— Grazie tante. Очень вам признателен.
На следующее утро Джеймс проснулся рано. Потянул носом. Незнакомый аромат просачивался в спальню. Потянул носом снова. Ну, конечно: запах свежеиспеченного хлеба. Пахло удивительно аппетитно. Когда Джеймс натягивал военную форму, в животе непроизвольно заурчало.
Войдя в кухню, он увидел стоявшую к нему спиной женщину, изучавшую содержимое его буфета. На мгновение ему показалось, будто это Ливия Пертини, что было бы просто немыслимо. Женщина обернулась, и Джеймс увидел, что это и впрямь она.
— Что, черт побери, вы тут делаете? — в изумлении спросил он.
— Я ваша новая повариха.
— Неужели?.. — Он потер висок, силясь подавить уже набегавшую дурацкую улыбку. — Боюсь, вы спешите. Собеседование у нас с десяти.
— Почему бы мне сперва не приготовить вам завтрак, а потом уж и собеседовать?
— Гм, — у Джеймса шевельнулось смутное подозрение, будто что-то тут неладно, но что именно, определить он не мог. Между тем видеть ее было очень приятно. — Ну что ж, пусть так.
— Что это? — спросила Ливия, взяв в руку «Тушенку с овощами».
— Ах, это… Ну это… — он подыскивал итальянское слово. — Stufato, пожалуй. Тушенка.
— Вкусно?
— Редкая гадость.
Она поставила жестянку обратно в буфет.
— Тогда почему ее тут столько?
— Долгая история.
— Ладно, неважно, — сказала Ливия. — Мне удалось обменять у женщины наверху несколько таких банок на парное козье молоко, еще у меня пирожные, сыр моццарелла и апельсины. Годится?
— Звучит заманчиво, — кивнул Джеймс.
— Где у вас скатерть?
— Обычно мы во время завтрака обходимся без скатерти, — сказал Джеймс. — По правде говоря, мы обходимся и без стола.
— Понятно, откуда берется несварение желудка.
— Признаться, этим я не страдаю.
— Наверняка, страдаете, — бросила Ливия с категоричным видом, исключавшим всякие возражения. — Но хотя бы чистая простыня у вас где-нибудь есть?
— Ну, наверное…
— Не могли ли бы вы мне ее выдать?
Вернувшись с простыней, Джеймс обнаружил, что Ливия, сорвав веточку цветущего лимонового дерева, уже поставила ее в вазу. Застелив стол простыней, она пригласила его сесть:
— Prego!
— Вы тоже будете завтракать?
— Может быть, потом. Ну же, садитесь.
Джеймс сел. Признаться, все на столе выглядело просто великолепно. Хлеб на деревянной доске, молоко в маленьком глиняном кувшинчике, рядом ваза с лимонным цветом. Положив на стол что-то круглое во влажной газете, Ливия начала ее разворачивать.
— Что это? — спросил Джеймс.