Сочинения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Краткая история со времени после царствования Маврикия

Часть I

После того как император Маврикий был убит (601 г.), Фокой, осуществившим это, была захвачена императорская власть. Дела христиан были доведены им до таких бедствий, что многими распевалось, что, в то время как персы извне опустошают державу ромеев, Фока прилагает к этому еще более силы изнутри. [1] Это сделалось невыносимым для ромеев. Поэтому тогдашние правители Ливии, которые набрались смелости благодаря большому расстоянию, а также и потому, что им была вручена Маврикием стратигия (это были два брата — Ираклий и Григорий), договорились послать совместно сыновей (610 г.) с обоюдным условием, чтобы тот из них, который прибудет вперед, если сможет, захватил бы императорскую власть. И вот они послали морем Ираклия, сына Ираклия, снарядив большой флот из судов, заполненных командами из афров и маврусиев. [2] Никиту же, сына Григория, с многочисленным конным войском послали сушей. Ираклий, сопутствуемый счастливым жребием и нагруженный самыми благоприятными ветрами, опередил Никиту, благополучно приплыл в Византию и уже приблизился к захвату города. Крисп же, это был зять Фоки, который тогда занимал пост эпарха города (ton tou uparcou thV polewV Jronou) и был могущественным среди императорских людей, был враждебно настроен по отношению к Фоке, потому что был им всячески оскорбляем по причине низвержения его, Криспа, статуи. Дело в том, что как–то димоты из партий противоположных цветов[3] незаконно поставили ее наравне со статуей (th eikoni) Фоки. [4] И он вступил на путь коварства. Уверяя обманным образом Фоку, что он трудится в его пользу, и подтверждая, что Ираклий пришел на собственную погибель, он в то же время содействовал Ираклию к лучшему осуществлению [его целей]. И окружающие Фоку зрители [5] сколь и граждане (kai oson politikon) восстали, ибо уже димоты из партии зеленого цвета [прасины] подожгли императорские помещения [кесарий] и возглашали о чужом царствовании. Но узнав о сильном наступлении на них войск Ираклия, они покинули императора и перешли на их сторону. Некто по имени Фотий, который был оскорблен Фокой, так как его жену император некогда обесчестил, проникнув во дворец с множеством войска, тотчас же захватил Фоку, снял с него императорское облачение, закутал его в черные одежды, скрутив руки, связанные за спиной, и на судне вручил пленника Ираклию. Ираклий, увидев его, сказал: «Так–то несчастный, ты правил государством». Тот же ответил: «А ты намереваешься лучше управлять?» И сразу же Ираклий еще на корабле приказал подвергнуть Фоку казни мечом, затем отсечению членов, в тою числе правой руки от плечевого сустава, и повесить их на копья, а тело его протащить к так называемому форуму Быка [6] (thn tou booV legomenhn) и там его предать сожжению. [Ираклий] приказал. и Доментиола, брата Фоки, и Воноса, и Леонтия, хранителя императорской казны (ton twn basilikwn crhmatwn tamian), до конца поддерживавшего Фоку, казнить. Так это и произошло.

Сергий же —патриарх города (proedroV) —и вся толпа народа приняли Ираклия с лучшими чувствами. Тот же поощрял Криспа к возведению в императорское достоинство. Но он говорил, что здесь находится не ради [домогательства] государственного престола (thV basileiaV),. но чтобы лучше отомстить за беззаконное поведение Фоки по отношению к Маврикию и детям Маврикия. И он не согласился. Наконец,. решением сената (upo thV sugklhtou boulhV) и народа Ираклий был провозглашен императором и увенчан патриархом короной. Криспа же Ираклий назначил стратигом и послал к армии в Каппадокию. Затем же, так как разнеслась молва, что персы воюют против ромеев, Ираклий прибыл из Византии к Криспу, находившемуся тогда в Кесарии,. чтобы держать с ним совет об общих делах. Но тот прикинулся больным и едва принимал недружелюбным образом часто являвшегося императора, возлежа с видом немощного. Затем [7] даже слышали, что он и ругал его.

Ираклий же, внимая происходящему представлению, при всем том сносил дерзости, выжидая еще удобный случай. Он полагал пока, что они действительно должны договориться друг с другом, хлопоча, как должно, об интересах государства.

Тот же насмехался таким образом и говорил, что не следует императору оставлять империю и так надолго оставаться в отдалении от военных сил. Тем временем у Ираклия родился сын, которого он назвал Константином.

Тогда же и Никита, находившийся в сане патрикия, прибыл в царственный город. Поэтому Ираклий вернулся в Византии и принял Никиту с честью великой и великолепием, как родного и разделяющего почет брата, так как это было ими договорено еще, когда они отправились из Ливии. И Крисп прибыл в Византии, чтобы принять участие в чествовании прибытия Никиты. Ираклий воспользовался святой купелью и для крещения сына и для того, чтобы сделать Криспа восприемником. [8] Тот при этих условиях вошел во дворец. Ираклий же собрал всех членов сената (ek thV sugklhtou boulhV) и всех других многочисленных горожан вместе с патриархом Сергием и обратился к ним, говоря:

«Кого оскорбляет обижающий императора?» Они же сказали: «Бога, сделавшего его императором». И выдвинул вперед Криспа, чтобы и он признал, что считает это справедливым. Тот же, не понимая этого [подстроенного] драматического представления, сказал, что отважившийся на такую дерзость по справедливости не заслуживает снисхождения. Тут император напомнил ему, как он притворялся больным в Кесарии, как пытался унизить императорское достоинство, в то время как сам уговаривал его принять императорскую власть. И взяв при этом кодекс (tomon), шлепнул его по щеке, сказав: «Тот, кто не соблюдал родства, будучи зятем, как же стал бы соблюдать дружбу», и сразу же передал его, чтобы ему постригли голову [в монашество], и иерарху для провозглашения по обычаю о пострижении. К пришедшим же к нему вместе с Криспом воинам обратился со следующими словами: «Папа (o papaV) Крисп имел вас до сих пор [своими. —Е. Л.] слугами, мы же ныне сделали вас собственными слугами государства». И определил им обычное содержание (sithperion), назвал их первыми и призвал войсковые тагмы (en toiV stratiwtikonV tagmasi). Они же, выказав великую охоту, стали славословить императора вместе со всем прочим множеством народа. Затем же Крисп был заключен в храм [монастырь. — Е. Л.], так называемые Хоры [9] , и, прожив там год, умер. Ираклий, наделив своего брата Федора властью на первом месте после императора [придворные имели обыкновение именовать его куропалатом], и еще Филиппика, зятя императора Маврикия по сестре, постриженного в то время в клир, послал игемоном в область, ранее управлявшуюся Криспом. Филиппик, пожив год, в следующем году умер и был погребен в основанном им прекрасном и благословенном храме в Хрисополе.

