Зажигалка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мысль мелькнула и пропала, но в комнате атмосфера явно разрядилась, и он вернулся к теме, позволив себе даже некоторую бестактность:

— Прошу меня извинить, можете не отвечать, но хотелось бы знать… почему вы развелись?

Ну и, ясное дело, Кристина опять заледенела. Но ответила.

— По очень простой причине. Уж в слишком многочисленной компании баб я оказалась. Пан Кшевец имел обыкновение уделять внимание каждой особе женского пола, которая попадалась на его пути, а мне в толпе… как-то не нравится. И еще он не хотел иметь детей. А я хотела. И они у меня будут!

Это прозвучало так вызывающе, словно Вольницкий с порога начал выступать против детей. Поэтому он поспешил заявить, что лично он детей очень любит и, если женится, обязательно их заведет. Первое было не совсем искренне, второе уже походило на правду. Кристина немного оттаяла.

Не упираясь, даже охотно свидетельница поведала комиссару о финансовом положении покойного до момента их разрыва, потом оно ее уже не интересовало. О последних двух годах его жизни наверняка могли бы рассказать другие женщины, с которыми он постоянно встречался, а также его сестра, жуткая мегера, похуже всех свекровей мира, уж она знает всю подноготную обожаемого братика. Поскольку это совпадало с теми сведениями, которыми полицейский уже располагал, он обратился наконец к только что упомянутым врагам.

— Полагаю, что тут вы вполне могли бы воспользоваться телефонной книгой, — презрительно бросила Кристина. — Почти все, с кем он имел дело, терпели от него убытки и неприятности. Очаровывать женский пол он умеет, тут ничего не попишешь, я сама на этот крючок попалась. Но у него талант всучить человеку то, что ему выгодно, результаты обмана проявлялись не сразу, иногда через год-другой после оплаты счета. Да вы наверняка уже знаете, чем он занимался. Я уже не говорю о бесчисленных обманутых мужьях и просто любимых мужчинах, с которыми расставались охмуренные им дуры, но вот эти дуры… Я не знаю ни одной, которая не имела бы к нему абсолютно заслуженных претензий. Мне же за него стыдно было людям в глаза смотреть!

В гневе Кристина очень хорошела, и Вольницкий подумал, что этот допрос можно отнести к очень приятным.

— Скажите, а вы смогли бы кого-нибудь заподозрить в убийстве пана Кшевца?

Помолчав, Кристина спросила:

— Как он был убит?

— Сначала — мощнейший удар по голове, а потом его… как бы это поточнее сформулировать… его изрезали секатором. Четыре раза. Перерезана артерия, он истек кровью…

— В таком случае я бы исключила предумышленное, заранее запланированное убийство. Кто-то скоропалительно… Человек примчался устроить скандал… Женщина или клиент. Никаких бандитов, никакого убийства ради ограбления, с бандитом он бы договорился и даже подружился. Это был обманутый им человек, скорее всего брошенная энергичная женщина. Или молодая и безоглядно влюбленная и жестоко обманутая этим проходимцем, или зрелая особа, уже вложившая в него немалые средства.

— А вы не могли бы кого-нибудь назвать персонально? Разумеется, предположительно.

— Нет. Я не имею понятия, что с ним происходило в последние два года. Из прежних, говорите? Ну… не знаю… Тогда несколько раз ему устраивали скандалы, фамилий я не помню, но люди просто разрывали все отношения, буквально рвали на мелкие кусочки уже заключенные договоры и больше не имели с ним дела. А из обожательниц… Не припомню ни одной, которая бы вложила в него не только чувства, но и денежные средства. На вашем месте я бы искала контакты последнего года. Вот в этих двух направлениях.

Вольницкий и сам пришел к такому же выводу, но осталось неясное ощущение — чего-то он не понял.

— Момент, минутку. Я в садово-огородных делах не разбираюсь. В чем заключался обман клиентов вашим мужем?

— Бывшим! — подчеркнуто напомнила женщина.

— Да, разумеется, бывшим. Были обмануты. Как? Как он их обманывал?

И опять недолгое молчание. Подумав, Кристина заговорила:

— Я тоже не слишком большой знаток садоводства и в дела его фирмы не совалась. Только потом, когда все чаще появлялись обиженные и разгневанные клиенты, до меня постепенно стало доходить, что он им, по-видимому, поставлял… или высаживал, уж не знаю… растения. Ох, наверно, не так их надо окрестить, но ведь не животных же? Ну, все эти деревья, кусты, саженцы, черенки, луковицы… что там еще… побеги? И все плохого качества или совсем негодящие.

— Негодящие в каком смысле?

— Во многих смыслах. И больные, и чем-то зараженные, какой-то растительной заразой, и засохшие… Ага, вспомнила термин: пересохшие. Не знаю, в чем заключается этот недостаток, а теперь и вовсе знать не желаю. Теперь меня это не касается. И еще, кажется, очень плохо их высаживал. То в слишком мелкие ямки, то в плохую землю, все это мне запомнилось потому, что разгневанные клиенты со скандалом предъявляли ему свои претензии. Иногда и вовсе сажал не то, что заказал клиент. Запомнился случай: согласно договору с клиентом, предварительно оплаченному, он высаживал ему на участке малину и красные розы, а у того через год вырастали альпийские колокольчики и карликовая вишня.

У полицейского голова пошла кругом. Напрасно все же природа наградила его таким живым воображением. Он уже воочию видел ту самую красную розу с малиной, даже замаячил где-то на заднем плане альпийский колокольчик, которого он никогда в жизни не видел и не имел понятия, как тот выглядит, а вишню вообще не любил и не ел. Усилием воли взял себя в руки и выслушал то, что добавила Кристина.

— Бот вы заказали, например, липу, — продолжала женщина, явно войдя во вкус и мстительно щурясь, чем-то напомнив комиссару довольную кошечку, — а у вас по весне из саженца проклюнулся японский гинкго билоба. Вы захотели падубы, а он переагитировал вас на серебряную ель. И посадил ее, вопреки вашим сомнениям, и все пропало, и бейся теперь головой о стенку. Какие-нибудь ненужные ноготки клиент в раздражении выдернет и вышвырнет, с деревьями сложнее. Да и с кустами тоже. Вот, скажем, история с барбарисом колючим…

Следователю уже было достаточно примеров, он задыхался под навалом всех этих растений и, с трудом встряхнувшись, заставил свидетеля вернуться к теме:

— Так вы полагаете, что кто-то все же мог…

И Кристина опять увернулась от прямого ответа. Пожав плечами, она повторила:

— Не могу я вам ответить со стопроцентной уверенностью, просто хочу, чтобы вы поняли суть его махинаций, как я их поняла. И еще. За все эти бракованные растения он драл с клиентов три шкуры, словно они были из золота, я о растениях, не о клиентах. А если уж попадал на идиота, выдаивал его до последней капли без зазрения совести. Они, идиоты, когда и спохватывались, отступали безо всяких проблем для обманщика. Так все это происходило. И с девушками поступал также без всякой жалости.

— А не могли бы вы о ком-нибудь из них сказать хоть два слова? Припомнить фамилию? Скажем, отвергнутая им любовница могла знать сменившую ее особу и в гневе произнести ее фамилию или имя?