Лили поняла, почему Сара осеклась. Этот ресторан упоминался среди тех, которые, по утверждению прессы, посещала Лили, живущая далеко не по средствам. Они с Сарой действительно часто заказывали там по салату, что делалось скорее ради развлечения, чем ради еды, и стоило совсем недорого. Однако какие уж теперь развлечения.
Сара, однако, быстро нашла выход:
— Давай лучше у «Стефани», через полчаса.
Этот ресторан находился на Ньюбери-стрит. Лили там никого не знала, и идея показалась ей подходящей.
— Отлично. Через полчаса у «Стефани».
Она натянула джинсы, надела кофточку и блейзер. Спрятав волосы под бейсбольной кепкой, прикрыла глаза темными очками и быстро вышла через гараж на улицу, стараясь держаться как можно беспечнее, чтобы ее не сразу узнали.
Однако пресса мгновенно разгадала эту хитрость. Из-за каких-то мусорных баков, телефонных будок и припаркованных автомобилей сразу же выскочили репортеры, тыча ей в лицо микрофонами и крича:
— Мисс Блейк! Мисс Блейк! Куда вы идете?
— Что сказал мистер Фандер?
— Си-эн-эн. Вы подтвердите, что Фандер — ваш адвокат?
— Вы собираетесь подать в суд на Винчестерскую школу?
Глядя прямо перед собой, Лили упрямо шагала по аллее, но свора журналистов все увеличивалась.
— Вы уже ищете работу?
— Что можете сказать по поводу уголовного дела?
— Эссекский клуб еще платит вам?
Свернув на Фейрфилд, Лили столкнулась с репортерами, которые успели обогнуть квартал с другой стороны и теперь бежали навстречу. Продвигаться вперед она уже не могла. Оглянувшись, Лили увидела и там не менее устрашающую преграду. И тут ей показалось, что две живые стены вот-вот сомкнутся и раздавят ее.
— Это правда, что вы спали с Майклом Кроуфордом?..
*…что вы были стрип-танцовщицей на Таймс-сквер…
*…Джастин Барр сказал…
*…извиняются перед кардиналом?
Вопросы следовали один за другим, вперебивку, все громче и громче. Лили запаниковала, подумав, что вот так же придется пробиваться и по Ньюбери-стрит, а потом обедать с Сарой при нависающей над ними прессе. Журналисты будут все время мешать им и взбудоражат весь ресторан. Она не желала этого никому… Ни Саре, ни посетителям ресторана, ни себе самой. Ведь весь смысл ее вылазки заключался в том, чтобы побыть наедине с подругой.
Повернувшись, Лили яростно заработала локтями и, пробив для себя нечто вроде прохода, стала проталкиваться к своему дому.
Отпирая дверь гаража, она испугалась, что репортеры ворвутся следом, однако успела проскользнуть внутрь и запереться. Когда замок защелкнулся, Лили встала на цыпочки и сквозь маленькое окошко посмотрела на стервятников. Те сразу сникли, повернулись и отступили.
Лишь оказавшись в безопасности, она задрожала от гнева. Промчавшись через гараж, Лили села в лифт, поднялась на свой этаж, вбежала в квартиру, схватила телефон и позвонила в «Стефани».
— Меня зовут Лили. Около половины шестого мы с подругой назначили у вас встречу. Подругу зовут Сара. У нее вьющиеся каштановые в-в-волосы и очки. Вы не могли бы сказать, она еще не пришла? — Старшая официантка ответила, что Сары пока нет. — Хорошо, значит, будет с минуты на минуту. Передайте ей, пожалуйста, чтобы она позвонила мне домой.
Через две минуты телефон ожил.
— Боже, Сара, прости меня, — с ходу сказала Лили. — Я не могу туда добраться. Они меня не пропустят. Они окружили меня, пока я шла по задней аллее, так что пришлось повернуть обратно. Не вести же их за собой в ресторан. И потом, тогда нам не удалось бы остаться вдвоем. Мне так жаль, что я напрасно…
— Какая Сара? — прервал ее гнусавый мужской голос.
— Это кто? — испуганно спросила Лили.
— Том Нардвик. Я тут прочитал про вас в газете и подумал: раз уж вы больше не встречаетесь с кардиналом, может, теперь свободны?.. Ну, понимаете?.. В «Ситисайд» напечатана классная фотка. В самом деле, очень сексуально. У меня была одна подружка. Но знаете, мы поссорились, так что, понимаете… Я свободен, и вы свободны. А телефончик мне сестра дала. Она работает в регистратуре у вашего доктора. Мне, правда, двадцать три, но я люблю женщин постарше…