Прошло недолгое время, и охваченная эпилептической болезнью (612 г.) жена императора Евдокия умерла. Во время выноса ее тела, когда, как обычно, на это зрелище собралось много народа, какая–то девушка, высунувшаяся с верхнего этажа, неосторожно плюнула [это была служанка кого–то из горожан]. И плевок упал из незащищенного воздуха и испортил драгоценные одежды, которыми было покрыто тело императрицы. Разгневанные за это участники выноса схватили служанку и осудили на сожжение на костре. И не с благочестивым погребением, а как то подобает по варварскому закону. Так нечестивые незаконным делом сопутствовали погребальной процессии императрицы. И еще искали везде госпожу этой служанки, чтобы и ее подвергнуть казни сожжением. Она же, однако, подозревая это, убежала от гибели и более ее потом никогда и не видели. Вот то, что тогда имело место вокруг императорского дворца.

И опять же, с другой стороны, в то время как это произошло, вот что случилось. В одной из областей (twn epicwriwn) [10] (там было когда–то какое–то поселение, ныне более неизвестное) жил один человек, выделявшийся и богатством и блестящей жизнью, которого звали Вутилином. Он занимал должность, обыкновенно именуемую у ромеев кандидатской. [11] По соседству с ним жила некая овдовевшая женщина, которую соседство его тяготило. Дело в том, что из–за происшедшего между ними спора о пограничных землях Вутилин приказал своим людям (toiV paisi toiV autou) затеять драку с соседями. При этом они убили палками одного из сыновей вдовы. Она же, взяв с собою окровавленные одежды уже умершего сына, приехала с этим в Византий, чтобы искать правды у Ираклия. Когда же она увидела, что он выезжает, она подбежала, схватила лошадь, на которой он ехал, за узду и с слезами, показывая на одежду сына, завопила; «Пусть это произойдет и с твоими детьми, если ты за эту кровь, которую я показываю тебе, сразу же по справедливости не отомстишь». Императорские же оруженосцы стали преследовать ее, чтобы ударить. Но император удержал их и приказал, чтобы она более не осмеливалась приближаться к нему, с тем, однако, чтобы дело было исследовано судебным порядком. И женщина, не добившаяся осуществления своих притязаний, разразилась рыданиями и удалилась. По прошествии некоторого времени инициатор убийства стал опасаться, чтобы женщина снова не обратилась к императору; когда он приехал в Византий, он сразу же смешался с народом, и когда по окончании конских ристаний император увидел его среди димотов, он приказал городскому эпарху подозреваемого человека взять под охрану. Затем же послал за женщиной и тщательнейшим образом допросил ее об убийстве. И тогда приказал схватить Вутилина с тем, чтобы с помощью его слуг подвергнуть его тому же наказанию, от которого погиб ее сын, и соответственно его тоже покарать смертью. (613 г.) Ираклий же принял сына Ираклия (его же именуют Константином — ибо он носит два имени) из рук патриарха после освящения его святым крещением в божественной купели. И тут же, надев на него знаки императорского достоинства и украсив его диадемой, нарек его императором. Дочь же свою, по имени Григорию, отдал в жены Никите патрикию и, так как он стал благодаря ей ближайшим родственником императора, поставил его золоченую конную статую на колоннах на площади, именуемой Форумом. [12] Вот что там произошло.

Хозрой же, персидский царь (basileuV), собрав многочисленную армию, послал ее против ромеев, назначив начальником персидских сил Саита. [13] Тот же, поспешив к Александрии, насильно захватил ее и поработил весь Египет; и также захватил весь Восток. Многих увел в неволю, других же умертвил беспощадным образом. И вот он так упрочился, что вслед за тем пошел со всеми войсками против города Халкедона, подвергнув его длительной осаде, приглашая в то же время императора вступить в переговоры. Император принял это предложение я переправился к нему сам и в сопровождении императорской гвардии (dorujoria) и свиты. Увидев его, Саит встал со своего кресла и бросился на землю ниц. Тот же с лодки, в которой он приехал, провозгласил ему приветствие и отдал ему дары. Тогда Саит сказал ему следующее:

«О, император, нужно, чтобы царства (basileiai) ромеев и персов не расходились в суждениях и никоим образом не противостояли друг другу, но сохраняли бы дружбу и договоры единодушнейшим образом (это лучше и приятнее всего было людям издревле, и ныне, и способствует жизни, благополучию и законности) и чтобы договор оставался во всей силе и впредь. Ибо мы знаем, что никогда не появится государства, которое могло бы соревноваться, не оказавшись более слабым, с этими империями. И разве не грешно в то время, когда возможно руководствоваться разумом и взаимным пониманием и укреплять благосклонность и дружбу между собой, выступать с оружием друг против друга и вредить подданным несправедливым злом? Из–за чего же это происходит? Если бы вы установили согласие и мир, то это сделало бы и каждого из вас, и других людей много счастливее и указало бы на пример, достойный удивления и подражания во всей жизни. Труд и забота изменяются для вас в радость и покой. Если же вы предпочитаете лучше пренебречь столь великим благом и отвергнете мир прочь и сочтете, что он вам не принесет пользы, и изберете вместо этого взаимное нерасположение и зло, то вы станете виновниками многочисленных войн и породите то, что содействует дурному и отталкивающему и тогда изведете великими трудами и потом, и убьете людей, и причините великий ущерб имуществу. И вообще, война явится для вас исходом, ведущим к великому злу. Подобным же образом и ныне вы можете видеть, что когда я насильно вторгнулся в ромейскую землю, она увидела и претерпела страшнейшие [бедствия]. Поэтому вы оказались самым несчастливейшим и жалким из государств». Так он клятвенно заверял, что стремится, чтобы ромейская и персидская державы пошли по пути установления мирных отношений.

