Закон - тайга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На плече у бугра — карабин наготове. У Кота — «тулка», Цыбуля с двухстволкой за плечами. У остальных ножи, топор…

Шли молча. Изредка оглядывались по сторонам.

— Сюда! В распадок смылся, паскуда! Не сорвешься, гад! — дрожал от ярости Филин, сжимая рукоять охотничьего ножа.

Следы зверя кружили вокруг сугробов, кустов, стволов. Зверь явно не торопился, не ждал для себя ничего плохого. Не слышал о фартовом «законе — тайга», требующем безоговорочной смерти для убийцы законника.

Он уходил с заимки, на которой прожил долгие и трудные восемь зим. Всякое случалось. Бывало, голодал, попадал в пожары, проваливался под лед на реке. Но жил.

Здесь он пестовал медвежат. Сколько их теперь по тайге развелось? Все крепкие, сильные. Все в него! Настоящие хозяева тайги! Их уж никто не обидит. Нет больше того человека. Не придет он в тайгу никогда. Никого не ранит. Не станет хозяйничать, как в своем доме, забывая, что он — из чужой, не таежной стаи.

И все же если б не этот двуногий, пропахший костром и зайчатиной, не ушел бы медведь с заимки до конца своих дней.

Вот и матуха осталась в берлоге с пестуном. Через пару недель встанет. Вылезет в тайгу. С медвежонком. Тогда и вернется за ними медведь, уведет в новые места, в глухомань непуганую, не видевшую человека. А пока самому присмотреть надо.

Уж коль появился в тайге человек, надо уходить зверю. i/о Вместе не ужиться, не привыкнуть и не стерпеться. Кому-

то нужно уступить. И уходят звери. Ведь у человека есть ружье и огонь. А у медведя лишь когти да зубы. С годами они слабеют. Сдают силы. Да и попробуй выжить перед ружьем! Этот ранил. Промазал. А другой?

Ведь там, в человечьей лежке, людей много. Кто-то может не промахнуться…

Надо успеть вывести с заимки матуху и медвежонка. Подальше от людей. Их ружей и костров. В глухомань…

— Вон пидер! Козел лохматый! — услышал зверь людские голоса неподалеку.

Оглянулся. Людей много. Со всеми не сладить. И черной молнией метнулся в тайгу.

Но тут же услышал грохот… Он нагнал в прыжке и воткнулся в заднюю правую. Пробил насквозь… Тот, первый, пробил правую переднюю утром. Как бежать? Как уйти и выжить? Где спрятаться от чужой стаи в собственном доме? А почему прятаться? Кто хозяин в тайге? Медведь прилег за корягу.

Годы научили зверя осторожности. Добычу не всегда стоит догонять. Ее можно дождаться и уложить внезапно, почти без усилий. Одним рывком.

Зверь затаил дыхание. Люди только начинали учиться быть охотниками. Зверь им рожден. Человечья стая в охоте многое переняла от зверей. Но совершенства в ней не достигнет. Умение охоты дается рожденному в тайге. И людям не дано перехитрить опытного зверя.

Даже ружья не всегда спасают им жизнь. Людей в тайгу тащит голодное брюхо. А медведи защищают в ней свою жизнь и дом.

Притих зверь. Даже сойка его не приметила. Приняла за корягу. И только когда лапы утонули в шерсти, поняла, что обмишурилась. Взлетела, суматошно хлопая крыльями. На всю тайгу загорланила. Обгадила сугроб, горластая. Того и гляди укажет людям, где их зверь поджидает.

Фартовые настырны. Лезли через сугробы и завалы. Вот увидели, что пуля достала медведя. Кровавый след задней лапы на сугробе разглядели. Совсем озверели. Заметив, что след оборвался, растерялись.

Да и откуда им было знать, что, ложась в засаду, медведь делает большой прыжок, обрывая след осмысленно.

— На дерево влез, паскуда. Не иначе, — заглядывал елям под юбки Филин. Но ничего не разглядел в мохнатых лапах.

Условники оторопели. Зверь словно испарился.

— Надо б Тимку сюда. Он бы фраера надыбал. Да кого в Трудовое вкинешь? — сокрушался Филин.

Он и не предполагал, что зверь притаился в нескольких шагах от него.

— Кончаем, кенты, стопорить его! Без понту затея. Смылся, значит, пофартило падле, — вякал Полудурок.

— Ты что, звезданулся? А Бугай? — вскипел бугор.

— А что Бугай? Ему теперь один хрен. А нас припутает зверюга, еще кого-то ожмурит. Тут не в своей хазе. Линяем, — предложил Цыбуля.

— Смотаемся, а ночью опять ссать будем. Нарисуется, зараза, и прикнокает. Не-ет, уж надо его размазать, — не соглашался Кот.

— Он своего мокрушника ожмурил. Теперь не прихиляет, — вставил Цыбуля.