Испытание огнем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Активная политическая работа велась во всех частях и подразделениях. И с каждым днем, по мере продвижения войск вперед, нарастал ее накал, разнообразнее становились формы. Когда, например, войска армии вступили в пригород Берлина, по инициативе политработников, партийных и комсомольских организаций развернулось соревнование за право водрузить красный флаг на том или ином важном объекте, отбитом у противника. Флаги вручались самым лучшим, самым достойным. Солдаты, сержанты и офицеры, получавшие их, становились как бы маяками для воинов всего подразделения, а то и части - во время штурма или атаки на них старались равняться все.

В то время когда главные силы армии вели бои уже в районе Берлина, некоторые части действовали далеко на флангах. Так, например, полки 82-й стрелковой дивизии находились в районе Кунерсдорфа - селения, под которым в августе 1759 года русские войска под командованием генерал-аншефа П. С. Салтыкова наголову разбили прусскую армию Фридриха II.

Политработники воспользовались случаем, чтобы напомнить солдатам об этой странице героической истории нашей Родины. Во многих подразделениях агитаторы провели беседы. В полках дивизии и поддерживавших ее частях состоялись митинги. В 601-м стрелковом полку на митинге выступил полковой агитатор капитан Н. Э. Гельви.

- Сегодня советские богатыри вновь пришли на то историческое место, где сто восемьдесят шесть лет тому назад наши предки разгромили прусских захватчиков и их кичливого предводителя, короля Фридриха II. А через год русские войска вступили в Берлин. Спустя много лет немецкий канцлер Бисмарк напомнил своим соотечественникам об этом поражении и предупредил, что в войну с Россией лучше не ввязываться. Гитлер, возомнивший себя властителем мира, пренебрег разумным советом, и теперь Германия расплачивается за это. Никому и никогда не удастся поработить наш народ, сломить его железную волю. Мы помним, как били врагов наши предки, и идем той же дорогой к победе.

Замечу сразу, что бой за Кунерсдорф в апреле 1945 года не стал столь знаменитым, как Кунерсдорфское сражение 1759 года: на этот раз гитлеровцев вышибли из села всего два батальона 601-го стрелкового полка, которым командовал полковник М. М. Пазухин. Но это нисколько не умалило нашей радости...

Со страниц армейской и дивизионных газет не сходили призывы: "Возьмем Берлин!", "В боях за Берлин умножим славу советского оружия!", "Слава героям, ворвавшимся в Берлин!". Теперь уже не было необходимости маскировать наименование города, который штурмовали войска, всеспасающей буквой "Н". И хотя по плану командования нашим соединениям не суждено было прорываться к центру фашистской столицы, драться за овладение рейхстагом или имперской канцелярией, все равно армия сражалась за Берлин.

Продвигаясь вперед, наши войска освобождают тысячи советских людей и иностранцев, вывезенных в свое время на фашистскую каторгу в Германию, тысячи узников гитлеровских концлагерей. Из разговоров с ними солдаты узнают новые подробности о страшных злодеяниях гитлеровцев и с еще большей яростью бросаются в бой.

Когда части 82-й стрелковой дивизии были уже в пригороде Берлина Бахе, из очередной вылазки в расположение противника вернулись разведчики и доложили, что обнаружили концентрационный лагерь, где эсэсовцы готовятся уничтожить узников. Командир батальона капитан Кудачкин получил приказ: немедленно захватить лагерь, спасти заключенных. Эсэсовцы уже согнали для расстрела к заранее выкопанной глубокой яме 250 советских и польских граждан, работавших до того на немецком военном заводе. Наши бойцы подоспели вовремя. Уничтожив эсэсовцев, они спасли более 700 обреченных на смерть узников.

Майор В. В. Головин, ставший к тому времени начальником политотдела дивизии, воспользовавшись передышкой в боях, тут же созвал митинг, на котором выступили солдаты и узники, спасители и спасенные.

"Посмотрели бы вы, - сообщал мне Головин, - с какой энергией после этого солдаты пошли на штурм берлинских предместий!"

Бои за Берлин совпали со знаменательной датой - семидесятипятилетием со дня рождения Владимира Ильича Ленина. В штабе армии 22 апреля состоялось торжественное собрание, на котором выступил с докладом автор этих строк. Большая работа в связи с ленинским юбилеем была проведена в войсках. В докладах и беседах речь шла о выполнении ленинских заветов. Хотя война явно близилась к победоносному завершению, успокаиваться было рано, требовалось огромное напряжение сил, чтобы окончательно добить врага. Поэтому в выступлениях агитаторов и пропагандистов особенно актуально звучали слова Ильича о том, что самое опасное в войне - это недооценка сил противника и самоуспокоенность, что для победы необходимо строжайшее соблюдение воинского порядка и организованности.

Доклады и беседы о Владимире Ильиче Ленине всюду вызывали огромный подъем. Ленинские заветы о защите социалистического Отечества находили живое воплощение в делах советских воинов, в их стремлении ознаменовать ленинскую годовщину новыми боевыми успехами.