Тот же изъявил свою готовность это сделать и объявил [это], но прибавил, что придаст этому веру, если таковы истинные намерения Хозроя. Но Саит сказал: «Если ты ко мне имеешь доверие, то тогда соизволь лучше сейчас послать своих представителей к Хозрою (я убежден, что и он сам, я хорошо знаю, присоединится к моему мнению) и заключите с нами договор и установите, чтобы вами мир впредь во все времена соблюдался прочно и нерушимо».

Император же Ираклий, после того как он об этом узнал из благосклонных и обворожительных речей, обрадованный и очарованный, согласился все выполнить с готовностью и ревностью. И патриарх, и высшие сановники, которых он призвал к совету, охотно присоединились к решению о выполнении этого дела. И сразу же были назначены посланными представителями (diapresbeusomenoi). Олимпий, занимавший должность эпарха претории (o thn twn uparcwn twn praitwriwn diepwaxian), Леонтий —эпарх города, Анастасий, эконом великого храма, который носит название Софии божественной мудрости, —самый достойный доверия в делах. Саит взял их и ушел назад из Халкидона, удаляясь в Персидскую страну. И в то время, как он подвигался по ромейской земле, он их вел с почетом и с достойным уважением (почестями), но когда же он вступил в Персию, он заковал их в железо и связанных привел к Хозрою. Хозрой же, после того, как он узнал, что Саит признал Ираклия как императора (wV basilea) и почтил, вместо того чтобы захватить его пленником и привести к нему (ибо об этом он мечтал и на это возлагал надежду), сильно вознегодовал на него и, наконец, содрав с него кожу, предал его неумолимой и насильственной смерти. Ромейских же послов отдельно каждого отдал под крепчайшую охрану, истязуя их величайшим образом. [14]

Эго немало омрачало правление императора. К тому же в то время произошел также тяжелый голод в империи, потому что Египет перестал снабжать хлебом остальные (части), вследствие чего истощились многие императорские хлебохранилища (twn basilikwn sithresiwn). К тому же и заразная эпидемия напала на горожан и поразила многих из них смертью. Из–за всего этого император был ввергнут в большое уныние и нужду. И он намеревался по этой причине направиться в Ливию. И тут же отправил вперед много золота, серебра и драгоценных камней. Немало из них, попав в большое волнение, было смыто и поглощено морской пучиной. И тогда граждане, проведавшие об этом, насколько это было в их силах, стали препятствовать ему. Патриарх же призвал его в храм и связал его клятвами, убеждая, насколько возможно, чтобы он не покидал столицы. Уступая им, хотя он и тужил о настоящих несчастьях, он поступил согласно их воле, хотя и неохотно.

Прошло некоторое время, и государь гуннского народа (o twn Ounnwn tou eJnouV kurioV) вместе со своими правителями и дорифорами прибыл в Византии, домогаясь у императора, чтобы принять христианство. Тот же охотно его принял и ромейские архонты были восприемниками гуннских архонтов, а их жены —гуннских жен, и их окрестили в божественной купели. И также они были одарены императорскими дарами и были наделены званиями. Император удостоил саном патрикия их игемона и благосклонно отпустил [их] в гуннскую страну (ta Ounnikia hjh).

(619 г.). Через некоторое время после этого и игемон аварских племен прислал представителя для переговоров о заключении мира к Ираклию. Ираклий этому очень обрадовался; он обменялся с ними подарками и затем послал в качестве своих представителей Афанасия патрикия, затем Косьму, занимавшего должность, именуемую квесторской, которые ему объявили императорскую волю. Авар же, притворяясь, под личиной дружбы, держался вкрадчиво и обольстительно, высказывался, что он друг ромеев, и изъявил готовность заключить с императором договор. Они же, возвратившись, доложили о его благорасположении императору. Очень обрадовавшись, он вознамерился отправиться в город Гераклею и встретиться с Аваром, как то было ими договорено. Он послал вперед театральные приспособления и приготовил все как следует для конских состязаний для приема его, а также озаботился о великолепных одеждах для него и для свиты. После того отправился и остановился в городе Силимврии. Через три дня каган с большим числом аваров появился около Гераклеи. Отобрав некоторую часть из следовавших за ним, являвшихся наиболее отважными и воинственными, он послал их в чащу и заросли, поднимавшиеся вокруг так называемых больших стен, чтобы они тайно прошли по находящимся там густо заросшим возвышенностям и чтобы они захватили императора с тыла, с тем, чтобы самому иметь в своем удобном расположении в центре оставшиеся у него [силы]. [15] Ираклий об этом проведал и, немало испугавшись случившегося, вопреки расчету, снял пурпурные одежды, переменив их на жалкое и бедное платье, чтобы встречным показаться простолюдином, и, привязав императорский венец к руке, неблагородным образом тотчас же обратился в бегство и едва спасся в Византии. Авары же с воодушевлением бросились в погоню и обосновались лагерем в равнине, находящейся перед городом, именуемой Эбдомоном. [16] Отсюда же они распространились до моста через реку Барбисс и эти местности беспощадно разграбили, безжалостно уничтожая ромеев (ton Rwmaiwn omilon), императорские же одежды и уборы забрали, как и театральные приспособления и всех тех, кто был при них. Многих же из народа увели в плен рабами (andrapodisamenoi) в свои пределы. Как единогласно говорили некоторые из бежавших из числа захваченных в плен, количество их всех достигало цифры двухсот семидесяти тысяч мужчин и женщин. [17]

Ираклий, испытавший подобные затруднения и неполадки в делах общественных, не сумел наладить хорошо и дел домашних. Зная, что дело, которое он делает, неправильно и запрещено ромейскими законами, он соединился браком со своей племянницей Мартиной. Мартина была (613 г.) дочерью его сестры Марии; отцом же ее был Мартин, который был мужем Марии прежде Евтропия. И Ираклий родил от нее двух сыновей. Одного из них он назвал Флавием, другого Феодосием. Однако справедливость восторжествовала над нечестивцем. У старшего из сыновей шея была так поставлена, что он не мог оборачиваться. Младший же был лишен слуха и был глухонемым. За это нечестивое сожитие димоты цвета прасинов очень его ругали во время конских бегов. Сергий же, византийский патриарх, настойчиво поучал его в письме, чтобы он отказался от супружества с женой. Он же оправдывался, что «хотя это и хорошо тобой сказано — ибо это так приличествует и патриарху и другу, которым ты, как должно и воздал, но на нас же лежит последнее слово в делах». В это же самое время были распроданы церковные сокровища для выплаты дани варварам. [18]

