Путь Феникса. Тайны забытой цивилизации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Кажется, нигде в мире не было более искусных мастеров, особенно по камню, чем в Египте, и совершенство многочисленных сосудов, блюд и т. п., найденных в Ступенчатой пирамиде (3-я династия), — пожалуй не меньшее чудо, чем сама Великая пирамида», — утверждал египтолог сэр А. Гардинер («Египет фараонов», 1961).

«Каменные статуи Древнего Египта, особенно из твердых материалов — гранита, диорита, кварцита — долгое время восхищали исследователей благодаря мастерству их изготовителей и заставляли гадать, какими инструментами тогда пользовались. Изготовление каменных сосудов переживало расцвет уже в ранний династический период, и нигде не найдено такого количества этих прекрасных каменных изделий, как в Египте», — писал археолог А. Люкас.

«Каменные сосуды древних египтян — одно из их главнейших художественных достижений; ничего подобного с тех пор не было достигнуто нигде. К сожалению, мы не можем точно сказать, какими способами они производили эти каменные сосуды… Как они создавали такую идеально круглую форму дна чаш или блюд? Как могли в то время создавать кристаллические сосуды со стенками толщиной всего в 1 миллиметр?..» — задавался вопросом профессор Вальтер Эмери. Факт, что с помощью древнеегипетских инструментов, выставленных в музеях мира, нельзя было бы произвести предметы искусства, выставленные рядом с ними.

Несомненно, лучшим специалистом по искусству Древнего Египта считается сэр Вильям Ф. Петри (Petrie), именуемый «отцом современной египтологии». После своих раскопок в Гизе в 1880–1881 гг. он опубликовал труд «Пирамиды и храмы в Гизе», который и теперь считается образцом научного археологического исследования. Одна из глав этой книги посвящена древнеегипетским ремеслам. Автор приходит к выводу, что в Египте должны были существовать достаточно сложные инструменты, которые археологи еще не нашли. Особенно его поразили диоритовые чаши времен 4-й династии с выгравированными на них иероглифическими надписями. Это убедило его в том, что «египтяне умели резать камень, который был много тверже кварца». Он пришел к выводу, что египетские мастера использовали какой-то инструмент с «резцом» из алмаза или корунда для резки гранита. Классическим образом можно считать так называемый «сундук» в «Палате царя» (илл. 15). Опираясь на археологические данные, Петри приходит к заключению, что этот гранитный «сундук» был выдолблен с помощью «трепанирования», высверливания многочисленных близко расположенных маленьких отверстий с последующим удалением каменной крошки. Одна из гранитных «сердцевин», на которые ссылается Петри, в последнее время вызвала даже споры по поводу «невозможной» точности, с которой она была высверлена. Петри восхищался прекрасно выполненными «спиралевидными углублениями в камне… углубления делались в кварце такой же глубины, как и в использованном совместно с кварцем полевом шпате, если не глубже… спираль уходит вниз на 1 дюйм при длине окружности в 6 дюймов, при удивительном соотношении (1 в 60) как для полевого шпата, так и для кварца… Такие спиральные желобки можно получить, только если сверлить камень под огромным давлением», (видимо, здесь опечатка, следует читать не 1, а 0,1 дюйма. — Примеч. авт.)

Таинственные инструменты и неуловимые металлы

Среди инструментов древних египтян Петри упоминает также токарный станок. На основе своих данных он заключил, что «токарный станок был так же распространен при 4-й династии, как и в современных мастерских». Так, диоритовая чаша, по словам исследователя, могла быть выточена только на токарном станке. Согласно Петри, инструментарий египетских мастеров, по крайней мере в царских дворцах, включал токарные станки, ювелирные резцы и сверла разных размеров и пилы для распиливания камня — прямые и циркулярные.

Сегодня инструменты, о которых писал Петри, считаются «слишком развитыми» для того времени, а его выводы иногда пытаются оспаривать. Один из нынешних «новаторов в археологии», Крис Данн, в 1995 г. предположил, что древние египтяне резали гранит с помощью ультразвукового оборудования. Одно из таких упрощенных объяснений искусства египетских мастеров — количественный рост и быстрое распространение обычных медных и бронзовых орудий. Петри на все это мог бы ответить (как он уже сделал в своей книге), что древние египтяне пользовались как простыми, так и более сложными орудиями труда и имели специальные орудия для особых случаев, например для работы с гранитом.

