Сентябрь 1941 г. скрывает также еще одну из малоизвестных, но примечательных страниц истории боев на Украине. Это наступление 9–й и 18–й армий под Мелитополем. С оперативной точки зрения эта операция заставила немцев повернуть от Крыма XXXXIX горный корпус и бросить его на восстановление рассыпавшегося фронта румынских соединений. Горные стрелки Кюблера оказались бы весьма кстати в изобилующем горным ландшафтом Крыму, но вместо этого вынуждены были надолго остаться в гладких, как стол, Ногайских степях. Тем самым защитники Крыма получили лишний шанс на спасение. Не будет преувеличением сказать, что бросок 9–й и 18–й армий стал для Севастополя спасением и перевел бои вокруг города в фазу затяжной позиционной войны. Произошло это потому, что до прибытия Приморской армии в Крым не ворвался еще один немецкий корпус. Причем не только не ворвался, но и понес тяжелые потери. Описывая события у «противотанкового рва», историограф корпуса Ганс Штеец употребляет слово «кровопускание» (Aderlaß). Батальоны 1 горно-стрелковой дивизии поредели до 200–300 штыков. Со стратегической точки зрения это была репетиция сражений у Ростова. Советская сторона выявила слабое место на растянутом фронте немецких соединений и решилась нанести по нему удар. На этот раз он достиг прорыва фронта и выхода советских соединений на оперативный простор. В далекой перспективе мелитопольская операция стала репетицией Сталинграда. В силу того что наступление было прервано, немцы не успели или не захотели сделать вывод о реальной цене румынской армии. Это пришлось сделать уже после войны:
«Румынский солдат был смел, но тем не менее его образование и вооружение были недостаточны. Предложенная ему противотанковая оборона была недостаточна и устарела. При появлении русских танков уже нельзя было считаться с одной выдержкой румынского подразделения. *…** Унтер-офицерский корпус и среднее руководство не соответствовали требованиям современной борьбы. Это было следствием отсутствия основательной боевой подготовки, необходимого опыта и обучения в сражении. Выводов из этого сделано не было. Румынские подразделения назначались далее согласно немецким принципам (имеется в виду постановка задач румынским соединениям. — А. И.). Катастрофа Донского фронта Дона в 1942/43 году была неизбежным следствием этого»[667].
Ганс Штеец повторяет эту мысль дважды, в начале и в конце главы о советском наступлении 25–28 сентября, проводя аналогии со Сталинградом и сетуя на то, что из первого неудачного опыта использования румынских союзников на фронте не были сделаны соответствующие выводы.
Глава 9
В стороне от «Тайфуна»
Перед грозой. В канун развертывания важнейших событий на главном московском направлении, которые приковали основное внимание командования двух сторон, армии Юго-Западного и Южного фронтов вели напряженные бои с войсками группы армий «Юг» на фронте Белополье (90 км севернее Гадяча) — Гадяч — Шишаки — Красноград, западнее Павлограда, на реке Днепр от Днепропетровска до Днепровских плавней, на озере Молочное.
Войска 51–й Отдельной армии обороняли Крым на чонгарском и перекопском направлениях.
Советское командование в рамках общего перехода к обороне на всем протяжении советско-германского фронта 27 сентября приказало Юго-Западному фронту перейти к жесткой и упорной обороне на занимаемых рубежах. Аналогичные по своему содержанию приказы получили командующие Западным и Брянским фронтов. Командованию Юго-Западного фронта предписывалось хорошо прикрыть в инженерном отношении белгородское, харьковское и славянское направления.
Как уже говорилось в предыдущей главе, командование Южного фронта в конце сентября планировало провести крупную наступательную операцию против немецких войск у Мелитополя. Ставка в лице Б. М. Шапошникова указала командованию фронта, что их усилия являются несвоевременными. Южному фронту было разрешено провести локальные контрудары с целью улучшения своих оборонительных позиций. Вместе с тем в связи с подготовкой наступления под Мелитополем войска Южного фронта оказались сконцентрированы на левом фланге.
Поскольку деблокировать Крым не представлялось возможным, войскам 51–й Отдельной армии было приказано всеми силами удерживать крымские перешейки и не допустить прорыва противника в Крым. Для усиления обороны Крымского полуострова 30 сентября 1941 г. Одесскому оборонительному району было приказано эвакуировать Одессу и войска Приморской армии перебросить в Крым.
Немецкое главное командование, считавшее, что силы Красной Армии на южном участке фронта разгромлены, поставило перед группой армий «Юг» одновременно три крупные задачи:
а) захватить Донбасс, Харьков, Ростов и тем самым лишить Советский Союз важнейших в экономическом отношении районов и открыть путь на Кавказ;
б) захватить Крым и лишить Черноморский флот его главной базы, а советскую авиацию, бомбившую румынскую нефтяную промышленность, аэродромов в Крыму;
в) захватить Одессу и освободившиеся после этого крупные румынские силы использовать для замены немецких соединений, несших охранную службу на оккупированной территории.
Все дальнейшие шаги командования группы армии «Юг» были направлены на решение этих задач.
