Обреченные любить: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Могу я изменить касающееся меня условие в завещании? — повторила Оливия.

— Нет. — Покачал головой адвокат. — Эта статья абсолютно правомерно включена в завещание, и ваша бабушка обладала полным правом на это.

— Но она не сообщила мне о таком странном Условии… Даже не обсудила его со мной.

— Это условие было включено в качестве предохранительной меры, — мягко сказал Генри Элиот. — Ваша бабушка испытывала беспокойство в связи с тем, что вследствие вашей молодости и отсутствия опыта вы еще не готовы занять место в совете директоров. Если бы она прожила дольше, а вы стали бы немного старше и приобрели больше опыта в рекламном деле… тогда условие наверняка было бы исключено из завещания. Вы о нем никогда даже не услышали бы. На мой взгляд, поэтому она и решила не рассказывать вам о нем, и, мне кажется, ваша бабушка поступила весьма мудро.

Это объяснение несколько ослабило чувство обиды, возникшее у Оливии, когда она впервые узнала об условии. Вероятно, Вивьен не хотела огорчать ее, сказав об условии, которое, в конце концов, могло оказаться напрасным. Оливия также вполне понимала ее логику, зная, как твердо Вивьен была убеждена, что молодость и энтузиазм еще не заменяют опыта. Такое объяснение, впрочем, не делало условие более приемлемым. Работать на Эдварда Маккея ей просто не хотелось, но работать на Гила вообще неприемлемо.

— А если я откажусь подчиняться условию? — В этом вопросе прозвучала последняя надежда Оливии.

Лицо адвоката омрачилось.

— Боюсь, если вы откажетесь или не сможете выполнить условие завещания на протяжении всего установленного вашей бабушкой срока, то утратите все права на обладание пакетом акций. Он немедленно перейдет к мистеру Россаро, присутствующему здесь.

Ах, вот как обстоит дело! Оливия потеряет акции и право голоса в руководстве предприятием в будущем, по крайней мере, на уровне совета директоров, наиболее влиятельной инстанции. И уж совсем невыносимо было узнать, что Гил получит все акции, которые по праву принадлежат ей. Они просто свалятся на него, как созревший плод, хотя он и пальцем не пошевелит. Если бабушка действительно хотела обеспечить выполнение данного условия завещания Оливией, она не могла найти более верного способа добиться этого. Вивьен знала, как много значило агентство для Оливии. Для нее не было также секретом, что внучка никогда не откажется добровольно от акций и, разумеется, ни за что не согласится, чтобы они перешли к Гилу!

— Вам плохо, мисс Бофор? Вы так побледнели. Позвольте, я подам вам воды. — Генри Элиот налил немного воды из кувшина и передал ей высокий стакан.

— Благодарю, — пробормотала Оливия, мелкими глотками отпивая холодную воду.

— Вам уже лучше?

Оливия кивнула:

— Да, извините меня…

— Не беспокойтесь… Я понимаю ваше состояние. А сейчас, если вы не против, подпишите эти бумаги.

С трудом она вновь сосредоточилась на листках желтовато-коричневого цвета, которые раскладывал перед ней Генри Элиот. В начале этой недели они вместе прошлись по ним, и теперь Оливия, лишь бегло взглянув, машинально ставила под документами свою подпись. У нее не было ни малейшего желания затягивать эту процедуру дольше отведенного времени.

Иногда Оливия давала волю воображению, представляя себе, какой была бы новая встреча с Гилом, но в мечтах она всегда видела себя умудренной жизненным опытом и уравновешенной, обладающей его ледяной вежливостью и дающей понять с предельной ясностью, что крошка-кузина давно стала совсем взрослой. Однако как отличаются зачастую мечты от реальности! Шокированная столь неожиданной встречей с Гилом, она утратила всякую способность владеть собой и не могла скрыть того, какое глубокое беспокойство вызывало его появление в ее душе. Самоконтроль, которым она всегда гордилась, с каждой минутой превращался в фикцию.

— Хотите, я вызову вам такси? У вас все еще слишком бледный вид, — участливо предложил Генри Элиот, когда Оливия закрыла колпачок своей авторучки.

— Нет, я на машине, — с вызовом произнесла Оливия.

— Я, в самом деле, считаю, что вам не стоило бы вести машину самой, — нахмурился адвокат.

Прежде чем Оливия ответила, заговорил Гил:

— Я отвезу мисс Бофор домой.

— Вот и прекрасно… Прекрасно, — улыбнулся Генри Элиот, явно довольный, что организацию отъезда богатой клиентки берет на себя кто-то другой.

Нет, только не это! Ей и так потребуется собрать все силы, какие у нее остались, чтобы своими ногами уйти из адвокатской конторы. А при мысли о пребывании вместе с Гилом в тесном замкнутом пространстве автомобильной кабины руки и ноги Оливии стали вообще ватными.

— Нет, я доеду сама. — Она поспешила отвергнуть предложение Гила и не смогла удержаться от дополнительного замечания обескураживающего свойства. — Я чувствую себя в большей безопасности, когда сама за рулем. Моя бабушка, может быть, и нуждалась в услугах шофера, а мне он пока еще не нужен.

Грубость была преднамеренной, и оба мужчины поняли это, но Гил лишь холодно ухмыльнулся.

— В таком случае ты можешь отвезти меня. Таким образом, все мы будем удовлетворены. Мистер Элиот будет спокоен, что ты поедешь не одна… Ты будешь сидеть за рулем… И вместо тебя я попользуюсь услугами шофера. А свою машину ты заберешь отсюда потом.

Почему-то грубость Оливии обратилась против нее самой, она вынуждена была признать это с сожалением. Проклятый Гил! Как он ловко умудрился изменить всю обстановку.

— Твое предложение, Гил, определенно разрешило проблему, — не слишком вежливо буркнула она.

Гил наклонился вперед за шляпкой Оливии, лежащей на столе. Используя создавшуюся вследствие этого движения близость к ней, он произнес хриплым шепотом: