— Я хочу быть всегда с Надией.
Он взглянул на нее в недоумении, и она объяснила:
— Даже на уроке закона божия.
Он громко расхохотался. Рассмеялась и мать. Зевая, он проговорил:
— Не думал я, что можно обсуждать такие вопросы с детьми.
Жена отозвалась:
— Когда дочка вырастет, сможешь высказать ей все свои сомнения.
Он быстро обернулся к жене, стараясь понять, всерьез или в шутку сказала она это, но увидел, что она снова занялась вышиванием.
Фокусник украл тарелку
— Не пора ли и тебе заняться делом, — сказала мне как-то мать. И, сунув руку в карман, добавила: — Вот пиастр, поди купи бобов. Да не играй с мальчишками на дороге и смотри под машину не попади!
Я взял тарелку, обулся и, напевая, вышел за дверь. Перед лавкой, где продавались бобы, толпился народ. Пришлось долго стоять в очереди, но вот наконец я протиснулся к мраморному прилавку и крикнул тоненьким голоском:
— Дяденька, дайте бобов на пиастр!
Он торопливо спросил:
— Каких бобов, вареных? С маслом или с топленым жиром?
Я не знал, что ответить, и он грубо крикнул:
— Ну-ка, отойди от прилавка!
Я смущенно попятился и вернулся домой с пустыми руками. Увидев меня, мать воскликнула:
— Да ты ни с чем явился?! Никак, рассыпал бобы или потерял пиастр, сорванец?
— Ты же не сказала мне, каких бобов купить, с маслом или с топленым жиром?!
— Вот наказание! А чем я тебя кормлю каждое утро?
— Не знаю.
— Ну и бестолочь! Ступай и скажи ему: с маслом.
Я снова побежал в лавку. В этот раз я сказал:
— Дяденька, дайте бобов с маслом на пиастр.
— С каким маслом, — спросил он недовольно, — хлопковым, кукурузным, оливковым?
Я растерялся и опять не знал, что ответить, а он прикрикнул:
— Не мешай, отойди от прилавка!
Обескураженный, я вернулся домой к матери. Она при виде меня в изумлении всплеснула руками:
— Опять пришел не солоно хлебавши, без бобов и без масла!
Я рассердился: