— Похоже, тебя это не удивляет.
—Удивляет. Но я почти не виделся с твоей матерью.
— Если честно, мы тоже. Поразмыслив, мы с братьями поняли это. С нами рядом всегда были Жо и Антуан. Иногда отец, но он много работал. Что до Марг… мамы, ее словно бы и не было дома, хотя она точно там была.
— Дети не обращают внимания на такие вещи. Большую часть времени вы были втроем, и я — четвертый, и вам не было дела до родителей.
— Может, ты и прав. Короче говоря, мы не знали, что она больна. Все открылось случайно, в прошлом месяце.
Засунув руки в карманы куртки, Давид носком ботинка рыл ямки в песке. Голова его была опущена. Было очевидно, что рассказ Альбана не слишком ему интересен.
— Давид, я рассказываю тебе все это, потому что хочу услышать твое мнение.
— По какому вопросу? Твоя мать умерла двадцать пять лет назад!
— Болезнь передается по наследству, и у ребенка, которого носит Валентина, есть шанс родиться шизофреником!
Давид поднял глаза и изумленно посмотрел на Альбана. Потом огляделся по сторонам. Валентина с Малори шли теперь к ним, но были еще довольно далеко.
— Ты говорил с ней?
— Нужно поговорить. Иначе это будет нечестно. Но сначала я хочу побольше разузнать.
— И у кого ты надеешься получить информацию?
— Жо не хочет ничего рассказывать. Закрывается, как устрица в своей раковине, стоит мне начать ее расспрашивать. Мы с Жилем пытаемся восстановить картину, но пока получается плохо.
— Какую картину?
— Это трудно объяснить. Создается впечатление, что в нашей семье все… странные.
И снова Давид промолчал, хотя, по мнению Альбана, должен был бы выказать удивление. После паузы Альбан спросил его прямо:
— Тебе что-то об этом известно?
— Мне? Нет!
В этом отрицании ясно прозвучала фальшь. Альбан слишком хорошо знал друга, чтобы этого не заметить.
— Жозефина что-то тебе рассказывала?
— Нет, конечно! Послушай меня, старик: забудь об этом!
Он отодвинулся от Альбана на пару шагов. Было очевидно, что ему не по себе. Работая агентом по продаже недвижимости, Давид научился приукрашивать вещи и обходиться полуправдой, щадя чувства клиентов. Но врать другу он не мог. Альбан подскочил к нему и резко схватил за руку.
— Я не отступлюсь!
— Отпусти меня, Альбан.
— Сначала ответь мне. Что ты от меня скрываешь? И по какому праву?
Давид положил ладонь на запястье Альбана, словно хотел его успокоить.
— Не так уж много я от тебя и скрываю. Все вокруг считали твою мать сумасшедшей, и было время, когда моим родителям очень не нравилось, что я бываю в доме Эсперандье.
— Ты шутишь!
— Я чудом избежал порки, когда мой отец строго-настрого приказал мне не ходить к вам в гости! Но вскоре после этого случая твои родители погибли, и он пожалел о том, что тогда наговорил… Всегда найдутся желающие потрепать языком — и тогда, и сейчас.