Петри отмечал, что инструменты царских мастерских, являясь престижными и очень редкими, очевидно, скрывались от непосвященных. Они совершенствовались веками. Их воссоздавали с использованием уже отработанного материала Вот почему археологи часто находят менее совершенные сверла, пилы и резцы, которые были общедоступны и о них специально не заботились.

В общем, можно сказать, что оспорить положения Петри до сих пор никто не смог, а те, кто спорит с ним, не имея его опыта изучения египетских изделий, просто играют в околонаучные игры.

Такое же положение сложилось вокруг использования бронзы в Древнем Египте. Поскольку это сплав меди и олова, получить его очень нелегко. Медь широко использовалась в Древнем Египте еще на ранних стадиях цивилизации. Олово же добывалось путем более сложной технологии из касситеритовой руды («оловянного камня»), В Египте не найдено ни касситеритовой руды, ни следов производства бронзы, поэтому возникло предположение о ввозе бронзы из-за границы. Согласно современной точке зрения, бронзу, очевидно, не применяли в Египте до эпохи Среднего Царства (ок. 2000 г. до н. э.).

Что касается Петри, то он настаивал, что бронза использовалась в царском ремесле и архитектуре еще при 4-й династии, например при изготовлении более совершенных пил или ворот для некоторых усыпальниц.

В 1872 г. братья Диксон нашли некий загадочный «бронзовый крюк» в северной «шахте» «Палаты царицы». Изучая эту находку, Бьювел, в контакте с работниками Британского музея, открыл, что два сосуда 2-й династии, которые до этого считались медными, на самом деле являются бронзовыми.

Поскольку речь зашла о Великой пирамиде, надо упомянуть, что первое доказательство использования металлов при ее постройке было обнаружено в 1993 г., когда робот Гантенбринка нашел каменную плиту с загадочными металлическими «шипами», «рукоятками» или пластинами (илл. 32). Мы до сих пор не знаем природы этого металла из-за того, что, как ни странно, никто не пожелал достать отломившийся кусок одного из «шипов» с пола шахты. Но все же этот случай показывает, что Египет еще может преподносить сюрпризы.

Большинство египтологов согласны, что древние египтяне достигли высокого уровня во многих ремеслах, особенно в текстильном. Майкл Райс называл ткани времен 1-й династии «исключительно тонкими, которые можно сопоставить с самыми легкими, прозрачными тканями современности». Профессор Эмери говорил, что египетские ткани «изготовлены на основе более тонкой кудели, чем лучшие современные образцы». Не меньшее восхищение вызывали искусство и украшения времен 1-й династии, хотя от той эпохи до нас дошли лишь немногие образцы. В древнейшем искусстве Египта использовались разнообразные материалы, изделия из которых нередко удивляют прекрасным стилем и художественной зрелостью мастеров (хорошо известный, хотя еще не самый лучший пример — «плита Нармера» в Каирском музее). Искусство златокузнецов достигло расцвета уже при 1-й династии, о чем свидетельствуют 4 браслета, найденные в Абидосе. Наконец, Петри и Эмери отмечали «техническое совершенство» древнеегипетских паяльщиков в ту же раннюю эпоху.

Наследие забытого века?

Происхождение этих замечательных искусств и ремесел оставалось во многом загадкой для египтологов, которые пытались найти ответ в долине Нила в наследии додинастического Египта или в его контактах с другими культурами. Никто так и не пришел к окончательному выводу по этой проблеме. «Археологи-новаторы» превратили это в тайну, подкрепляющую их веру в исчезнувшие цивилизации. Для примера возьмем Джона Веста Для начала он констатирует то, о чем мы уже говорили, — высокая древнеегипетская культура возникла как бы «вдруг», без соответствующего «периода развития». Однако затем Вест ставит вопрос, на который сам же отвечает: «Как эта сложная цивилизация могла возникнуть сама собой? Посмотрите на машину образца 1905 г. и сравните ее с современной — вы увидите иллюстрацию процесса развития в этой области. Но в Египте нет подобных параллелей, там все явилось сразу. Разгадка этой тайны очевидна, но ее редко рассматривают всерьез. Египетская цивилизация и не проходила развития, она была унаследована».

