MoreKnig.org

Саранча: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Буданцев Сергей



Шрифт:

Урок Горького не прошел даром. С. Буданцев никогда больше не возвращался к «рубленой прозе». Все его произведения написаны в реалистической манере, отмечены глубоким психологизмом, умением передать детали быта.

Менее чем за пятнадцать лет было издано почти двадцать сборников рассказов, повестей и пьес С. Буданцева, в 1928–1929 годах вышло Собрание его сочинений в трех томах, включавшее романы «Командарм» и «Саранча», а также рассказы.

С. Буданцев прочно входит в литературу. Он сотрудничает во многих газетах, одно время работает заведующим отделом прозы Гослитиздата. В архиве, сохраненном его женой, поэтессой В. В. Ильиной-Буданцевой и находящемся в Центральном государственном архиве литературы и искусства (ф. 2268), есть альбомы с фотографиями С. Буданцева, снятого вместе с писателями М. Зощенко, Л. Леоновым, И. Бабелем, Вс. Ивановым, К. Фединым и другими. Тесная дружба связывала его с Б. Л. Пастернаком. Сохранился черновик письма Буданцева Пастернаку от 4 октября 1928 года, в котором он писал: «Признаюсь, я несколько испугался ответственности, к которой Ваш отзыв меня призывает — но этот страх почти мгновенно смыла волна признательности судьбе, что меня слышит такой читатель, как Вы. Вы правы, наше знакомство и приятельство состоялось в давности более значительной, чем школьная»… Я горжусь сказать — повторить то, что написал на книге, — что мое ученичество у Вас более, чем простая подражательность, предполагающая усвоение приемов учителя и «победу» над ним. Вашего влияния мне хватит на всю жизнь, и оно никогда, кроме разве первых вещей, не было и не будет внешним, явным для любого учителя словесности. Ваше письмо и похвалы в нем расточенные, показали мне, что я стал «беллетристом», что «художественная проза моя, пусть…» (на этом текст обрывается)[11].

Буданцев — автор трех романов, повестей, пьес, многих рассказов. Увлечение поэзией было для него преходящим, хотя он и издал несколько стихотворных сборников. Буданцеву принадлежит также множество очерков и статей, отражавших разные стороны жизни и широко публиковавшихся в газетах и журналах. Обозревая литературное наследие писателя, отмечаешь разнообразие его интересов, жанров, стремление идти в ногу с современностью. И всегда в произведениях этого автора — умело построенный интересный сюжет, яркие, выразительные образы.

Восток, с которым С. Буданцеву близко пришлось познакомиться в молодости, дал материал для ряда его произведений.

Рассказы о Востоке — «Форпост Индии» (1922), «Лунный месяц Рамазан» (1924–1925), «Жена» (1926) — относятся к лучшим в наследии писателя. В них он, не увлекаясь экзотикой, отображает реальную жизнь, классовые противоречия, которые ему приходилось видеть, жестокую политику британского империализма, превращавшего Персию в свою колонию.

Миру англичан — Чарльза Эддингтона, ротмистра персидской казачьей бригады, его невесты Дженни, без раздумий посылающей на гибель персидского мальчика, негоцианта Эдвардса и других, — тех, кто может сказать о себе, как один из них: «Я очень люблю усмирять мятежи», — противопоставлен народ, забитый и угнетенный, но тянущийся к мятежнику Сулейману, защитнику бедных («Лунный месяц Рамазан»). В «Форпосте Индии» выведен большевик Изатулла Ахметов, который вместе с комитетчиками пытается поднять забитых, запуганных рабочих против хозяев. Выданный предателем, он гибнет в тюрьме, убитый изощренным способом по наущению «культурного» англичанина Мак-Дерри, «джентльмена», презирающего предателя, который ему помогает.

В одном из наиболее интересных рассказов Буданцева «Жена» создана достоверная картина тяжелого, бесправного положения женщины, невольницы богатого мужа. В глухом узбекском кишлаке еще живы старые порядки. Сцены сватовства, уговоров невесты, картины нужды бедняка Гассана и жестокого довольства в доме богатого Ахмета — все это воссоздано художественно убедительно. Удачны образы трех жен Ахмета — Сакины, Гульджамал, Вязифэ. Старшая из них — Вязифэ — предана своему господину, она умело управляет домом и не сочувствует младшим женам, одна из которых — беременная Гульджамал — умирает, надорвавшись на непосильной работе. Сакина уже видела новых людей на строительстве железной дороги, где работает ее отец. Ее тянет к ним, она стремится вырваться из затхлого мира, где человеческая жизнь не ставится ни во что, где ей уготована судьба бессловесной рабыни. Смерть Гюльджамал помешала задуманному побегу, но ощущение того, что смелая Сакина добьется своего, уйдет к новой жизни, остается.

Образ Сакины перекликается с созданным уже в наше время Чингизом Айтматовым в «Первом учителе» образом Алтынай, также в первые годы Советской власти испытавшей гнет подневольной жизни в байском доме.

Знание психологии народов Востока, стремление вскрыть острые, жизненно важные проблемы отразились и в романе С. Буданцева «Саранча» (1927), изданном в 1929 году в Собрании сочинений. Здесь показаны трагические события 1922 года, когда южные районы Азербайджана подверглись нашествию саранчи.

В 1930 году, после поездки с группой писателей в Среднюю Азию, написал повесть о борьбе с саранчой в Туркмении Леонид Леонов. В ашхабадском журнале «Туркменоведение» (1930. №№ 5, 8–9, 11) она была опубликована под названием «Саранча», но в этом же году в «Красной нови» появилась под названием «Саранчуки». Очевидно, эта перемена была продиктована тем, что роман «Саранча» уже был у С. Буданцева. Название «Саранча» Л. Леонов вернул своей повести лишь в 1946 году, когда имя Буданцева и его роман были основательно забыты. Но эти произведения сближают не только названия. Отражая реальную действительность, оба писателя показывают сходные для разных регионов страны еще несовершенные методы борьбы с саранчой, но главное — всенародный характер борьбы с этим стихийным бедствием.

Описываемые С. Буданцевым события происходят на границе с Персией, в Степи, на берегах реки Карасунь, в краях, где «горы и реки служили остовом границ, но землю в те годы не делили даже между государствами». Край этот, где могут расти розы и апельсиновые деревья, как в хозяйстве у инженера-мелиоратора Траянова, разорен гражданской войной, когда «армяне резали турок, турки армян, и те и другие вместе — русских: поработителей!» — по горестному замечанию того же Траянова, засухами, набегами шахсеванов — шайками кочевников, разорявших поселения пришедших в эти места молокан и украинцев. Заброшенный в глуши, разоренный хлопкоочистительный завод, села Черноречье и Новая Диканька на Карасуни — в этом глухом углу оказывается главный герой романа агроном-энтомолог Крейслер, назначенный заведующим хлопкоочистительным заводом и уполномоченным по борьбе с саранчой.

Тема судьбы интеллигенции в революции была актуальна для многих писателей 20–30-х годов. О том, как, преодолевая груз привычек и предрассудков прошлого, представители интеллигенции приходят к сотрудничеству с Советской властью, писали Л. Леонов («Скутаревский»), Б. Лавренев («Гравюра на дереве»), К. Федин («Братья») и многие другие. Значительное место этой теме уделил в своем творчестве и С. Буданцев. Но если в раннем рассказе «Японская дуэль» (1926) чудак-библиограф Григорий Нилыч не находит пути приобщения к новой жизни и «мстит» ей тем, что сжигает труд всей своей жизни — Библиографический свод переводов западноевропейских поэтов на русский язык, то уже в «Доме с выходом в мир» (1930) известный инженер-строитель Глебов остается на народной стройке «Агромашстрой», в далеком от покинутой им Москвы краю. Такое решение он принимает, однако, не столько по убеждению, хотя его захватили масштаб стройки и люди, самозабвенно работавшие на ней, — сколько уходя от неурядиц собственной семьи.

Эта важная для С. Буданцева тема впоследствии найдет свое воплощение в романе «Писательница», но уже в «Саранче» она поставлена четко и определенно.

Крейслер — человек, преданный своей науке до самозабвения. Он бросил сравнительно обеспеченную жизнь за рубежом, вернулся в 1921 году из Персии в советскую Россию, чтобы участвовать в строительстве новой жизни. Потомок немцев-колонистов, приехавших в Россию обживать «непокорную русскую землю», он со свойственными им настойчивостью и упорством берется за незнакомое для себя дело, добросовестно вникая во все трудности — от необходимости изыскать способы прокормить рабочих-беженцев, в своей нищете дошедших до того, что им пришлось жить на деревьях, до организации борьбы с саранчой. Он стремится работать честно, но обстановка, в которую попадает Крейслер, чрезвычайно сложна. Советская власть в Закавказье еще только установилась, до такого захолустья, как Карасунский район, она еще практически не дошла. Крейслера окружает мир провинциального мещанства, обывателей, занятых своими мелочными делами, пьющих, сплетничающих, готовых ради собственного обогащения идти на преступления. Писатель создает колоритные образы этих ничтожных людей, приспособленцев и жуликов — организатора попоек аптекаря Бухбиндера, бездельника механика пана Вильского, недалекого Онуфрия Ипатыча Веремиенко. Причем последнему в романе уделено много места, его влюбленность в жену Крейслера Таню и связанное с этим участие в махинациях руководителей «Саранчовой организации» в значительной мере определяют сюжет романа.

В этом мире стяжателей превосходно себя чувствуют такие преступники, как Тер-Погосов, Муханов и другие организаторы, грандиозного дела хищения средств, выделяемых на борьбу с саранчой. Шайка жуликов и проходимцев из «Саранчовой организации», призванной возглавить борьбу со стихийным бедствием, на самом деле препятствует этой борьбе, греет руки на народной беде, не останавливаясь даже перед тем, чтобы утопить баржу, на которой якобы находились химикаты, и изготавливая заведомо плохие сжигательные аппараты.

Попытки Крейслера противостоять действиям Тер-Погосова успеха не имели, его предложения и докладные исчезали в Баку в недрах бюрократического аппарата. Тем не менее он энергично организует борьбу с саранчой на месте, привлекая для этого всех, кого может.

В борьбе с невиданным нашествием объединилось все население Степи — местные жители, украинцы, молокане — поселенцы, беженцы из голодных краев России.

Как может работать народ в борьбе со стихией, убедительно показано писателем в сценах укрощения прорвавшей русло реки Карасунь в Новой Диканьке еще до нашествия саранчи. Словам инженера Траянова, руководившего работами, «мужики являли нечеловеческую жуткую внимательность» — и дружно взялись за работу, отведя реку в старое русло. Не менее дружно вышли они и на уничтожение саранчи. С подлинным мастерством описан энтузиазм народа, который гасится неэффективными способами борьбы с саранчой. Сильное впечатление оставляет сцена трагической гибели Маракушева-младшего, который оказался жертвой дельцов, поставивших негодные сжигательные аппараты. На глазах у всех человек сгорел, а приехавший снимать саранчу «киносоглядатай» Бродин профессионально снял это. И такая деталь: и Иван Маракушев и его отец, Степан Матвеевич, стараются, чтобы попасть в кинокартину, не думая об угрожавшей опасности.

История борьбы с саранчой является одновременно и историей формирования характера ученого-энтомолога. Жена не понимает его. Надо сказать, что характер Тани Крейслер, хотя ее и сравнивают в романе с Настасьей Филипповной Достоевского, не получил убедительного воплощения, ее надуманный роман с Веремиенко лишен жизненной достоверности. Эта маленькая мещанка из поповской семьи далека от понимания науки, тех задач, которыми одержим ее муж. Увлеченный своими заботами, Крейслер рискует потерять семью, но не может отказаться от дела, нужного людям. Характер его мужает и крепнет.

