— Кстати, на Родео-драйв я встретила папу. Мне ужасно хотелось тут же поделиться с ним новостью, но я решила приберечь ее до вечера. Еле сдержалась.
— Интересно, что он покупал на Родео-драйв?
Блэр очень удивилась, потому что Саймон терпеть не мог ходить по магазинам, обычно для него все покупала она.
— Ничего не покупал. Я заскочила перекусить в гриль-бар и встретила его там с Элизабет Коулсон. Они разговаривали о работе. Кажется, папа пытался ее уговорить стать режиссером одного из его фильмов.
Аллегра заговорила о другом: она еще не решила, будут ли у нее подружки невесты и если будут, то сколько. Рассуждая на эту тему, она вдруг заметила в глазах матери какое-то странное выражение, а когда они вернулись в гостиную, Блэр посмотрела на Саймона — снова, как показалось дочери, как-то странно. Жених и невеста просидели в гостях почти до одиннадцати часов, и все это время разговор вертелся вокруг предстоящей свадьбы. Уже уходя, Джефф случайно услышал, как Блэр тихо сказала Аллегре странную фразу:
— Тебе нужно позвонить отцу.
Аллегра кивнула, но взгляд у нее стал каким-то тревожным.
Через несколько минут они остались одни. Изнурительный вечер наконец подошел к концу. На обратном пути оба некоторое время молчали, Джефф вел машину, Аллегра сидела с закрытыми глазами, положив голову на подголовник. Первый раунд подготовки к свадьбе оказался очень тяжелым для обоих. На выезде на скоростную автостраду Джефф как бы невзначай поинтересовался:
— О чем это говорила твоя мать?
— Нам нужно было удрать в Вегас, пожениться там и по
том поставить всех перед фактом, — устало сказала Аллегра.
— Я не это имел в виду. Она сказала, что тебе нужно позвонить отцу. Как это понимать?
Аллегра не ответила. Сидя с закрытыми глазами, она притворялась спящей. Однако покосившись на нее, Джефф почувствовал, как она вся сжалась. Ничего не понимая, он нежно коснулся пальцем ее щеки.
— Эй, не надо от меня прятаться. Что Блэр имела в виду?
Кажется, он задел больное место.
Аллегра открыла глаза и посмотрела на него в упор:
— Я не хочу говорить об этом сегодня, вечер и без того был ужасный.
Оба снова замолчали, но Джефф не собирался так легко сдаваться. Ему не нравилось, что Аллегра прячется от него в свою раковину, и беспокоила ее неожиданная скрытность.
— Разве твой отец не Саймон?
Аллегра не ответила. Молчание затягивалось, Джефф догадывался, что она ищет путь к отступлению, пытается придумать способ избежать неприятного разговора. По-видимому, он затронул вопрос, о котором ей очень не хотелось говорить даже с ним. Все это время Аллегра сидела отвернувшись к окну. Наконец она печально покачала головой и проговорила:
— Мама вышла замуж за Саймона, когда мне было семь лет.
Признание далось Аллегре очень нелегко. Джефф был в
затруднении: ему не хотелось ворошить старые тайны, но он собирался жениться на Аллегре и хотел ей помочь всем, чем сможет.
— Я и не знал, — осторожно сказал он.
— Мой так называемый настоящий отец живет в Бостоне, он врач. Я его ненавижу, и он меня тоже. — Она наконец повернулась к Джеффу и посмотрела ему в глаза. Чувствуя, как нелегко ей говорить, Джефф решил прекратить расспросу. Он просто еще раз нежно дотронулся пальцем до ее щеки, а когда пришлось остановиться на красный свет, наклонился к ней и поцеловал.
— Аллегра, что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знала: я здесь, с тобой, и я тебя люблю. Больше никто не причинит тебе боли.
У нее выступили слезы на глазах. Когда Джефф наклонился, чтобы ее поцеловать, Аллегра прошептала:
— Спасибо.
Остаток пути до дома они провели в молчании.
В это время в Бель-Эйр Стейнберги уже поднялись в свою спальню. Поглядывая на Саймона, который развязывал галстук, Блэр взяла в руки глянцевый журнал и притворилась, что читает.