыл на месте.

— А! Эти всегда начинают слишком рано! — взвизгнул он.

Профессор схватил метлу, — Жюльен удивился, зачем ему метла в таком хаосе, — и ручкой несколько раз постучал в потолок, ближе к углу комнаты. Лампочка погасла.

Антуан замер, затаив дыхание, наморщив лоб, насторожив уши.

— Опять? — проворчал он.

Жюстина вопросительно взглянула через его плечо.

— Думаешь, это он?

Антуан принял прежнюю позу, уперев руки в ягодицы Жюстины. Пол затрясся от новой серии толчков. Антуан был в таком напряжении, что подскочил, и его колени опять съехали по простыне. И он снова схватился за ягодицы Жюстины.

— Давай! Не обращай на него внимания! — уговаривала Жюстина.

Но Антуану хотелось выяснить, в чем дело. Так стучать можно было только из комнаты профессора. Не иначе как он опять изобрел такую штуку, от которой весь дом взлетит на воздух!

— Давай! — повторила Жюстина, уже начинавшая уставать. От этой позы у нее замедлялось пищеварение и сводило руки.

— Ш-ш-ш!

Потеряв терпение, Жюстина легла и оперлась на локти. Так будет удобнее ждать. Антуан застыл, как часовой на посту, и не заметил даже, что покинул свою будку. Жюстина была чрезвычайно раздосадована потерей караульного. Стремясь найти пропажу, ее обширная караульня сделала несколько неловких движений, но все было напрасно. К окошку никто не подходил.

— Не вертись, я ничего не слышу! — проворчал Антуан. Жюстина в ожидании смены караула улеглась на живот.

— Вот засну сейчас, так будешь знать! — сердито сказала она.

И повернулась, чтобы сразить Антуана лукавым взглядом, но этот невежа целиком превратился в слух.

В соседней комнате, раньше принадлежавшей Матильде, Анжель совершала вечерний туалет.

Она спустила с плеч комбинацию, служившую также ночной рубашкой, и намыливала себе шею. Налив из глиняного кувшина немного теплой воды в эмалированный тазик, она намочила махровую рукавицу, чтобы намылить себя под мышками. Когда она подняла руки, комбинация соскользнула до талии, обнажив округлый юный бюст фарфоровой белизны. Анжель улыбнулась самой себе в зеркале старого туалетного столика, сосланного сюда из господских комнат; зеркало безропотно отражало три поколения благовоспитанных мегер, пока ему не доверили белую грудь и курчавые завитки юной служанки.

Матье осторожно повернул дверную ручку и бесшумно открыл дверь. У него отобрали Матильду, но ведь никто не лишал его прав на эту комнату, верно?

Он шагнул вперед и замер. Спина у Анжель была еще совсем детская. Когда она терла себе грудь, видно было, как под блестящей кожей двигаются лопатки.

Через минуту или даже секунду она обернется, вскрикнув от неожиданности и страха, и тогда Матье увидит ее грудь. Он сглотнул слюну и нервно потер правый глаз. Он много времени отдал банальным округлостям Матильды. Когда-нибудь он, наверно, будет жалеть о ней, об этой жаркой, душной, болотистой Луизиане. Но сейчас его влекло к менее изобильной плоти.

Конечно же, Матье не формулировал свои мысли с такой четкостью! Это был простой человек. Он не сочинял сонетов. В любви он изъяснялся свободным стихом и знал, что у женщин — две стопы, а между ними — цезура, куда он и устремлялся без лишних слов.

Анжель заметила отражение Матье в углу зеркала. Она не закричала. Она продолжала тереть себе живот махровой варежкой, быть может, чуть дольше, чем требовалось. За это время Матье успеет подкрасться к ней на цыпочках. И девушка принялась напевать «Маринеллу», свою любимую песенку, чтобы заглушить скрип половиц под тяжелой поступью Матье.

Одна рука схватила ее за живот, а другая сдернула комбинацию до бедер. Теперь пора было вскрикнуть.

— А!

— Э! — отозвался Матье.