Верным союзником Крейслера не только в борьбе с нашествием саранчи, но и против враждебных действий «Саранчовой организации» является единственный представитель советской власти в обширном районе большевик Эффендиев. Человек энергичный, справедливый и решительный, он разоблачает шайку спекулянтов и добивается их осуждения. Они несут заслуженную кару, но зло, содеянное ими, оставляет глубокий след.

Картина суда дана в романе то в восприятии Тани Крейслер, то в словах преданной Веремиенко Марии Ивановны, то в рассказе Славки. Любопытная толпа, жаждущая крови старуха, не пропускающая ни одного дела в суде, вся атмосфера суда, возглавляемого «строгим старичком» председателем, написаны со знанием дела. Прокурор Крутов, общественный обвинитель Грацианский, адвокаты Братцев, Радзиевский и другие чуть было не засудили и Крейслера, если бы не вмешательство Эффендиева.

Однако образ коммуниста Эффендиева в романе еще не получил должного развития, это скорее лишь подступы к изображению преданного Советской власти человека, более убедительно показанного в последнем романе С. Буданцева «Писательница».

Изображению и обличению мещанства, обывательщины, этого наследия прошлого, представляющего значительную опасность для нового общественного строя, посвящены многие рассказы С. Буданцева, вошедшие в сборники «Японская дуэль», «Форпост Индии», «Половодье» и другие. В них писатель отразил быт московских «углов», мещанства, приспосабливающихся к новым порядкам дельцов мира наживы.

Равнодушие к окружающим, тупость и отсутствие каких-либо интересов, кроме неуемной жажды обогащения характеризуют многих персонажей этих рассказов. Эта жажда обуревает и Григория Васильевича Воробкова, который из-за денег, желая получить страховые, поджигает отчий дом, и его товарищей по темным делам — бухгалтера Невсетовича, дающего казенные деньги частным лицам под проценты, хваткого рыбного торговца Ланина, мануфактуриста Бернштейна, который изо всех сил «лез сквозь джунгли нэпа к настоящему богатству», бывшего миллионера Гладышева, беззастенчиво обирающего своих компаньонов. Все они выразительно показаны в рассказе «Отчий дом».

Мещанская среда превращает в ничтожество провинциального фотографа — брата главного героя рассказа «Половодье» Стрельцова, от имени которого ведется повествование. Сам он стремится вырваться из родительского дома, где царят равнодушие к близким, тоска и скука. С глубоким психологизмом воссозданы переживания мальчика, в половодье бегущего за гибнущим на реке братом. Переживший трагедию мальчик после болезни начинает ощущать невозможность жизни в затхлом мире обывателей и впоследствии уезжает в Москву «только бы не жить, как все, без чувств, — одной сытостью!»

В этом рассказе юноша, оставляющий свой дом — прототип героя незаконченного романа С. Буданцева «Юноша» — о жизни молодого человека, приехавшего в столицу учиться.

«Как пену после волнения к берегу нэпа, — пишет С. Буданцев в рассказе „Таракан“, — бурей гражданской войны, выбросило множество всякого рода выбитых из колеи людей, целые обломки классов и сословий, — от мелкой паразитической шушеры: нищие, спекулянты, фамазоны, стрелки на бутылку водки и грамм марафета — до организаторов опасных шаек».

Эта тема привлекала многих писателей двадцатых годов, широко известны были в свое время, например, рассказы Петра Ширяева «Бандит Наль», Леонида Борисоглебского «Катька — Бумажный Ранет» и другие. Отдал дань изображению преступного мира и С. Буданцев. В рассказе «Таракан», написанном остро и увлекательно, он создал выразительный образ бандита Таракана. В прошлом дворянин, офицер, служивший в гражданскую войну в Красной Армии, герой рассказа стал затем начальником штаба в банде Беспалова, разгромленной в Москве. С двумя уцелевшими бандитами Таракан — Александр Михайлович Щепотьев, он же — Александр Валентинович Суходольский — промышляет разбоем и погибает от рук своих сообщников. Рассказ написан от имени следователя и содержит отдельные сцены быта нэпманов. Работе угрозыска посвящен и рассказ «Неравный брак».

