— Приезжал к кардиналу. Они вместе были на приеме у мэра. Я там играла.
— Вы играли в доме мэра? Поразительно!
— Вовсе нет. В те времена я выступала на подпевках на Бродвее и давала уроки игры на фортепиано, чтобы оплачивать свои счета. Дети мэра были моими учениками. Вот как мы познакомились.
— На подпевках? — ошеломленно повторил Терри. — Только и всего? И с кем вы работали?
— С несколькими ансамблями. Ничего примечательного.
— Так вы, наверное, и танцуете?
— Не слишком хорошо.
— О, понимаю. — Терри не стал развивать эту тему. — Итак, вы познакомились с кардиналом Россетти в Нью-Йорке и потом поехали за ним в Олбани?
Лили не отвечала. Направляясь вперед по улице, она ощутила на себе пристальный взгляд Терри и посмотрела ему в глаза.
— Почему вы хмуритесь? — спросил он.
— Наш разговор смахивает на интервью.
— Но это не так. Просто я интересуюсь вами.
Теперь на лице Лили явно читалось недоверие.
— Мне ни разу не случалось знакомиться с религиозной девушкой на подпевках, — пошутил Терри.
Лили вздохнула:
— Я не религиозная девушка на подпевках. Я не ездила в Олбани за кардиналом Россетти. Я поехала туда за мэром… Оп! — осеклась она. Ну и оговорочка! Лили постаралась успокоиться. Медленный глубокий вздох избавил ее от волнения. И она объяснила безупречно четко и плавно: — Я общалась только с его детьми. Они любили меня и были потрясены разводом родителей. Когда мэра избрали губернатором, ему пришлось отправиться в Олбани, и дети поехали с отцом. Он решил, что если я продолжу занятия с ними, то хоть что-то в их жизни останется незыблемым. А когда в здешней частной школе открылась вакансия, я поняла, что это судьба.
— И вы отказались от карьеры бродвейской звезды?
— Я отказалась от себя. — Лили бросила на него опасливый взгляд. — А вы очень ловкий.
— Почему? — удивился Терри.
— Втянули меня в разговор после того, как я отказалась от интервью.
— Но это только светская беседа. — Он показал ей свои руки. — Ведь у меня нет ни ручки, ни бумаги. Видите? Никаких заметок. Как я уже сказал, кардинал мне интересен, но… Он ведь был епископом Олбани, когда вы туда приехали, не так ли?
Ни в светской беседе, ни при любых других обстоятельствах Лили не хотелось рассказывать Терри Салливану о себе и о кардинале. Но он действительно казался живо заинтересованным. Кроме того, Митч Релледжик поручился за него. Да и вопрос в общем-то звучал совсем невинно. И потому она ответила:
— Да, был.
— Тогда-то вы с ним и познакомились?
Лили кивнула.
— Скажите, вы предполагали тогда, что в один прекрасный день он станет кардиналом?
Она покачала головой:
— Но я не удивлена. Отец Фрэн достоин этого.
— Правда?
— Он понимает людей.