— И что теперь? — спросила Юлита.
— Я бы поел, — сказал вдруг Собеслав. — Вообще-то мы с Юлитой договорились встретиться, чтобы пообедать.
— И вам не испортило аппетит…
— Как-то не испортило.
Почувствовав угрызения совести — ведь обещала им пельмени, — я робко предложила:
— Тут есть ресторан, а дома у меня одни пельмени. Больше я ни о чем не подумала, мы сразу поехали на Мысядло. И не кухня сейчас у меня в голове.
— Можно ко мне, — начала Юлита. — У меня есть кое-что…
— Я тебя знаю. Наверняка ты будешь суетиться — бегать из кухни в столовую, а нам необходимо посоветоваться. Воспользуемся случаем, раз Собеслав голоден, а вино выпьем позже, можно и по отдельности.
Мое предложение приняли, и оно оказалось на редкость удачным.
Супруги Пасечники, должно быть тоже проголодавшиеся с дороги и уставшие еще и от эмоций, тоже решили подкрепиться и пришли в ресторан. Они заняли столик рядом с нами, не обратив на нас ни малейшего внимания. Похоже, и им требовалось посоветоваться.
Мы подслушивали их разговор самым бессовестным образом. Собеслав сидел к ним спиной, зато ближе нас, и услышал больше, но и до нас долетали отдельные фрагменты. Вскоре к ним подсела предполагаемая хозяйка отеля, и разговор за соседним столом стал громче.
Поев и покинув ресторан, мы подвели итоги услышанного.
— Они не имеют понятия, что Мирек убит! — встревожилась Юлита. — Может, следовало бы им сказать?
— Зачем? Чтобы их еще больше расстроить? — возразила я. — Думаете, у них что-нибудь вырвалось интересное?
— Нет. Просто я подумала — неплохо было бы с ними познакомиться, раз у них стоит твоя зажигалка.
— Холера, мне и в голову не пришло. Может, вернемся?
— Не знаю. Я вообще уже ничего не знаю. Может, о них следовало бы сообщить ментам?
— Может, и следовало бы, но это приведет к катастрофе.
Собеслав долго молчал. Наконец высказался:
— Нет, я бы ничего им не говорил. Мой брат ввязался в грязное дело, чем меньше мы будем о нем говорить, тем лучше. Ему уже все равно, он мертв, но жива моя сестра. Я лично могу отказаться от всякого наследства, от своей половины дома, а она почему должна за него отвечать? Может, найдут убийцу и без этих Пасечников? А тут еще смерть Вивьен… Господи, ее-то кто пришил?
В машине очень неудобно разговаривать, с обедом мы покончили, так что можно и домой вернуться.
Не успели мы войти в дом, как зазвонил телефон. Оставив Юлиту с Собеславом в дверях, я поспешила к трезвонящему аппарату.
— Очень прошу меня извинить, — услышала я в трубке голос Боженки, — но я ввела вас в заблуждение. Его фамилия Пасечник.
— Чья фамилия?
— Человека, у которого живет Вивьен. Понимаете, я все о насекомых думала, и больше о пчелах. Оно и получилось правильно. Короче, его фамилия Пасечник.
Я сердечно поблагодарила совершенно незнакомую мне женщину, которая так близко к сердцу приняла мои проблемы, и, в свою очередь, отблагодарила ее свежими новостями.
— Они как раз вчера вернулись из-за границы, эти Пасечники. Если, конечно, это вас интересует. Ах, интересует, тогда я немного позже расскажу вам еще кое-что, сейчас не могу, у меня гости.
Пани Божена проявила понимание, заявила, что с нетерпением будет ждать свежих новостей, очень мне благодарна, и отключилась.
Мы могли приступить к обсуждению наших дел.
Какая разница, Пчулковские они или Пасечники? Главное, что из подслушанного стало ясно: они оказались в весьма затруднительном положении. После долгого отсутствия вернулись на родину, в свой дом и застали там труп. Теперь неизвестно, сколько времени придется прожить в отеле, пока их квартиру проветрят и приведут в порядок, может, там и ремонт понадобится, какой кошмар!