Грандиозные изменения, происходившие в стране в период индустриализации, нашли свое отражение в литературе 30-х годов. Тема социалистического строительства стала ведущей.

[11] ЦГАЛИ, ф. 2268, оп. 1, ед. хр. 63.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Будь со мной до заката
Будь со мной до заката
[Современные любовные романы]
В нашей школе появился новичок — Глеб Петровский. Нахал, каких поискать: красавчик, денег куры не клюют, а характер — хуже не придумаешь. С первой же минуты он обозвал меня никчёмной, и теперь я во
0
Я кот, и он пес
Я кот, и он пес
[Детективы / Ужасы / Проза / Приключения]
Продолжение мистическо — фантастической и местами детективной истории про нелегкую жизнь программиста в теле кота и более приятное, но тоже обремененное заботами существование кота в теле его хозяина.
0
Под чадрой Ирана. Рассказы о жизни в современной Персии
Под чадрой Ирана. Рассказы о жизни в современной Персии
[Документальная литература / Биографии и Мемуары / Путешествия и география / Проза]
Весна 2018 года. Желание увидеть Иран было сильнее страха перед неизвестностью. Сведения из энциклопедий и картинки в Интернете не давали чёткого представления о жизни в стране. Поехала я одна в
0
Тьма рождает звезды
Тьма рождает звезды
[Любовные романы / Любовное фэнтези / Современная проза / Фэнтези]
Он — Падший, покорившийся своим темным стремлениям. Она — его злейший враг, та, кому предначертано стать его погибелью. Их запретная любовь расколола мир на части. И исцелить его способны
0
Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки
Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки
[Документальная литература / Биографии и Мемуары / Публицистика / Путешествия и география]
Два месяца - в информационном вакууме. Никакого интернета. Никаких лишних новостей. Два месяца - в самой закрытой стране мира. Новые друзья, интересные происшествия, беззаботная студенческая жизнь и,
0
Рождество взаперти
Рождество взаперти
[Крутой детектив / Детективы]
Один из самых культовых хонкаку‑циклов. От основателя и первого президента клуба хонкаку. Элис Арисугава – второй по известности после Содзи Симады автор японских неоклассических детективных
0
Позовите Малену. Ей доверяли жизнь
Позовите Малену. Ей доверяли жизнь
[Современная проза / Историческая проза]
Сардиния, 1917 год. Малена, потомственная повитуха, помогает женщинам деревни Норолани в родах, ничего не ожидая взамен. Когда с фронта Первой мировой возвращается ее искалеченный муж, ей нужны
0
Цветущие сады зла
Цветущие сады зла
[Детективы / Триллер]
От автора бестселлера «Цветы смерти»: только в России продано более 70 000 экземпляров. Ловушка для идеального убийцы. Высокий рейтинг на популярнейшем корейском книжном портале «YES24». Пак
0
Негры
Негры
[Самиздат / Публицистика]
Несколько провокационно, но честно.
0
Сводные. Со вкусом твоей мести
Сводные. Со вкусом твоей мести
[Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
Саша появился в её жизни внезапно – наглый, холодный, с улыбкой от которой хотелось сбежать. – Ты плохо за ней следишь, Дим. Значит, теперь она моя. Лена влетела в его жизнь так же – нелепо,
0
После развода. Главврач, я не должна тебя любить
После развода. Главврач, я не должна тебя любить
[Детективы / Психология / Секс и семейная психология / Современная проза]
В день, когда Вера Соколова приходит к могиле младшей сестры, она ждёт мужа. Но Кирилл не приезжает. Позже Вера узнаёт, что годовщину, которую она проживает как самый тяжёлый день в году, он провёл с
0
Давай нарушим правила
Давай нарушим правила
[Современные любовные романы / Проза]