Бои как в самом Берлине, так и на других участках фронта носили исключительно ожесточенный характер. Сражаться приходилось в основном с отборными, пользовавшимися особым покровительством немецко-фашистского командования частями и соединениями. Многие из них были скомплектованы главным образом из членов нацистской партии и членов гитлерюгенда. Они до последнего времени несли гарнизонную службу в Берлине, имели достаточно высокий уровень боевой подготовки, сопротивлялись с фанатичным ожесточением. Поэтому от наших воинов требовались огромные усилия, чтобы выкуривать этих фанатиков из укреплений, последовательно отвоевывать у них дом за домом, квартал за кварталом. И так было не только на улицах Берлина. Так было всюду, где немецко-фашистские войска опирались на надежные укрепления, имели в своем составе значительное число танков и самоходных установок, артиллерийских и минометных батарей.

Спустя много лет после войны я не без удивления прочитал в переведенной на русский язык книге западных военных историков К. Райена и Э. Куби "Мировая война 1939-1945 гг.", будто бы в районе Берлина имелось очень мало немецко-фашистских войск и что битвы за Берлин якобы не было вообще. По утверждению авторов книги, советские войска в районе Берлина и в самом городе вели якобы бои лишь с разрозненными, деморализованными, почти утратившими боеспособность, никем не управляемыми группами гитлеровских войск. Авторы договариваются до явного абсурда: будто Берлинская операция советских войск, по существу, являлась операцией против... гражданского населения (?!).

Тенденциозность и лживость этих домыслов очевидна. Здравомыслящий человек им не поверит. Приходится лишь возмущаться, что такие гнусные фальшивки кое-где выпускают под маркой научных исследований.

Участники Берлинской битвы помнят, как все было, каких усилий и жертв стоил нашим воинам разгром последней цитадели фашизма...

Уже первые дни наступления на Берлин потребовали от воинов нашей армии предельного напряжения сил. Ожесточеннейшие бои вели 18 апреля все три наших стрелковых корпуса в районе Врицен, Вевэ. Сопротивление врага было здесь столь упорным, что вторую полосу немецкой обороны на берлинском направлении удалось прорвать лишь в результате многократного повторения мощных атак. Наши войска в тот день продвинулись вперед только на один - три километра.

С такой же фанатичной яростью оборонялись войска противника и на третьей полосе предместных берлинских укреплений у Штернсбека, где наша армия наступала вместе с 9-м гвардейским танковым корпусом. То была битва с отборными кадровыми частями вермахта, а отнюдь не с мифическим "гражданским населением".

И если немецко-фашистские войска вынуждены были отступать, то объяснялось это не их малочисленностью, а прежде всего смелостью, решительностью и мужеством советских воинов, превосходством тактического и оперативного мастерства нашего командного состава. Хваленые гитлеровские генералы зачастую оказывались бессильными перед умело осуществляемыми обходными маневрами советских войск и внезапно наносимыми ими мощными ударами. Так было, например, в районе Гезельбурга. Немецкое командование рассчитывало, что наш 129-й стрелковый корпус вместе с частями 9-го гвардейского танкового и 1-го механизированного корпусов будет наступать западнее Гезельбурга, где в лесу сосредоточились крупные силы врага. Однако командир корпуса генерал М. Б. Анашкин принял иное решение - обойти эту вражескую группировку и, овладев станцией Лойенбер, принудить тем самым немецкие войска к отступлению. Ночной обходный маневр корпуса поставил противника перед необходимостью начать беспорядочный отход на фронте всей армии в западном направлении.

Боевая творческая инициатива наших командиров нередко ошеломляла гитлеровцев непревзойденной дерзостью, сознательным риском и готовностью к самопожертвованию во имя достижения победы.

Во время боев за овладение важным опорным пунктом противника на пути к Берлину - городом Бернау мне довелось быть на командном пункте генерала А. М. Андреева, командира 125-го стрелкового корпуса. Наши стрелковые части поддерживали здесь танкисты и самоходчики 9-го гвардейского танкового корпуса. На одном из участков немцам удалось приостановить продвижение советских танков и пехоты. Создалось довольно трудное положение. Противник располагал на окраине города большим количеством противотанковых средств.

Чтобы поднять войска на решительный штурм вражеских позиций, в этой обстановке, как никогда, требовался личный пример отваги и мужества. Инициативу взял на себя командир 1822-го самоходно-артиллерийского полка майор Л. С. Данилюк. На своей самоходке, находившейся в голове левой колонны, он двинулся сквозь ураганный артиллерийский огонь к окраине города. Самоходка получила сквозную пробоину, но коммунист Данилюк продолжал вести ее на противотанковые пушки врага, которые мешали продвижению наших частей и подразделений. Подавив одну пушку, затем другую, с ходу уничтожив пулеметную точку, майор Данилюк ворвался на окраинную улицу города, чем вызвал замешательство в стане противника. Этим воспользовались остальные самоходчики и танкисты, а также стрелковые полки 125-го корпуса. Завязались упорные уличные бои. Вскоре город был взят. За совершенный подвиг майор Л. С. Данилюк был удостоен звания Героя Советского Союза.