И опять царь Хозрой персидский пошел войной против ромеев; он назначил полководцем Сарбара, который опустошил всю восточную область. [19] Он захватил в святых местах животворное древо исцеляющего креста при тогдашнем патриархе Иерусалима Модесте. Персы же приготовились и поспешили подойти к Халкидону. Ираклий, приведенный (622 г.) в замешательство персами и аварами, а вместе с тем и голодом, мучившим ромейское государство, и заразительными смертельными болезнями, уничтожавшими его, призвал Сергия, патриарха города, так же как и архонтов и прочую часть народа, передал им своих детей, вручил патрикию Бону бразды правления и сделал попытку вторгнуться через Эвксинский [Понт] и через Лазику в Персию. [20] У него родился сын от жены его Мартины (ибо он ее увез с собой), которого он назвал Ираклием. [21] Там он послал дары к турецкому государю (ton kurion), [22] призывая его заключить союз против персов. Тот же принял их и обещал действовать в союзе. Узнав об этом, Ираклий направился к нему сам. Тот же, услышав о присутствии императора, устремился к нему навстречу с массой турок, и, сойдя с коня, преклонился перед императором до земли. [23] То же сделала и вся толпа, находившаяся вместе с ним.

Император обрадовался, увидев выказанную ему честь, и объявил, что если дружба к нему так прочна, то пусть подъедет, чтобы приблизиться к нему, и назвал его своим сыном. Тогда тот обнялся с императором. Император же, обняв его, взял корону со своей головы и переложил ее на голову турка (и пригласил его на пир). И возлежа на пиршестве, всю утварь и царские одежды и серьги, украшенные жемчугами, подарил ему. Так же и находившихся с ним архонтов собственноручно украсил подобными же серьгами. Но затем, опасаясь, чтобы он не склонился к тому же, что имело место с аваром, и чтобы сделать союз более прочным, он показал ему изображение своей дочери Евдокии и сказал ему: «Нас объединил бог, объявив тебя моим сыном. И вот это дочь моя и ромейская Августа. Если ты поможешь мне и дашь вспомогательные войска против врагов, я ее отдаю тебе в жены». Тот же, пораженный красотою и прелестью портрета и воспылавший из–за него любовью к его оригиналу, — еще более склонился к союзу. И сразу же передал архонта со множеством турок императору. И напав с ним на Персию, Ираклий сразу стал разрушать ее города и уничтожать храмы огня (ta pureia). [24] В одном из них он нашел, что Хозрой обоготворил себя, изобразив самого себя сидящим на крыше храма, как бы на небе. Здесь были изображены и молния, солнце и луна; ангелы стояли вокруг него, и по желанию с помощью механических приспособлений гремел гром и шел дождь. Увидев эту мерзость, Ираклий ниспроверг ее на землю и превратил в прах. Хозрой услышал об этом, а также и то, что и турки выступают в союзе с Ираклием, известил Сарбара письмом, чтобы он как можно скорее вернулся из ромейской страны и отомстил бы Ираклию, потому что он не может противостоять своими силами многочисленным силам Ираклия. Письмо же это было перехвачено и вручено Ираклию. Тот же, узнав это, когда оно было прочитано, уничтожил его и изготовил другое письмо, как бы посланное от Хозроя к Сарбару, и пометил его печатью Хозроя. Оно содержало следующее: «Ромейский кесарь заключил союз с турками и дошел до местности, именуемой Адорбадижан (Adorbadiganon), и когда против него была послана армия, он и турки были разбиты, остающиеся же удрали. Не покидай поэтому ромейской земли, но осаждай Халкидон, чтобы поработить и опустошить ромеев». И Сарбар, получив письмо, держал осаду. [25]

Авары нарушили перемирие; Ираклий, прежде чем стал воевать с персами, подкрепил его дарами, посланными им, взял на себя обязательство уплатить им двести тысяч номисм, дав им заложниками одного из своих сыновей по имени Иоанна, которого звали и Аталарихом, так как он был незаконнорожденным, от наложницы; Стефана, своего племянника, сына его сестры Марии, и Евтропия и еще другого Иоанна — сына патрикия Вона, также рожденного им от наложницы. Авары же собрались взять Византию [26] и сразу же подожгли все предместья. Итак, как бы поделив между собой Фракийский Боспор, персы захватили его азиатскую часть, авары уничтожали Фракийскую область. Другими словами, авары намеревались захватить Византию и подготовили механические стенобитные приспособления. Там были и деревянные башни и военные машины «черепахи» (celwnai). [27] Но после того как они пододвинули машины к стене, божественная сила неожиданно их разрушила и находящихся на них аварских воинов истребила. И так как множество славян следовало вместе с аварами и действовало в союзе с ними, они дали им знак, чтобы, как только они заметят факелы, зажженные на передней стене Влахерн, [28] именуемой птерон [крылом], они сразу же подошли туда на лодках–однодеревках, чтобы вплавь пробраться, взволновать город, и чтобы авары могли смело броситься со стен внутрь города. Это стало известно патрикию Бону, и он снарядил двухрядные [диэры] и трехрядные [триэры] весельные суда и в том месте, где был подан сигнал, вооружившись, пристал там. И также послал диэры к другому, противоположному берегу. И приказал сразу же дать огневой сигнал. Увидев знак, славяне от реки, именуемой Барбисс, [29] устремились и пошли по направлению к городу. Те же налетели на них, загнали их в середину и сразу же опрокинули, так что и морская вода сильно закрасилась кровью. Среди трупов убитых оказались и славянские женщины. Увидев это, все варвары отказались от осады и возвратились к себе домой. Архиерей же города вместе с Константином императором отправились принести благодарственные молитвы богу в церкви божьей матери, сооруженной во Влахернах, и сразу же воздвигли стену и положили построить ограду у этого святого храма. [30] Вот каким образом обстояли дела с аварами.

