— Простите, — сказал он, отводя свою.
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Капитан Гулд. Джеймс Гулд.
— Шеймс Гуль?
— Джеймс Гулд.
— Джемс Гут?
— Примерно так.
Ему вдруг почему-то сделалось весело. Только что пушечным снарядом его могло разнести на куски, а теперь его обхаживают две красавицы, каких он в жизни не видал. Такое может случиться только в Италии.
Младшая вернулась с двумя баночками.
— Лежи, не двигайся, — велела она Джеймсу.
Осторожно засунув пальцы в первую банку, она извлекла оттуда пчелу. Насекомое вело себя спокойно, или, может, она его приручила: пчела ползала по ее пальцам смиренно, как божья коровка.
— Сейчас немного больно будет, — сказала девушка.
Она приложила пчелу к плечу Джеймса, он почувствовал резкую боль: пчела куснула.
— Какого черта… — взорвался Джеймс, пытаясь встать.
— Это поможет заживить рану.
Из второй баночки девушка извлекла немного чего-то, похожего на мед, и смазала края раны.
— И это поможет.
Явная чушь, но Джеймс решил, что они просто хотят хоть как-то помочь. Однако пальцы девушки весьма ловко массировали кожу, боль отступала… Джеймс откинулся навзничь и прикрыл глаза.
Когда он снова их открыл, его рубашка уже была порвана на бинты.
— Спасибо, — сказал он. — Вы очень добры.
— При чем тут доброта, — по-деловому отозвалась старшая. — Просто неохота отправляться в тюрьму.
— А я думал, вы от чистого сердца, — сухо сказал Джеймс.
— Мариза считает, кому-то из нас надо б с тобой полюбезничать, на всякий случай. Говорит, пусть лучше я, — добавила она, — потому что на меня ты больше засматриваешься.
С чего это она взяла, в самом деле?
— Надеюсь, вы ей сказали, что она не права? — пробормотал он.
Девушка обернулась и посмотрела на него сверху вниз. Он заметил, что глаза у нее зеленые-зеленые, и они как-то странно на него сверкнули, ему даже показалось, почему-то с презрением.
— Нет, — бросила она. — Я ей сказала, что скорей умру, чем буду любезничать с британским солдатом.
Младшая сестра стала перевязывать ему плечо.
— Что ж, приятно слышать… — побормотал Джеймс, огорошенный внезапной неприязнью в ее голосе.
Но в данный момент в искренности своих слов он не был полностью уверен.