Я уже рассказывал, какое большое вдохновляющее и мобилизующее значение имели публикуемые в газетах и листовках ежедневные сообщения о расстоянии, которое оставалось пройти войскам армии до Берлина. После того как части 125-го стрелкового корпуса заняли Бернау, до столицы фашистского рейха оставались считанные километры, и наша артиллерия получила возможность открыть огонь по окраинам Берлина. Первый такой залп произвел первый дивизион нашей 30-й гвардейской пушечной артиллерийской бригады, которым в то время командовал гвардии майор А. И. Зюкин. Затем несколько залпов по вражеским позициям на окраине Берлина произвел второй дивизион 10-й пушечной артиллерийской бригады.

Весть об этом событии в тот же день облетела все части армии. Мы выпустили специальную листовку, в которой сообщалось, что наша артиллерия ведет огонь по немецкой столице. Там, где было возможно, по этому поводу состоялись солдатские митинги. В тех частях и подразделениях, где провести митинги не позволяла обстановка, командиры и политработники, пропагандисты и агитаторы обходили боевые порядки подразделений и рассказывали солдатам о начале артиллерийского обстрела Берлина.

На следующий день наши люди с воодушевлением встретили сообщение о том, что части 125-го стрелкового Корпуса во взаимодействии с гвардейцами-танкистами перерезали окружную берлинскую автостраду (Берлине-ринг) и вплотную подошли к северной окраине германской столицы.

Поддерживая тесный контакт с командованием и штабом, политотдел армии постоянно располагал достаточно полными данными о боевой обстановке на различных участках фронта, что давало возможность конкретизировать партийно-политическую работу, в полной мере подчинять ее мобилизации личного состава на выполнение конкретных и многообразных по характеру боевых задач.

Вспоминается такой случай. Примерно в полдень 22 апреля командованием армии был получен приказ маршала Г. К. Жукова, в котором отмечалось, что оборона врага в пригородах Берлина и на его окраинах преодолевается недостаточно быстро. В связи с этим командующий фронтом потребовал организовать в городе непрерывный круглосуточный бой, для чего в дивизиях иметь дневные и ночные штурмовые подразделения, в состав которых включить танки и самоходные установки.

Ответственность за формирование таких пехотно-танковых штурмовых отрядов, естественно, возлагалась на командиров соединений. В то же время от политорганов требовалось буквально в течение нескольких часов провести огромную работу по политическому обеспечению боевых действий этих подразделений, разъяснить бойцам их задачи. И такая работа была проведена. С помощью командированных в войска руководящих офицеров политотдела армии политорганы соединений в тот же день оформили во всех штурмовых подразделениях партийные и комсомольские организации, назначили парторгами и комсоргами передовых коммунистов и комсомольцев, утвердили агитаторов. Во многих штурмовых отрядах были проведены совместные митинги стрелков и танкистов, на которых выступили командиры и политработники танковых и стрелковых полков, а в ряде случаев - командиры соединений и начальники политорганов.

Уже в ночь на 23 апреля многие пехотно-танковые штурмовые подразделения 129-го стрелкового корпуса вместе с гвардейцами 9-го танкового корпуса добились эффективных результатов в бою на внутреннем берлинском обводе в районе станции Тегель, нанесли большой урон оборонявшимся там полку охраны штаба гитлеровского вермахта, 218-му зенитному полку и другим вражеским частям. Продолжая наступление, осуществляя маневр по охвату Берлина с северо-запада, части 125-го и 129-го стрелковых корпусов к исходу 23 апреля завершили переправы через реку Хафель и достигли рубежа Вансдорф, Конрадсхее, станция Тегель. За сутки боев армия в целом вместе с 9-м гвардейским танковым корпусом продвинулась на запад до восьми километров и, развернувшись фронтом на юго-запад, заняла выгодные позиции для развития удара в обход Берлина.

Политическая работа в этот период была направлена на мобилизацию личного состава для быстрейшего завершения маневра по окружению берлинской группировки вражеских войск. Командиры и политработники, партийные и комсомольские активисты, агитаторы, проводя беседы с солдатами, сержантами, офицерами, особо подчеркивали, что каждый километр продвижения вперед приближает момент, когда будет замкнуто кольцо вокруг берлинского гарнизона. Прекрасно понимая огромное значение этого маневра, воины армии сражались, не жалея себя, не давали врагу покоя ни днем, ни ночью. Наиболее напряженные бои велись главным образом в парках, пригородных лесных массивах и населенных пунктах, многие из которых были заранее приспособлены гитлеровцами к длительной обороне.