Живи, Египет!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Современная египетская новелла

Махмуд Теймур

Родился в 1894 году в Каире в знатной аристократической семье. Его отец, Ахмед Теймур-паша, был крупным филологом, специалистом в области арабской классической литературы и фольклора. Тетка Махмуда, Айша Теймур, была известной поэтессой. Брат Мухаммед Теймур (скончавшийся 27 лет от роду) один из основоположников современной египетской новеллы, известный драматург, создатель современного египетского театра.

Получив прекрасное литературное образование и не имея надобности зарабатывать себе на жизнь, Махмуд Теймур с юности посвятил себя литературной деятельности. Первый сборник рассказов Теймура вышел в 1925 году. С тех пор им издано более двадцати сборников рассказов и пять повестей, а также ряд работ литературоведческого, мемуарного и публицистического характера. Более двух десятков рассказов Теймура переведено на русский язык.

Рассказ «Возвращение» взят из сборника «Рассказал сказитель…», вышедшего в 1971 году.

Возвращение

Семья Хавамиди владеет имением неподалеку от города Бенха. Посреди их поместья стоит старый невзрачный дом, который рядом с хижинами феллахов[1] кажется большим и роскошным. Там живет женщина, которая стала как бы неотделимой частью этого дома. Зовут женщину Умм Заян аль-Агана. Живет она в комнатушке с печью, следит за домом, убирает его. Она неопределенного возраста, невысокого роста, тощая, с маленьким морщинистым лицом, работящая, хлопотливая. То она печет лепешки, то кормит в птичнике кур и гусей, то доит в хлеву буйволицу. Утром она выходит во двор, неся на голове свой знаменитый кувшин, чтобы наполнить водой горшки и прочую посуду. Идет она прямо, высоко подняв голову, с легкостью, которой позавидовала бы и двадцатилетняя девушка, взмахивая правой рукой торжественно, как солдат на параде.

Когда-то давно у Умм Заян был собственный дом, много детей и славный, добрый муж, который ничего не жалел ради ее благополучия и счастья. Тогда она была сама себе хозяйкой и прислуживала только мужу и детям. Но счастье длилось недолго. Судьба сурово обошлась с ней, отняв у нее мужа — кормильца и защитника. Это страшное несчастье она пережила с удивительной стойкостью и с тех пор всю свою душу вкладывала в работу. Она была домашней прислугой, гнула спину в поле, и вместе с ней работали ее взрослые дочери и сыновья, помогая ей добывать кусок хлеба. Но беда не приходит одна. После смерти мужа одного за другим она потеряла всех своих детей. Последней умерла дочь, которая совсем девочкой вышла замуж и, родив сына по имени Гали, последовала за своими братьями и сестрами. Так у бедной женщины от всей семьи остался лишь маленький внук, которого отец, поглощенный работой и мыслями о новой жене, отдал на ее попечение. С того времени Умм Заян и устроилась прислугой в семью Хавамиди, перебралась со своим внуком Гали на кухню, отданную ей под жилье.

Гали вырос у печи. Он спал на сене или на куче зерна, с раннего детства вдыхал запах теста и свежевыпеченного хлеба. Кожа его отливала медью, точно поджаристая лепешка. Сколько раз, когда он был еще малышом, детское любопытство влекло его к топке, чтобы посмотреть на пылавший в глубине раскаленный красный круг. Но бабушка поспешно оттаскивала внука прочь, прежде чем огненные языки успевали его лизнуть. Частенько он запускал руку в квашню и пачкал лицо тестом или, обжигая пальцы, отрывал от только что вынутых из печи лепешек куски побольше, а потом сидел и плакал, держа руку в холодной воде. В общем, Гали был настоящим чертенком. Он действовал своевольно и самовластно, бесчинствуя в царстве теста и огня. Бабушка Гали души в нем не чаяла, перенесла на него всю свою былую любовь к мужу и детям, ведь только в нем она видела свое счастье и воплощение своих надежд. Только ради него и жила…

Несмотря на все несчастья, выпавшие на ее долю, Умм Заян обладала редкостным терпением и кротостью, которые разве что чудом могут сохраниться в человеческой душе. На лице ее никто не видел и следа безысходного отчаяния или внезапного гнева. От нее никогда не слышали сетований или жалоб на судьбу. Напротив, в ее ясных, подкрашенных сурьмой глазах всегда сияет радость. Это радость умиротворения, живущего в ее сердце. На губах ее нельзя не заметить ласковой улыбки, которую она стыдливо прячет от посторонних взглядов, прикрываясь концом накидки. Если кто-нибудь из прохожих при встрече спросит ее: «Как поживаешь, Умм Заян?» — она отвечает спокойно, с достоинством, и ответ ее всегда неизменен: «Хвала аллаху, спасибо. Все хорошо».

