— Ясно, — вздохнула Селина. — Мне очень жаль. Но почему бы не сообщить им правду?
— Не сейчас.
— Почему?
— Потому что люди здесь, — он остановился, подыскивая нужные слова, — придерживаются очень суровой морали.
— Тогда почему ты разрешил мне остаться на ночь?
Джордж взорвался.
— Потому что была гроза! Потому что поругался с Рудольфо! Потому что ты не оставила мне выбора!
— И ты подтвердил, что я твоя дочь?
— Я не сказал «нет».
— Но ты же слишком молодой! Мы это выяснили вчера вечером.
— Кроме тебя, этого никто не знает.
— Все равно, это неправда!
— И было неправдой, когда ты проболталась таксисту.
— Но я же не знала, что это неправда!
— А я знаю. И что из того? Слушай, мне, конечно, жаль посягать на твои принципы, но эти люди — мои друзья, и я не хочу их разочаровывать. Конечно, они не строят особых иллюзий на мой счет, но, по крайней мере, не считают меня лжецом.
Лицо у нее по-прежнему было взволнованное, поэтому он предпочел сменить тему.
— Так, теперь о деньгах. Ты говорила, что можешь телеграфировать в банк…
— Да.
— Но не из Кала-Фуэрте. Чтобы послать телеграмму, нам придется поехать в Сан-Антонио. Мы могли бы телеграфировать напрямую в банк, но я тут подумал — почему бы не связаться с твоим адвокатом…
— О нет, — выпалила Селина так поспешно, что брови Джорджа от удивления взлетели вверх.
— Почему нет?
— Давай просто отправим телеграмму в банк.
— Но твой адвокат сможет быстрее переслать деньги.
— Я не хочу обращаться к Родни.
— У вас плохие отношения?
— Не в этом дело. Просто… он говорил, что моя затея с поездкой, с поисками отца — это полный бред.
— Как показала жизнь, он был недалек от истины.
— Я не хочу, чтобы он узнал, какое фиаско я потерпела. Попытайся понять…
— Слушай, я все понимаю, но если есть возможность побыстрее получить деньги…
Ее лицо хранило прежнюю решимость, поэтому Джордж, порядком утомившийся от их разговора, сдался.