Спящий мореплаватель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Согласна, это лучший момент для плавания, если хочешь покончить жизнь самоубийством… — возразила Валерия, тщетно стараясь, чтобы ее слова прозвучали иронично.

— Или если хочешь бороться… — ответил он и ткнул в нее указательным пальцем. Казалось, он знает все, что происходит в голове у кузины.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, зная ответ.

— Сегодня мое желание бороться сильнее, чем обычно.

— Как странно, Яфет! Ты всегда говоришь о борьбе, о боях, о войнах, как какой-то солдат!

— Я солдат, и мы объявляем войну не на жизнь, а на смерть, так и знай.

Она посмотрела на босые идеальные ступни Яфета, сдержала вздох и тоном, в котором не умела скрыть восхищения, произнесла:

— Думаю, ты был бы счастлив на Второй мировой войне, во время высадки в Нормандии например. Я прямо вижу, как ты высаживаешься готовый убивать.

Снизу Яфет казался ей гигантом. Он пожал плечами, давая понять, что разговор его не слишком занимает.

Валерия, выдержав паузу, добавила:

— Хочешь бороться с циклоном? Думаешь, от этого будет толк?

Он не ответил. Он так и стоял, подняв плечи, с неуловимой улыбкой на губах.

Валерия поднялась. Ей вдруг стало страшно оттого, что она чувствует себя такой крошечной в его присутствии. И еще она вдруг подумала, что ей холодно, несмотря на горячий ветер. Она прижала книгу к груди, чтобы согреться и защититься.

Сидя или стоя, рядом с Яфетом она всегда чувствовала себя крошечной, незначительной, некрасивой и уязвимой. Она попыталась посмотреть туда, куда смотрит он, и увидела лишь то, что ожидала. Море, спокойное и красное. О горизонте не было и речи. Перспектива пропала. Все потерялось в дымке, перемешавшей море и небо. Тем более не видно было, как в другие дни, ни торговых кораблей, ни обязательного сухогруза, совершающего маршрут Гавана — Мариель — бухта Глубокая.

— Ожидается циклон, его зовут «Кэтрин», — отчеканила она, словно читала заученный наизусть текст, и почувствовала себя глупо. Поэтому добавила: — Это не обычный циклон, Яфет, он носит имя актрисы, писательницы и балерины. И ты намерен бороться с такой могущественной дамой? — И она почувствовала себя еще глупее.

На это он тоже ничего не ответил. Взмахнул рукой, как будто прощаясь. Обернувшись, Валерия увидела, что дядя Оливеро машет из окна своей деревянной хижины. Она тоже ему махнула, и почему-то дядин ответный жест заставил ее подумать, что вот у него уже не оставалось ни сил, ни желания бороться.

— Он уже отвоевал свое, — сказала Валерия.

Она собиралась еще что-то сказать об этом бессильном взмахе рукой, но Яфет перебил ее вопросом:

— Хочешь поплавать, крошка?

Приглашение было полно сарказма. Он знал, что ее любовь к морю питалась далями, запахами и взглядами, это была литературная любовь, привитая Мелвиллом, Конрадом, Ричардом Хьюзом. Он знал, что она так же страстно ненавидит входить в море, как он обожает. Кроме всего прочего, он был единственный из членов семьи, кому удавалось заставить ее покраснеть от обращения «крошка» и кто знал, что от стыда она теряется и замыкается. И тогда Яфет оказывался полным хозяином ситуации. Боже, какой смешной она чувствовала себя, когда он называл ее «крошкой» этим покровительственным тоном! Она попыталась сохранить лицо. С таким же сарказмом и наигранным чувством собственного превосходства она ответила:

— Нет, darling[22], если я поплыву, то уже не остановлюсь до самой дельты и, чего доброго, окажусь посреди Миссисипи или в Батон-Руж[23], а у меня, честно говоря, на сегодня планы получше.

Он искренне расхохотался:

— Не может быть ничего лучше и важнее моря!

Яфет медленно подошел к самой воде и остановился с видом завоевателя. Всегда, когда он стоял у моря, он производил раздражающее впечатление человека слишком уверенного в себе, воображающего, что он может подчинить себе все вокруг, стать хозяином мира, по крайней мере их маленького мира с домом и пляжем.

Он вошел в воду, как обычно, с наслаждением, и море, казалось, приняло его с тем же чувством. Он обернулся, поднял руку и вонзил в Валерию указательный палец. Вода доходила ему до пояса. Несколько минут он стоял, касаясь ладонями поверхности воды. Бросалась в глаза белизна его кожи посреди грязного моря. Ни солнцу, ни соли не удавалось сделать ее темнее и грубее, она всегда выглядела так, как будто Яфет только что прибыл с заснеженного склона Скалистых гор.

Валерии показалось, что Яфет разговаривает с морем, но и этому она не удивилась. Он поплыл, делая сильные, точные, полные медлительного упоения гребки. Валерия, сама не зная почему, предпочла вернуться в дом. В жизни, подумала она, есть переживания, которых лучше избегать.

Она точно знала, что принесет или что унесет циклон «Кэтрин». Ее внезапная догадка была бесполезна, как прорицания Кассандры. Только Мамина, в которой тоже было много от ведьмы и которая часто повторяла своим надтреснутым голосом, с трудом выдавливая слова из беззубого рта: «Старого воробья на мякине не проведешь», просверлила ее своими глазами без возраста, видевшими столько хорошего и плохого, и принялась выпытывать, что у нее на уме. Когда Мамина хотела добиться признания, ее лицо принимало страдальческое и одновременно ласковое выражение, а голос становился вкрадчивым, медовым:

— Вижу, вижу, есть кое-что, что моя девочка хочет мне рассказать, что-то мне подсказывает, что циклон «Кэтрин» уже бушует в головке другого циклона по имени Валерия!

И Мамина, как обычно, принесла кувшин божественно вкусного отвара из вербены и лимонной травы.

Все это произошло накануне вечером.

[22] Дорогуша (англ.).

[23] Город на юге США, порт на левом берегу Миссисипи.