Было время, когда я готов был согласиться в этом с Джоном Вестом. Но дальнейший анализ проблемы убедил меня, что все далеко не так просто, как ему кажется. Напротив, мне теперь представляется, что ответ на вопрос о том, как развивалась египетская цивилизация, коренится не в таинственном наследии, а в недостаточном понимании археологических данных. Мы не находим более ранних образцов тканей или ювелирных изделий, вполне возможно, потому, что они, будучи легко перемещаемы, могли быть так же и легко уничтожаемы, силой стихии или человеческими руками. Кроме того, выводы Веста основываются, по-моему, на упрощенно резком разделении на «цивилизацию» и «не-цивилизацию», Начиная еще с историка эллинистической эпохи Манефона, принято считать, что египетское государство возникло «вдруг», при 1-й династии, около 3100 г. до н. э. Но смешивать государство и культуру ошибочно. Многие из так называемых «египетских искусств» и знаний развивались внутри менее известных культур, предшествовавших образованию государства Обратившись к глубокой древности, мы не сможем пройти мимо герцской культуры (3100—3 500 гг. до н. э.), амратской культуры (3500–4000 гг. до н. э.) и бадарийской культуры (3800–5500 гг. до н. э.).

К амратской культуре принадлежал поселок Иераконополис, где имелась древнейшая в Египте печь для обжига глины (ок. 3650 г. до н. э.), за пять веков до появления династического государства В то же время сохранилось много бадарийской керамики, свидетельствующей о существовании таких печей еще за тысячу лет до этого. Бадарийская гончарная продукция (6 тыс. лет до н. э.) принадлежит к лучшим образцам древнеегипетской керамики. Как отмечал историк М, Райс, «стенки ранних бадарийских сосудов обожжены для придания им крепости, которая сравнима с крепостью металлов, и в то же время они подчас не толще яичной скорлупы. Неизвестно, каким образом бадарийцы в своих печах получали высокую температуру, необходимую для создания такой керамики, а также каким образом они контролировали горение».

Еще одна ошибка Веста и подобных ему исследователей состоит в том, что Египет рассматривается ими изолированно, Сами же древние не знали подобных ограничений, о чем свидетельствуют многочисленные иноземного происхождения археологические находки додинастического периода Эти изделия изготовлены не на Ниле. По-видимому, имеют восточное происхождение — шумерское, эламское и т. д. Интересно отметить, что в Южном Двуречье в то время представители убейдской культуры производили керамику такого же высокого качества, как в Египте времен бадарийской культуры,

Что до «внезапного» появления системы иероглифов одновременно с возникновением древнеегипетского государства, то, по-моему, письменность, если она уже возникла, должна была развиваться быстро, что создало иллюзию ее появления «в один день». При этом я не отвергаю идеи заимствования письменности, но только указываю на реализм, необходимый при подобных оценках.

В целом вопрос об «унаследовании» древнеегипетской культуры отнюдь не является решенным, как полагает Вест. Во-первых, у «египетского чуда» есть такие аспекты, как возникновение иероглифов, в которых нет ничего таинственного. Во-вторых, имеются археологические источники, свидетельствующие о развитии в этом регионе ключевых видов ремесла — гончарного, текстильного, ювелирного — примерно за тысячу лет до возникновения там государства Во-вторых, в таких областях египетской культуры, как производство тканей и ювелирных изделий, совсем не обязательно все должно было сохраниться так же хорошо, как сохранились пирамиды, хотя и не вполне ясно, каким образом они возникли.

Предвзятые представления и предварительные соображения

Мы можем сделать следующие предварительные выводы. Во-первых египетское государство возникло в результате долгого развития, уходящего своими корнями к бадарийской культуре в долине Нила, а также к культуре убейдцев Древнего Дзуречья. О происхождении этих народностей и их знаний точно не известно. Во-вторых, на заре египетской государственной истории мы наблюдаем некий внезапный скачок, когда «вдруг» появляются предметы, искусно изготовленные из самых твердых материалов, таких как гранит и диорит. В-третьих, когда бы ни возникли огромные пирамиды — после или до ступенчатых пирамид, в любом случае они должны были иметь предшественников. Однако прототипов этих пирамид не имеется. Известно, что пирамиды не являются «разборными» или транспортируемыми объектами и, следовательно, не могут просто так бесследно исчезнуть.

