Обреченные любить: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гил стоял перед ней, словно монолит на фоне темного неба, неподвижный и грозный. Оливия непроизвольно облизнула губы, не сознавая, сколько чувственности таится в таком простом ее действии.

— Ничего… Ничего не было. Правда.

— По-твоему, это пустяк. — Он обдал ее презрительным взглядом с головы до ног. — Мужчине почти удается снять с тебя платье, а для тебя это «ничего»?

Оливия хотела бы отвернуться, чтобы избежать огня его ярости, обжигавшего ее почти физически, но черная глубина его зрачков притягивала, как магнит.

— Он… Он не успел снять с меня платье… — запиналась она, пытаясь одеревеневшими непослушными пальцами прикрыть обнажившиеся груди.

Презрительная усмешка скривила губы Гила.

— Он здорово поработал — мне было все видно оттуда, где я стоял!

Оливия попыталась сказать что-либо в свою защиту, но совсем лишилась дара речи. В горле пересохло, как если бы из него выкачали всю влагу.

По неведомой причине на Гила ее молчание подействовало еще хуже, чем любые слова.

Он притянул ее к себе так, что больно сдавил ее груди. Но какая же это была сладкая боль! Он накрыл мягкие губы Оливии, хищно наслаждаясь их нежностью в жестоком, злобном стремлении овладеть, не знающем снисхождения ни к ее юности, ни к отсутствию опыта.

Если бы даже она попыталась протестовать, то вряд ли смогла что-либо предпринять. Поцелуй Гила заглушил в ней всякую способность к сопротивлению, и сразу же ее наполнила жаркая истома, знающая только язык согласия. Мысли Оливии метались в головокружительных спиралях, в то время как тело наслаждалось незнакомыми и дивными ощущениями, засасывающими в какую-то сладостную пучину.

Почему никто не рассказал ей, что так бывает? Почему она не знала ничего, что подготовило бы ее к этим сказочным, волнующим переживаниям?

Но вот Гил оторвался от ее рта, чтобы проложить нежный путь к пленительному изгибу шеи. Совершенно захваченная чувственным дурманом, она с готовностью подняла вверх голову, открыв место на шее, где лихорадочно бился пульс.

— По-твоему, это ничто? Пустяк? — повторил он свой вопрос и прижался губами к ее коже.

Не говоря ни слова, Оливия лишь отрицательно покачала головой. Ей оставалось только признать, что существовал целый мир различий между тем, что делал Эндрю, и тем, какие чувства пробудил в ней Гил. Как могла она это отрицать? Ведь нельзя же сравнивать грубый яблочный сидр с тончайшим по вкусу шампанским. Но только как понять разницу, если у тебя нет возможности попробовать и то, и другое?

— Это безумие! Ты еще совсем ребенок, — грубо пробормотал Гил.

Оливия никогда не ощущала себя более взрослой, чем в эти минуты. Она была влюбленной женщиной, и ее тело пылало от сознания своей женской сути. Ей так хотелось продлить эти чудесные восхитительные ощущения. Она желала, чтобы они продолжались вечно, всегда. Она мечтала, чтобы Гил любил ее всегда. В отчаянии она впилась пальцами в шелк его рубашки.

— Эндрю не считал меня ребенком, — прошептала она.

— Ему было наплевать на тебя, крошка-кузина.

Означало ли это, что Гилу она, Оливия, — дорога? Собирался ли Гил сказать ей о своей любви? Он должен сказать эти слова. Оливия чувствовала, как ее сердце совершило что-то вроде мертвой петли.

— А тебе не наплевать?

Помолчав немного, Гил заговорил, и в его голосе прозвучала затаенная грусть.

— Да, мне не все равно. Я принимаю близко к сердцу доверие Вивьен и не нарушу его… Ты еще слишком молода, слишком неопытна, чтобы играть в подобные игры.

Оливию охватило разочарование. Она наивно ожидала объяснения в любви, а получила вместо того напоминание о том, что в глазах Гила она по-прежнему остается крошкой-кузиной. Интимность, которую они разделяли всего несколько мгновений назад, начинала улетучиваться, и Оливия страстно хотела бы вернуть ее. Но как? Как ей убедить Гила, что она уже не ребенок, а взрослая женщина — женщина, которая любит его, и единственное ее желание — чтобы он отвечал ей любовью на ее любовь.

— Я… Я не такая уж юная, — прошептала она еле слышно.

— По годам, может быть, да. Но твой опыт говорит, что ты еще совсем девчонка, — ответил Гил хрипло.

Движимая лишь силой неизведанного до сих пор чувства, не думая, куда могут завести се опрометчивые слова, которые она собиралась сказать, Оливия ринулась навстречу опасности.

— Я не такая уж неопытная, как ты, возможно, думаешь…

Она не успела произнести больше ничего, как руки Гила поднялись к ее обнаженным плечам, вцепились в них.

— На что ты намекаешь, черт побери? — зарычал он, предостерегающе сверкая глазами.