Нередко к ней наведывалась семья Хавамиди. Они садились и глядели, как она железной кочергой переворачивает лепешки, или шли вместе с ней в птичник, где она месила птицам отруби и хлебные крошки. Потом они с увлечением слушали забавные истории, шутки и новости, рассказывать которые она была мастерица. А уж Гали повсюду бегал за Умм Заян, как собачонка, держась за ее подол, чтобы не отстать от своей проворной бабушки. Если же она хотела отвязаться от него и заняться работой, она делала ему лошадку из сухого кукурузного стебля, он садился верхом и радостно скакал по двору.

Когда Гали подрос, он стал убегать из дому и играл со своими сверстниками на куче соломы. Они катались на расседланных ослах, возвращавшихся в загон. В полдень Гали отправлялся в молельню подразнить спящих там праведников. Затем выходил в поле, плясал с деревенскими девочками, подпевал им, когда они заводили любимую свою песню: «О стебелек травы зеленой, покрывший бархатом поля…»

Сколько раз Умм Заян бегала в поле искать Гали! Если ей удавалось найти мальчика, она уводила его, несмотря на крик и слезы, в свою комнатушку. По дороге домой старушка давала ему в утешение кусочек сахарного тростника.

Когда Гали исполнилось семь лет, он стал сопровождать господских детей из семьи Хавамиди в поля, вместе с ними лакомился там арбузами и огурцами. Если же им приходило в голову прокатиться в какую-нибудь из соседних деревень, они садились верхом, а Гали бежал позади с палкой, погоняя ослов.

Гали видел своего отца только по праздникам, потому что тот со своей новой семьей переехал в далекое селение, где заработки были больше.

Случилось так, что однажды отец приехал в деревню в неурочное время. Когда Умм Заян, почуяв недоброе, спросила о причине его приезда, он сказал, что хочет забрать сына и устроить его в Каире в услужение к богатым людям. Он считал, что в деревне по нынешним временам много не заработаешь. А там, в городе, перед мальчиком открываются тысячи дорог, выбирай, какая душе угодна. И это не говоря уж о благополучии и достатке, в котором купаются городские жители. Умм Заян спорила и противилась, как только могла. Она умоляла оставить ей внука. Но отец и слушать ее не стал да еще припугнул тем, что если она не отдаст ему сына, то бесповоротно погубит его будущее. А ее долг — забыть о своих чувствах ради счастья внука. Он не уставал описывать ей обеспеченную жизнь, которую Гали будет вести в городе, и прекрасное будущее, ожидающее его там. У женщины не нашлось слов, чтобы возражать, и она покорно смирилась с судьбой, как делала это и раньше. Но после тягостного молчания она спросила:

— А он надолго уедет?

— Он будет приезжать к тебе каждый год на праздники!

— Ты думаешь, ему повезет в городе?

— Да! Он вернется в европейском костюме, в торбуше[2] набекрень и в начищенных до блеска ботинках. Вернется изящным юношей, а не грубым, неотесанным феллахом. Он привезет нам деньги и гостинцы.

И тут Умм Заян представила себе внука Гали в изысканном европейском костюме, на голове сдвинутый набекрень торбуш, на ногах — блестящие ботинки, он восседает на муле, а позади бежит паренек с палкой. От счастья на глазах у нее выступили слезы. Но в то же время ей казалось, что сердце ее разрывается на части. Она всхлипывала, сама не зная, плачет ли она от радости за Гали или же от печали, скорбя о разлуке с ним.

Отец Гали уехал, пообещав вернуться через несколько дней и забрать сына. А Умм Заян, уйдя в свою комнатушку, плотно затворила за собой дверь. Подперев рукой подбородок, она сидела, предаваясь мечтам, и слезы текли по ее лицу.