Хозрой же, узнав, что Ираклий приблизился к столице персов, послал (627 г.) против него одного военачальника по имени Ризату, [31] благородного по происхождению и опытного в военном деле. Тот, придя на место, построил войска против императора и встал перед своей фалангой и вызвал [противника] на единоборство. Ираклий, так как он не знал никого из своего войска готового [к единоборству], вышел сам против варвара. Тот же, будучи опытным стрелком, пустил стрелу и задел верхнюю губу императора. Затем послал и другую стрелу и вонзил ее в лодыжку ноги. Сам же Ираклий подъехал верхом на лошади, и когда один из его копьеносцев отсек плечо Ризаты мечом и когда тот упал, поразил его копьем и сразу же отсек и его голову. В воодушевлении же после этой победы ромейское войско, видя смелость императора, напало мощным ударом на отступивших персов и нанесло им сильное поражение, преследуя их и убив большое число из них. [32]

Персидские же архонты, когда они узнали, что ромейский император (628 г.) ради своего государства не пощадил собственной жизни, задумали вместе с Сироем, [33] сыном Хозроя, убить Хозроя, так сильно презревшего свое государство. И вот они заточили его в одном из царских дворов, не давая ему пищи, предлагая ему золото и серебро и многие камни, говоря: «Чем наслаждался и из–за чего безумствовал и что страстно любил, то и получаешь». И когда так его извели голодом и уморили, тогда провозгласили сына его царем персов. Сирой сразу же отправил к Ираклию послов и послал ему дары, чтобы умилостивить его. Кроме того, он присоединил и письмо к нему, в котором уговаривал его по божьей воле помириться и объединиться из–за обоих их государств и чтобы каждое из них успокоилось. Тот же ответил письмом на это, называя Сироя сыном, что он никогда не имел намерения лишать царя его сана. Поэтому не сделал этого и в отношении Хозроя, хотя он и усердно хлопотал о многочисленных бедствиях и для ромеев и для персов [сказал он], а если бы одержал над ним верх, то если бы он спасся, то стал бы [стремиться] к восстановлению его государства. Но бог, который знал его помыслы, воздал ему по достоинству кару, чтобы из–за него не произошло разорения многих; нас же привел к единению. О животворном же древе, которое Сарбар увез из Иерусалима, он сразу потребовал, чтобы оно было возвращено туда же; тот же обещался его отдать, если его где–нибудь случится обнаружить. [34] В отношении послов, которых Саит увел обманом, Сирой сообщил, что Леонтий умер обычной смертью, других же Хозрой распял на кресте, когда узнал, что Ираклий вторгнулся в Персию.

Вскоре после смерти Сироя [35] персидским царством правил Кавоэс, который также жил недолго и вскоре умер; после него царствовал у персов Ормизда, который также послал послов к Ираклию, направив к нему собственного сына с деньгами и драгоценными дарами. Он писал в письме, что «так же, как говорят, ваш бог был отдан некогда старцу Симеону в объятия, так и я передаю тебе твоего слугу [раба], сына моего. Пусть ведает бог, которому ты поклоняешься, как ты будешь обращаться с ним». Ираклий же принял его с большим почетом и затем, после смерти Ормизда, возвел на персидский престол.

Сарбар, услышав, что Хозрой, Сирой, Кавоэс и Ормизда умерли, удалился из ромейской страны и написал в свое оправдание Ираклию, что не охотно, но по желанию пославших его действовал против ромеев. Но искал представить себя на его суд, чтобы стать его слугой. И обещался, получив от императора подтверждение честным словом, что придет к нему из Персии и даст деньги, с помощью которых будет восстановлено то, что он сам разрушил в земле ромейской.

Тем временем как он это замышлял, сын Ормизда, в результате заговора, был убит, и Сарбар стал домогаться у императора персидской державы. Тот же дал ему согласие на это, и они условились друг с другом, что все то, что потеряли ромеи из–за персов, будет ромеям возвращено. И сразу же, согласно решению, вместе с заключением мира, Сарбар отдал ромеям Египет и все восточные земли. С уходом находящихся там персов он послал животворное древо императору. Ираклий же Никиту, сына Сарбара, возвел в сан патрикия, а Нику, его дочь, выдал замуж за Феодосия, сына своего от Мартины. Григорию же, дочь Никиты, вызванную из Пентаполиса, соединил браком с Константином, императором ромеев; она была сосватана еще при жизни своего отца. [36]

В то же самое время из Ятриба (AiJribou), [37] так именуемого [это область счастливой Аравии], появились саракины, разграбили и подвергли нападению тамошние местности, лежащие поблизости. Ираклий отправил из Византии свою дочь Евдокию, отдавая ее, как обещал, за турка. Но так как он узнал, что турок убит, он приказал ей вернуться назад. И когда Ираклий находился в Персии, у него умерли два сына и две дочери. Он сам, взяв животворное древо, запечатанное (так, как оно было получено и сохранилось), отправил его в Иерусалим, и Модесту архиерею и его клиру показал его. [38] Когда же они увидели, что печати не повреждены, то за то, что они не повреждены и сохранились невредимыми в оскверняющих и нечестивых варварских руках, возблагодарили бога благодарственным гимном. И иерарх принес ключи [от ковчега], которые у него оставались, и когда отворил его, все преклонились. И после того как оно было здесь воздвигнуто, император сразу же отослал его в Византии. [39] Сергий же, византийский патриарх, принял его и затем из Влахерн [храма богоматери] с литаниями перенес в великую церковь [Софии], где его и водрузил. Был второй индиктион, когда это произошло.