"Выбираю тебя".Всего два слова на винтажной фактурной бумаге. Снизу – электронный адрес.– Я не понимаю, – смотрю на свою соседку по комнате.А она побледнела. Но во взгляде не только страх, но и
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Двадцать два несчастья. Том 14
Двадцать два несчастья. Том 14
[Самиздат / Попаданцы]
У Епиходова несчастий — двадцать два подряд, Но враги от этих бед в панике бежат! Фортуна! Лотерея! В жизни как в кино, Но не как в кино… Здесь все предрешено! У Таисии на шоу выдал весь
2
43 таракана в твоей голове. Психологические и психиатрические синдромы, которые отравляют нам жизнь
43 таракана в твоей голове. Психологические и психиатрические синдромы, которые отравляют нам жизнь
[Основы психотерапии / Общая психология]
Если иногда кажется, что ваша психика – большая коммуналка, где втихаря поселились «паника», «самокритика» и «вечный спасатель», – эта книга для вас. Здесь вы найдете «досье» на каждого «оккупанта»,
0
Семейное древо
Семейное древо
[Современные любовные романы / Самиздат]
Всю жизнь Анна пребывала в полной уверенности, что на всем белом не осталось ни одного родного ей человека, но внезапно с ней связывается поверенный, чтобы сообщит о смерти ее бабки Клавдии. Девушка
0
Кодекс Охотника. Книга XXXIX
Кодекс Охотника. Книга XXXIX
[Самиздат / Попаданцы / Боевая фантастика]
Многомерная Вселенная, Равномерная Вселенная, Кодекс… Что-то их всех связывает. А учитывая, что Вселенных еще больше, то и тайн тоже сильно больше. Я всё еще заперт в Запретном мире и у меня нет
3
Мир содрогнулся… Народ не заметил…
Мир содрогнулся… Народ не заметил…
[Классическое фэнтези / Социальная фантастика]
А в каком бы мире мы жили, если бы Владимир в Х веке принял ислам, а не христианство?.. А потом изобрели бы «машину времени», и отправился бы исследователь разбираться в причинах такого выбора… Во
4
Тьма внутри
Тьма внутри
[Самиздат]
Очень долго ждал выхода первой игры полного погружения? Планировал своё развитие в мага нагибатора? Хотел заработать? Получай класс друида, и старт вдали от всех городов. Тебе мало и ты все равно
0
Умереть с первого взгляда
Умереть с первого взгляда
[Детективы]
Мошенничество в Интернете приобрело небывалый размах, превратившись в настоящую эпидемию. Детектив-суперинтендант Рой Грейс сталкивается с бандой хитроумных аферистов, орудующих на сайтах агентств
1
 Разгром линии Маннергейма
Разгром линии Маннергейма
[Документалистика / О войне]
Книга «Разгром линии Маннергейма» содержит воспоминания участников боев с белофиннами. Эти воспоминания взяты из двухтомного сборника «Бои в Финляндии».
0
Избранная. Пробуждение
Избранная. Пробуждение
[Любовная фантастика / Самиздат]
Правильно говорят — люди не ценят то, что у них есть, пока не потеряют. Я не особо прислушивалась к данному высказыванию, равно как и к другим напутствиям людей постарше. Мне хотелось совершать
0
Догнать и перегнать 1978
Догнать и перегнать 1978
[Попаданцы / Самиздат / Альтернативная история]
«Так, что же со мной? Как такое возможно? Почему я?.. Божественное вмешательство? Безусловно. Только, Боже мой, зачем?! Разве кроме меня других людей на Земле нет? Разве я именно тот, кто достоин...
3
Торпеда. Возвращение пацана. Книга 1
Торпеда. Возвращение пацана. Книга 1
[Криминальный детектив / Современная проза]
Для того чтобы иметь все, необходимо задуматься о своей сущности. Все это познается с помощью определенного опыта, но этот опыт каждому дается не просто. Приходится совершать множество ошибок и
0
Троя (S-T-I-K-S) [огрызок]
Троя (S-T-I-K-S) [огрызок]
[Попаданцы / Постапокалипсис / Недописанное]
Можно ли выжить в мире, где не спасает танковая броня, с помощью пары задорно торчащих сисек? Как не стать закуской вечно голодных монстров, если твое оружие — сногсшибательное тело, неукротимая
0