На другой день она отправилась на базар, принесла сверток материи и стала шить для Гали рубашки и шапочки. Она не спала ночей, работала при свете лампы. А на коленях у нее лежал мальчик, она качала его, баюкала песнями о прекрасном будущем, повторяя, словно припев, слова о том, каким он будет, когда станет богатым: у него будут пышные, закрученные кверху усы, такие же, как у султанов, ярко-красный торбуш с кисточкой, как у эмиров, ботинки со скрипом, как у солдат. Она глядела на Гали долгим, жадным взглядом, потом обнимала его и осыпала поцелуями, а он просыпался и плакал спросонок. Тогда она молча гладила внука по голове, нежно покачивая, и опять начинала петь ему песни голосом, дрожащим от скорби и печали.

Наконец Гали уехал с отцом в Каир, и Умм Заян осталась одна. Странно, что при расставании с внуком она не пролила ни одной слезинки и на ее лице не проявилось никакого волнения. Напротив, она улыбалась, забавляла его, со смехом рассказывала ему веселые истории. Но, возвратясь домой, она заперлась и не выходила за порог несколько дней. Когда через неделю люди увидели Умм Заян, она была бледна как мертвец, вставший из могилы.

И снова жизнь пошла своим чередом. Умм Заян опять возилась у печки, месила тесто и пекла хлеб, кормила кур, доила коров, делала сыр. К ней вернулась прежняя приветливость, на губах вновь появилась улыбка, она, как и раньше, быстро сновала по двору, работала усердно и старательно. Разве только спина ее сгорбилась немного да морщин прибавилось на лице.

Когда же наступала ночь, она уходила в свою каморку и часами просиживала у печи, освещенная отблесками угасающего огня. Она разговаривала с Гали, воображая, будто он тут, рядом, и она, как бывало, рассказывает ему забавные истории, спрашивает, что он делает, сколько зарабатывает, носит ли он костюм и сдвинутый набекрень торбуш. Затем она брала какую-нибудь его рубашку, сворачивала ее и, нежно прижав к груди, начинала укачивать и напевать о прекрасном будущем Гали, а из глаз ее катились слезы.

Прошли годы. Один за другим минули праздники, а Умм Заян все ожидала возвращения Гали. Она шила ему одежду, копила для него деньги, покупала сладости, которые он любил, и все это относила его отцу, чтобы он передал мальчику. Отец брал эти гостинцы и раздавал их своим детям. А услышав, что кто-то приехал из города, она тотчас бежала расспросить о Гали. Приезжий обычно отвечал, что Гали жив-здоров, хотя на самом деле и в глаза его никогда не видел. Иногда Умм Заян казалось, что через несколько дней Гали вернется. Она говорила, что сердце предсказывает ей это. Старушка готовила к приезду внука одежду, пекла пресный хлеб, собирала кукурузные стебли, чтобы сделать лошадок, и просила управляющего послать за Гали мула на станцию и парнишку-погонщика с палкой.

Так прожила Умм Заян целых десять лет, предаваясь мечтаниям…

И наконец мечта ее сбылась: пришел отец мальчика и сообщил, что ее внук Гали приезжает завтра утром. Умм Заян была потрясена, она едва не лишилась рассудка. Но вскоре спокойствие вернулось к ней. Она вновь обрела дар речи, задала множество вопросов, но разве может мужчина толком на них ответить!

Умм Заян поскорей бросилась к печке, чтобы приготовить вкусную еду для внука, затем выбрала из кукурузных стеблей — вроде тех, какими играл Гали, — самый крепкий и сделала лошадку с седлом. Она вымылась, подкрасила сурьмой глаза, нарядилась в новое платье и всю ночь не спала, ходила по комнате. Она не знала, чем заняться, хотя у нее еще было столько дел! Незадолго перед рассветом Умм Заян вышла и села у порога, ожидая внука, который приедет к ней верхом на породистом муле. Но сон одолел ее, и проснулась она, лишь когда женщины погнали буйволиц на пастбище.

[1] Феллах — крестьянин.

[2] Торбуш — головной убор типа фески.