Вскоре после этого и Ираклий отправился в Византии и был принят тамошними жителями с многочисленными приветствиями и чрезвычайной славой. Он привел четырех слонов, которых приказал водить на конских состязаниях для услаждения горожан; в день же празднования победы совершил раздачу всевозможных подарков. Затем же за то, что было им взято из имущества великой церкви, он приказал выплачивать из императорской казны (basilikou tamieiou) ей и ее клиру ежегодное содержание. И потом произвел возведение в консулы сына своего Константина, Ираклия же, сына от Мартины, назначил кесарем. (635 г.) По прошествии же некоторого времени саракины напали на окрестности Антиохии. И сразу же Ираклий со своей женой Мартиной и сыном Ираклием выехал в восточные области. Будучи там, он сильно рассердился на брата своего Федора. Тот кому–то по секрету бранил самого императора по причине Мартины, говоря, что «грех его остается всегда стоящим на виду». [40] И [император] отправил его в Византии и написал сыну своему Константину, чтобы его на собрании обесчестили и чтобы он держал его в заточении. Стратигом же Анатолики послал Федора, хранителя императорской казны (thn basilikhn crhmatwn tamian) по прозванию Трифурия, ибо Сергий, тот, который был с Никитой, погиб таким способом: саракины содрали шкуру с верблюда, завернули его в кожу и зашили. Шкура высохла вместе с заключенным в нее. И внутри нее он, измученный, погиб жестокой смертью. Причиной же этого, по их утверждению, явилось то, что он сам подговорил Ираклия, чтобы не отпускать саракин и не высылать из ромейской земли обычно доставляемые им триста литров золота торгового вознаграждения [пошлины от ромейского государства]. И тут–то они и начали опустошать ромейские земли. Ираклий приказал Федору, чтобы он не вступал в сражение с саракинами. Они же сделали засаду и, подстрелив несколько ромеев, увели их. Затем вместе набросились на них из засады и, окружив, убили многих стратиотов и архонтов.

В то же время Мария, сестра Ираклия, послала аварскому кагану деньги (crhmata) и выкупила своего сына Стефана. Соблазненный этими дарами Авар стал побуждать магистра Аниана [Антониана], [41] чтобы и он прислал дары за освобождение других, которые были взяты заложниками. И так это и произошло.

В те же самые времена восстал вновь Куврат, родственник Органы, государь гунно–гундуров, против аварского хагана и весь народ, который находился вокруг него, подвергая оскорблениям, прогнал из родной земли. [Куврат] прислал послов к Ираклию и заключил с ним мир, который они сохраняли до конца своей жизни. И Ираклии послал ему подарки и удостоил его сана патрикия.

[1] Ср. Тhеорh . Chronogr., ed. de Boor. Leipzig, 1883, стр. 296.

[2] Ср. George Monach (Teubner, 665) со ссылкой на Георгия Писиду. У Феофана (р. 298, под 6102 г.) — с упоминанием об участии в заговоре зятя Фоки—Приска, который, по сообщению этого писателя, разгневанный против Фоки, вызвал Ираклия и Никиту в Константинополь.

[3] Речь идет о «зеленых» и «голубых.» См. Феофан под 6099 г.

[4] У Феофана (под 6099 г.) подробно излагается история столкновения Приска с Фокой. Приск—Крисп (у Никифора). Согласно сообщению Феофана, во время конских бегов на ипподроме димоты выставили между императорскими статуями статуи Приска и его жены Доменции (дочери Фоки). Император казнил за это начальников димов; ср. Job. Ant., frg. 218а (С. Мullеr. Frgm. historicormn graecorum IV, 535—622); см. также дальнейший рассказ Никифора.

[5] На ипподроме.

[6] Форум Быка (tou booV) был расположен в XI районе города по триумфальной дороге, шедшей от форума Тавра через Капитолий (ср. Const. Porphyr. De cerim., кн. 1 о процессии Василия I). Он был связан аркадами Эвбула с Экзакионием. Название его сохранилось в названии мечети Будрум–Джами и цистерны Будрум–Сарнидши. Место получило свое наименование от бронзового быка, который служил для сожжения преступников. О его происхождении в византийских источниках имеются два указания. Согласно Кедрину (1, 566), этот бык был привезен из Пергама; он представлял собой печь, в которой был сожжен мученик Антипа. Согласно же Кодину, бык был сооружен Валентином, препозитом имп. Констанция, на ипподроме. Это была мощная печь, сохранившаяся до времен Кодина. Там император Юлиан сжигал многих христиан. Однако Кодин пишет в другом месте, что на так называемом форуме Быка был построен огромный бронзовый бык. Это было место судилища преступников, и Юлиан сжег там многих христиан. Печь была оформлена в виде огромного быка… она существовала до времени Фоки. Ираклий же переплавил ее в оболы (медные монеты). О казни Фоки на форуме Быка сообщает Феофан (под 6102 г.) и Пасхальная хроника (Олимп, 397, 3). Об этом же быке упоминается и в описании четырнадцати городских районов Константинополя, составленном при имп. Феодосии II или вскор

[7] Предшествующие слова: paraginomenon schmati appwstou kataklinomenoV andwV kai moliV edeceto eita отсутствуют в Боннском издании «Бревиария».

[8] Ср. Chron. Pasch. 703, 9—12; Theoph. 300, 17—18, и'юдетеГ<т8с(( в этом значении: поп est adoptare, sed a sacro fonte suscipere. Petavii ad. Nicephorum Notae Bonn 102.

[9] Храм Хоры — позднее превращенный турками в мечеть Кахрие–Джами. Храм втот, украшенный великолепной росписью, сохранился доныне. Кроме того, сведения о нем имеются у некоторых византийских писателей: ср. напр. Niceph. Gregorae ed. Boor, IX, 13, 3; VIII, 5, 27; XXII, 2, 34 Frandzi. Chronic 1,7; Дука (История) 39, р. 288. Кроме того, о нем же сообщают Бандури Ans. Banduri. Imperinm orientale sive antiquitates constantlnopoltianae. Parisiis, 1711 n. Venetiis, 1729, 54; Кодин (121); Петр Гилль (IV, 4). Церковь эта была построена Приском, зятем Фоки, затем позднее при Андронике Палеологе была украшена мозаиками по инициативе ктитора Феодора Метохита, известного писателя и деятеля этого времени, который там сам изображен. Ср. Изв. Рус. арх. ин–та в Константинополе, т. XI.

[10] Еd. Воnn— twn eparciwn

[11] Военная придворная должность.

[12] Вероятно, речь идет о форуме Константина.

[13] Ср. Chron. Pasch. 706, 9, 9—13; Себеос. История императора Ираклия, гл. 24. Саит–Шахинy у Себеоса. Завоевание Египта приписывается Себеосом Хореяму, т. e. Шахрбаразу. См. Себеос, 99—100.

[14] 1. Об этих фактах сообщает и Себеос. При своем воцарении Ираклий отправил к царю Хозрою послов с подарками и грамотами, прося у него мира с большими мольбами. Царь Хозрой не хотел и слышать о том, говоря: «Это мое царство, и я возвел на престол Феодосия, сына Маврикия. Ираклий же воцарился без нашего повеления и приносит нам в дар наши же сокровища; но я не успокоюсь, пока не захвачу его в свою власть».