Теперь попробуем пофантазировать. Возможно, носители неизвестной пока доисторической культуры (равноценной бадарийской) создали Сфинкса и построили храмы еще в период ливней в эпоху неолита (что объясняет эрозию памятника). Если это верно и если датировку основных гизских памятников следует скорректировать, Хеопс и Хефрен могут оказаться не создателями пирамид, а просто перестроившими их для своих целей (это объяснило бы и аномалии радиоуглеродной датировки). 95 % археологических данных (см. гл. 3) свидетельствуют лишь о том, что фараоны Хеопс и Хефрен имели какое-то отношение к гизским пирамидам.

Рассмотрим для примера аналогию с культурой майя. Мы признаем эту культуру утраченной потому, что города были обнаружены в джунглях заброшенными и давно необитаемыми. Но представим, что в этих краях через несколько столетий образовалась другая культура, и ее носители заняли города майи, перестроили в своих целях их пирамиды и храмы, по-своему использовали их загадочные письмена. При таких условиях, вполне возможно, культурная перемена не оставила бы почти никаких следов, а полученные исследователями результаты дали бы пищу для всякого рода непроверенных гипотез. Поэтому египтологам следовало бы сопротивляться их инстинктивному непринятию вышеприведенного сценария и быть готовыми к проблеме возможного пересмотра того, что они считают установленным. Они, например, считают, что все пирамиды строились как усыпальницы фараонов и членов их семей. Между тем подобное упрощение заставляет проигнорировать ряд особенностей гигантских пирамид 4-й династии, заставляющих предполагать, что это не обязательно так. Слишком большое значение придается имени Хеопса, найденному в самой неисследованной части Великой пирамиды. Но сделана ли надпись действительно ремесленником того времени, или это — подделка, совершенная каким-то англичанином в XIX в.? Вопрос этот не так прост, как может показаться. Кроме того, я собираюсь в свое время продемонстрировать, что суть египетской религии и мифологии противоречит концепции о пирамидах как усыпальницах; они на деле могли служить совсем иным целям.

К слову о письменности

У египтологов могут быть и другие возражения против моего сценария. Для оценки их аргументов мне хотелось бы ввести собственный термин — аргументы в стиле АПОП, т. е. «аргументы с позиции обычных предубеждений». Мне кажется уместным отметить, что это выражение созвучно имени Апеп (в египетской мифологии — злонравная змея, атакующая бога Солнца). Подобные аргументы можно, например, найти у египтолога Роберта Чадвика, который в 1996 г. подверг резкой критике концепцию Джильберта и Бьювела относительно соответствия расположения пирамид расположению определенных звезд в 10 450 г. до н. э.:

Нельзя не возразить автору. Прежде всего представление о том, будто для такой развитой неолитической культуры существовала необходимость записывать данные о движении звезд, что предполагает существование письменности. С первого взгляда может показаться, что Чадвик попал в точку, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что его доводы небезупречны. Во-первых, отсутствие доказательств существования письменности — еще не доказательство ее отсутствия. Письменность тогда в принципе могла существовать. В некоторых древнеегипетских текстах говорится о древнейшем письме — записях на шкурах животных. Однако в отличие от надписей на камне такого рода записи были куда менее долговечными.

Современному человеку трудно себе представить бесписьменную культуру, а тем более развитие науки без посредства письменности. И все же некоторые древние империи успешно существовали без письменности, например государства тивананканов (?) или инков в Южной Америке. О тивананканах известно, что они создали удивительно эффективную систему сельского хозяйства и умели добиваться необыкновенно высокого уровня плодородия почвы. Управление в стране и даже в более обширной империи инков велось без каких-либо записей.

А можно ли утверждать, что научные открытия опираются целиком на письменность? Принято считать, что так и есть. Однако профессор неврологии и исследователь мышления С. Линкер в книге «Речевой инстинкт» (1995) показал, что немало открытий в науке были сделаны в большей мере благодаря образному мышлению, нежели письменному языку. По его словам, «наиболее известный пример в этом роде — Альберт Эйнштейн, который пришел к некоторым из открытий, представляя, что он движется по световому лучу, оглядываясь при этом на часы, или бросает монетку стоя в стремительно опускающемся лифте». Он писал: «Словесные понятия и знаки приходят на помощь во вторую очередь, когда ассоциативная игра ума уже совершила свою работу и ее можно сознательно воспроизвести». Пинкер также ссылается на примеры М. Фарадея, Дж· Максвелла, Н. Теслы, Э. Лоренса и других, которым их научные идеи «являлись в виде образов».