— Но Джон — тоже пресса. С ним ведь они говорят? — Лили вздохнула. — Я надеялась хоть немного пожить здесь невидимкой. Посмотреть отсюда, что происходит в Бостоне. Решить, что дальше делать. Но теперь Джон знает, что я здесь.
— Слушай, если он сказал, что будет молчать, значит, будет, — заверила ее Поппи.
— Для чего ему это?
— Для самоуважения.
— Он привез мне провизию.
— Мирный договор?
— Или троянский конь.
— Прежде ты не отличалась цинизмом.
— Забавно, как быстро все меняется.
— Лили, ты не можешь уехать. Это сейчас самое безопасное для тебя место.
— Возможно. Пожалуй, я останусь в коттедже. Посмотрим, что будет дальше.
— Оставайся у меня. — Поппи сразу же загорелась этой идеей, но Лили вздохнула и покачала головой.
— Нет. Коттедж — мой. Все остальное у меня уже отняли. Он мне очень нужен именно теперь.
— Чем тебе помочь?
Лили сосредоточилась:
— Направь Терри по ложному следу. Пусть ищет всех, с кем я выступала в разных шоу. Я даже имен не помню.
— Позвонить маме?
— Нет.
Тут замигала лампочка на панели, и Поппи поправила микрофон.
— Полицейское управление Лейк-Генри. Звонок записывается на пленку.
— Это Харви Элман. Я веду журналистское расследование для «Ньюсуик». Мне нужна информация по делу Лили Блейк. Вы не могли бы выслать мне по факсу обвинительное заключение?
Поппи перехватила взгляд сестры.
— Такого заключения не существует.
— Но ведь ее осудили за крупную кражу.
— Нет. Ничего подобного не было. Дело прекращено.
— А мне сказали совсем иное.
— Вас дезинформировали.
— А вы-то кто? — нетерпеливо спросил собеседник.
— Я диспетчер и я знаю, о чем говорю. Вы уже не первый нам звоните.
— Я хочу поговорить с шефом полиции.