[15] По Пасхальной хронике —в 10 часов утра (Chron. Pasch., 712, р. 14 sq.).

[16] Эбдомон (лат. Septimum) — местность у столба, поставленного на седьмой миле от города, на полу дороге к Региуму. Эта местность расположена на берегу Пропонтиды.

[17] У Георгия Монаха (ed. de Boor, p. 659)—70 тысяч человек.

[18] О продаже сокровищ см. Theoph., p. 302. Уже в о13 г., после захвата Дамаска, Ираклий действовал аналогичным образом. См. слова Никиты augustalis из Египта, обращенные к Иоанну Милостивому (Lеоnt. v. Neap. Leben des Jonannes des Barmherzigen, ed. Getzer, S. 23, 7).

[19] Начало похода Шахрбараза в Египет относится, обычно, к 617 г. Упоминание о захвате Египта арабами имеется у Феофана (под 6107—615 г.). Сведения об этом же событии см. в Anon. Guidi, 22, 29—23, 10 (Script, syri Chron. min?.). Некоторые данные имеются в житии Иоанна Милостивого, написанном его современником Леонтием из Неаполиса (на о. Кипре); ср. Lеоnt. v. Neap. Op cit., S. 91. Сарбар, по объяснению Михаила Сирийца, означает «дикий кабан». У армянских писателей он именуется Хореямом (Ю. Кулаковский. История Византии, т. II. Киев, 1915, стр. 42 ел.).

[20] Cp.Georgii Pisidae. Exped. pers. 1, 139 cл.; Тabari, p. 294; Ю. Кулаковский. Назв. соч., т. III, стр. 60. — О маршрутах походов Ираклия см. специальное исследование Е. Gerland. Die persischen Feldzuge des Kaisers Herakleios. Byz. Ztschr., Bd. III, S. 340 ff. Новейшее исследование о маршрутах похода Ираклия принадлежит академику Я. А. Манандяну. См. Византийский Временник, т. III.

[21] Ираклеона (Ираклий II).

[22] у Феофана—аварскому, см. Theoph. Chron., p. 303. (Ср. о посольстве с упоминанием имени посла Андрея у армянского историка Х в Моисея Каганкатваци. История агван. Пер. К. Патканьяна, СПб. 1361, гл. 10).

[23] Встреча Ираклия с турецким ханом произошла под стенами осажденного ими Тбилиси; ср. Theoph. Chron., p. 316. Осада длилась два месяца. Оборону вели персидский военачальник и Стефан, царь Иверии, из рода Багратидов (см. Marquardt. Ostenropaische und Ostasiatische Streitzuge, S. 394). Подробности см у Моисея Каганкатваци. Назв. соч., гл. 14. В «Жизни и известии о Багратидах» Смбата, сына Давида (Сб. материалов для описания племен и местностей Кавказа, XV, в. 1900) имеется рассказ об осаде Тбилиси Ираклием. Ираклий оставил хазарского хана осаждать Тбилиси, а сам ушел в Персию. Согласно же Моисею Каганкатваци, начальник крепости кричал Ираклию со стены: «У тебя борода козла и шея злого козла». Ираклий ответил на это угрозой: «Пришел козел с Запада и сокрушил рога восточному овну». Ираклию приписывается сооружение храмов в Грузии (стр. 124—134); ср. Ю. Кулаковский, т. 111, стр. 346.

[24] События эти относятся обычно ко второму походу Ираклия в Персию (ср. Gerland. Op. cit., стр. 368 и ел.); ср. Theoph. Chron., 306, 21. — Хозрой, приказавший Шахрбаразу (Сарбару) напасть на ромейские земли, при известии о нападении Ираклия, велел ему возвратиться, собрал новые войска под командой Шахииа (Саита), чтобы они могли объединенными силами напасть на Ираклия (Тhеорh., 306, 27). Герлянд относит к этому моменту указания Табари (ср. Noldeke) о Шахине. Может быть, отозвание Шахина произошло после неудачного похода его на Халкидон (ср. Себеос, гл. 26, стр. 39). Гельцер (в «Rhein. Mus». Neue Folge, Bd. X., VIII, S. 170 и 17l) относит поход на Халкидон к 615 г. Ираклий тем временем продвинулся из Кесарии через Карин в Двин (так трактует Герлянд стихи Георгия Писиды: Негасlias II, 160; см. 163. wV en paregw sumjoraV dobioV Герлянд читает здесь tou DoubioV и Нахичеван. Разрушив оба эти города, он прошел в Ганзак. Ираклий пустился в путь с 12 ) тыс. и пошел ко двору персидского царя; направив путь по северной стране, он вышел прямо против города Карина и, достигши Двина араратского, разрушил его и Нахичеван. Устремившись в Ганэак азербайджанский, он разрушил капище великого Грата (огня), называемое Внасп. Царь Хозрой поспешно вызвал войска свои, бывшие в областях греческих, себе на помощь (Себеос, гл. XXVI, стр. 102). Ср. об этом храме огня у Noldeke. Tabari, p. 100; Hoffman, Syrische Acten persischer Martyrer, S. 251 по Феофану. Раулинсон (Rawlinson. On the site of the Atropatenian Ecbatane. J. of the Royal Georg. Society, 1841, p. 86) переводит это название как дворец Ардашира. Он находится между областями Атропатеной и Мидией. Подробнее см. у Ё. Gerland. Op. cit., 354 и Кулаковского, т. III, стр. 68. Последний относит, однако, эти факты к первому походу. Вопрос о маршрутах походов Ираклия значительно уточнен в настоящее время акад. Я. А. Манандяном, см. статью его в настоящем томе.

