Брачный офицер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что ж делать-то? — спросил Эрик.

— Тут мы мало что можем, — хмуро сказал Джеймс. — Формально это не наше дело.

Они узнали у старика, где находится его деревня; оказалось, где-то южнее Неаполя. Вернувшись в свою штаб-квартиру, Джеймс скатил мотоцикл армейской контрразведки со стойки, спустил его по каменной лестнице вниз и газанул. Главная магистраль, выводившая из города, была очищена от завалов, по нему ползла уже пара трамваев. Похоже, в местный обычай входило, чтобы водитель двухколесного транспорта непременно, уцепившись за трамвай, тащился так по возможности дольше, дабы сэкономить бензин и не перетрудить ноги. Наконец Джеймс с облегчением вырвался за пределы города и оказался в сельской местности. В этот замечательный весенний день, подставив лицо солнечным лучам, можно было вообразить, что война где-то далеко, за тысячи миль отсюда.

Проносившийся мимо пейзаж и по сей день, вероятно, не слишком изменился со времен Средневековья. Ухоженные поля, согнувшиеся в три погибели женщины, работавшие там, были в тех же бесформенных черных платьях и платках, какие, должно быть, носили еще во времена Боккаччо. Изредка встречался в качестве подсобной силы бык или мул, хотя в основном тут трудились вручную.

Наконец Джеймс разыскал деревню, которую назвал старик, и, расспросив вокруг, нашел дом. Тот стоял на отшибе среди заросших сорняками участков: старик, подумал Джеймс, теперь, должно быть, слишком стар, чтоб их обрабатывать. Небольшие кучи металлолома — корпус обгоревшего грузовика, пара кусков искореженного металла от немецкой бомбы, пустой ящик из-под американских боеприпасов, — свидетельствовали о его новом промысле. Кучи застыли среди зловещей тишины. Весь дом, если не считать двух пристроенных комнатенок, был величиной не более хлева. Джеймс постучал в дверь. Крикнул: «Эй!» Ответа не последовало.

Он толкнул дверь и вошел в дом. Когда глаза свыклись с мраком, он различил кровать под окном, прикрытую тряпьем. Небольшая выпуклость над тряпьем постепенно выявила контур иссохшего старушечьего лица. Глаза, подернутые призрачной катарактой, слепо, не мигая, уставились в потолок.

— Buongiorno, signora, — тихо сказал Джеймс.

Женщина не шелохнулась, будто не слыхала.

Джеймсу показалось, что она при смерти. Он заглянул на кухню: там ничего съестного не было и в помине.

— Что, вы сказали, намерены предпринять? — Майор Хеткот в изумлении уставился на Джеймса.

— Я хочу, сэр, просить итальянцев, чтоб они его освободили, — сказал Джеймс. — Даже если он совершил что-то противозаконное, хотя это весьма спорно, его стоит освободить из чувства сострадания.

— Из чувства сострадания? — багровея, повторил майор. — Слушайте, капитан, в данный момент в шестидесяти милях отсюда более пяти тысяч наших солдат гниют в своих окопах по грудь в холодной воде под нескончаемым немецким обстрелом, не имея возможности даже встать и помочиться, чтобы не схлопотать в лоб пулю снайпера. Спросите их, что они думают о сострадании!

— Мне известно, сэр, как тяжело сейчас на передовой. — Майор недоверчиво крякнул, но Джеймс продолжал: — И все же, несомненный долг военной администрации придерживаться справедливости. А человек этот арестован без всяких на то оснований.

— Арестован его же соотечественниками итальянцами!

— Но в результате нашей операции…

— Которая, судя по вашему рапорту, потерпела полный крах! — парировал майор.

Джеймс смолчал.

— Неужели вам так-таки нечего предъявить этому аптекарю Дзагарелле? — вздохнув, произнес майор, переводя взгляд с Джеймса на Эрика.

— Нечего, сэр… — пробормотал Эрик.

— Насколько я понимаю, в результате его выпустили из заключения?

— Так точно, сэр, — сквозь зубы процедил Джеймс.

— Выходит, вы признали, по меньшей мере, одно задержание незаконным, — язвительно бросил майор.

— Так точно, сэр.

— Таким образом, выставив на явное посмешище союзную военную администрацию. — Майор указал на дверь: — Выметайтесь вон, Гулд. И вы, Винченцо. Постарайтесь оба как можно дольше не показываться мне на глаза.

— Слушаюсь, сэр, — сказал Джеймс и робко добавил: — Насчет того расхитителя провода, сэр…

Майор сверкнул на него глазами:

— Позвоню куда следует, хотя, ей-богу, у меня полным-полно куда более важных дел.

В тот вечер Маллони появился, как обычно, ровнехонько в семь. Но, церемонно ударяя в гонг, он явно еле сдерживал переполнявшее его ликование. Все прояснилось, едва он стал расставлять фаянсовую посуду: вместо обычных плоских тарелок, на которых подавалась «Тушенка с овощами», британским офицерам были предложены суповые миски.

— Эй, Маллони, в чем дело? — спросил Керник.

— Эта зуп, — произнес не без гордости Маллони. — Мясе зуп.