[25] События эти относятся обычно ко второму походу Ираклия в Персию (ср. Gerland. Op. cit., стр. 368 и ел.); ср. Theoph. Chron., 306, 21. — Хозрой, приказавший Шахрбаразу (Сарбару) напасть на ромейские земли, при известии о нападении Ираклия, велел ему возвратиться, собрал новые войска под командой Шахииа (Саита), чтобы они могли объединенными силами напасть на Ираклия (Тhеорh., 306, 27). Герлянд относит к этому моменту указания Табари (ср. Noldeke) о Шахине. Может быть, отозвание Шахина произошло после неудачного похода его на Халкидон (ср. Себеос, гл. 26, стр. 39). Гельцер (в «Rhein. Mus». Neue Folge, Bd. X., VIII, S. 170 и 17l) относит поход на Халкидон к 615 г. Ираклий тем временем продвинулся из Кесарии через Карин в Двин (так трактует Герлянд стихи Георгия Писиды: Негасlias II, 160; см. 163. wV en paregw sumjoraV dobioV Герлянд читает здесь tou DoubioV и Нахичеван. Разрушив оба эти города, он прошел в Ганзак. Ираклий пустился в путь с 12 ) тыс. и пошел ко двору персидского царя; направив путь по северной стране, он вышел прямо против города Карина и, достигши Двина араратского, разрушил его и Нахичеван. Устремившись в Ганэак азербайджанский, он разрушил капище великого Грата (огня), называемое Внасп. Царь Хозрой поспешно вызвал войска свои, бывшие в областях греческих, себе на помощь (Себеос, гл. XXVI, стр. 102). Ср. об этом храме огня у Noldeke. Tabari, p. 100; Hoffman, Syrische Acten persischer Martyrer, S. 251 по Феофану. Раулинсон (Rawlinson. On the site of the Atropatenian Ecbatane. J. of the Royal Georg. Society, 1841, p. 86) переводит это название как дворец Ардашира. Он находится между областями Атропатеной и Мидией. Подробнее см. у Ё. Gerland. Op. cit., 354 и Кулаковского, т. III, стр. 68. Последний относит, однако, эти факты к первому походу. Вопрос о маршрутах походов Ираклия значительно уточнен в настоящее время акад. Я. А. Манандяном, см. статью его в настоящем томе.

[26] В Боннском издании слова oi Abaroi sunetiJento sumjonhsanteV elein to Bulzanteon отсутствуют.

[27] Об устройстве осадных орудий в рассматриваемую эпоху сообщаются более подробные сведения в Anonymi S. Demetrii miracnia Acta Sanctorum. Octobr. IV, 104— 209, ср. Тоngard. De 1'histoire profane dans les actes grecs des boUandistes. Paris, 1874.

[28] Влахернский дворец находился за пределами первоначальной стены города, в северо–западном углу, в верху Золотого Рога. Название «Влахерны» — по Кодииу Anonimus Banduri (A. Banduri. Imperium orientale)—происходило от того, что при построении церкви здесь были срезаны папоротниковые заросли. Это название здесь выводится от lakkoV laoV, lacas, lacuna. По мнению же Унгера (Ungеr, Quellen der byz. Kunstgesch. 1878, S. 117), оно произошло, вернее, от blazw и blakoV и обозначает бесплодную, пустынную местность. Согласно Пасхальной хронике (01 351, 4), в этом году была построена стена вокруг храма богоматери, за пределами Птероиа. Стена эта отличалась от старой тем, что это была простая стена monoteicoV, в то время как старая состояла из двух стен, огражденных с обеих сторон рвами. О ней часто упоминают позднейшие источники.

[29] Барбиссе. Ср. также осаду города Фомой Славянином. Подробности у Е. Э. Липшиц. Восстание Фомы Славянина и византийское крестьянство на грани VIII—IX вв. — Вестник древней истории, 1939, № 1.

[30] См. выше, прим. 22.

[31] У Феофана RazathV (317, 17—21) Rah–zadh. По Феофану, положение Рахзада было отчаянное: «Как голодный пёс, он кормился крохами с его [Ираклия] стола», так как Ираклии подвергал местности страшному опустошению.

[32] Ср. Себеос, гл. 27, стр. 105; Моисей Каганкатваци, гл. 12, стр. 112—13.

[33] Подробный рассказ дает Табари.

[34] Посольство Ираклия везло письмо, которое Никифор приводит в выдержке. Полный текст его приводится в Пасхальной хронике (Chron. Pasch., 724—734). Там же сохранились отрывки из письма Ширсе. По сообщению Себеоса, Ширсе принял византийского посла Евстафия с большем почетом, «вторично утвердил условия мира и клятвенно подтвердил размежевание границ» (гл. 27, стр. 107), ср. Тhеорh. 327, 19—24, о дальнейшем посольстве Федора к Ширсе.

[35] По мнению Каганкатваци (стр. 117), Кавад царствовал 7 месяцев. По мнению Мирхонда и других восточных писателей, — от 6 до 8 месяцев, следовательно он скончался в конце 628 г. или в начале 629.

[36] Ср. Theoph., 323 (22)—324 (16). Михаил Сириец сообщает о свидании Ираклия и Шахрбараза (XI, 3, 403—409). Об этих же фактах ср. Аgар. Меnb „ 201—203; Noldeke, Tabari, 300—302; Ю. Кулаковский, т. III, 110—111. Свидетельство Фомы пресвитера: «В том же году (940 — Эры Александра) в тамузе (июле) встретились друг с другом Ираклий, император ромеев, и Шахрбараз (= Сарбар у Никифора), патрикий, в одной клисуре на севере — имя ее Арависс Триречный, и говорили там Друг с другом о мире. Было решено между ними, чтобы границей был Евфрат. Так они заключили мир друг с другом. И поставили там церковь и нарекли ей имя Ирины» (Chron. min., Ub. Caliph. 108 и 114; Себеос, гл. 28, стр. 109).

[37] Ятриб.

[38] В книге И. Я. Марра «Антиох Стратиг. Пленение Иерусалима персами в 614 г.» сообщается, что император прибыл в Иерусалим с Мартиной 21 марта 630 г. (стр. 65 рус. пер.); ср. также поэму Георгия Писиды в книге Georg Pisidae. Carmina inedita, ed. Sternbach XIII (1891); Себеос, гл. 29, стр. 111.

[39] Себеос же сообщает: «Крест оставался в богоустроенном городе до вторичного взятия Иерусалима сыновьями Измаила. Тогда он бегством был перенесен в столичный город вместе со всей церковной утварью» (гл. XXIX, стр. 112 и гл. XXX, 118).

[40] Ср. пс. 50, 5.

[41] Такое чтение дает Chron. Pasch. p. 714