Оборонительные операции в Донбассе 27 сентября — 30 октября. К началу октября пути на Донбасс прикрывали 6–я армия Юго-Западного фронта, 12, 18 и 9–я армии Южного фронта, имевшие в своем составе 21–ю стрелковую, три кавалерийские дивизии, три танковые бригады и один отдельный танковый батальон.
Несмотря на то что в операции по захвату Москвы «Тайфун» была задействована часть подвижных соединений 1 танковой группы (9, 11 танковые, 16, 25 моторизованные дивизии), объединенных управлением XXXXVIII моторизованного корпуса, в распоряжении Эвальда фон Клейста осталось вполне достаточно танковых и моторизованных соединений для проведения крупных наступательных операций. В 1 танковую группу на тот момент входили III (13 танковая дивизия, моторизованная дивизия СС «Викинг», словацкая моторизованная дивизия), XIV (14, 16 танковые дивизии) моторизованные корпуса и итальянский подвижный корпус (3 моторизованная дивизия, дивизии «Пасубио» и «Турино»).
План немецкого командования по овладению Донбассом заключался в том, чтобы ударами по сходящимся направлениям I танковой группы из района Днепропетровска и 11 немецкой армии с румынским горным корпусом из Северной Таврии окружить и уничтожить армии Южного фронта восточнее Мелитополя. Планировались традиционные для немецкой военной мысли асимметричные «канны», в которых одно из охватывающих крыльев было моторизовано, а другое состояло из пехотных соединений. В последующем 1 танковая группа должна была наступать на Ростов в обход Донбасса с юга. На 17 армию возлагалась задача наступать на Донбасс с северо-запада из района Красно-града вдоль правого берега реки Северный Донец. Часть сил II немецкой и 3 румынской армий предназначалась для действий по овладению Крымом. Овладение Харьковом было возложено на 6 армию. Кроме того, своим наступлением эта армия должна была связать и обеспечить фланги наступления в разных направлениях групп армий «Центр» и «Юг».
По сути, немецкое командование воспроизводило сценарий сражения за Киев. Для выполнения перечисленных задач была в сжатые сроки создана сильная ударная группировка подвижных соединений на стыке Юго-Западного и Южного фронтов в районах Краснограда и Новомосковска. Советская сторона просто не успевала вскрыть намерения противника.
Наибольшее превосходство в силах и средствах было создано против правого фланга 12–й армии. Здесь в районе Новомосковска на фронте примерно в 50 км было сосредоточено 90 % личного состава, артиллерийских средств и все танки 1 немецкой танковой группы.
Напротив, противостоящая танкистам Клейста 12–я армия была растянута на широком фронте и не готова к отражению удара крупных танковых соединений. Произошло это потому, что главные силы Южного фронта были собраны на левом фланге, под Мелитополем, где они сражались с горно-стрелковыми частями и румынской кавалерией.
Глубокий фланговый удар. Результаты шахматного расположения группы армий «Юг» и Южного фронта не замедлили сказаться. 29 сентября основные силы 1 танковой группы противника возобновили наступление против правого фланга 12–й армии генерал-майора И. В. Галанина. III и XIV моторизованные корпуса 1 танковой группы нанесли удары в южном направлении. Не выдержав удара танковых соединений противника, правофланговые соединения 12–й армии начали отход. Создалась угроза тылу 12, 18 и 9–й армий. Чтобы не допустить охвата противником своих войск, командующий Южным фронтом приказал 12–й армии к утру 5 октября отойти на подготовленный оборонительный рубеж Павлоград — Любицкое, а 18–й и 9–й армиям отойти на рубеж Любицкое — Большой Токмак — Мелитополь — озеро Молочное.
Но остановить наступление противника на указанном рубеже Южному фронту не удалось. Уже 4 октября дивизии 1 танковой группы прорвались севернее Орехова в стыке 12–й и 18–й армий и, развивая наступление на юго-восток, соединились 7 октября в районе Андреевки с румынским кавалерийским корпусом, прорвавшимся севернее Мелитополя. Одновременно вдоль берега моря прошла моторизованная бригада СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Пока еще рыхлое кольцо окружения вокруг 18–й и 9–й армий замкнулось. Нашим войскам пришлось с боями пробиваться на Волноваху и Мариуполь. Восточный фронт кольца образовывали 16 и 14 танковые дивизии, а севернее их занимала позиции 60 моторизованная дивизия. 16 танковая дивизия снова оказалась на пути прорывающихся советских войск. Но в октябре возможности немецких войск были уже не те, что в августе у Монастырище и сентябре под Оржицей. В боевую линию генерал Хубе был вынужден поставить даже саперный батальон дивизии. Стык с соседом справа, 14 танковой дивизией, просто отсутствовал. Такое жидкое «сито» позволило советским частям успешно прорываться на восток. Но не все прорывы заканчивались удачно.
На заслон из батареи противотанковых пушек и легких пехотных орудий 16 танковой дивизии напоролась колонна, возглавлявшаяся командующим 18–й армией А. К. Смирновым. В ходе боя командарм погиб. Его тело, найденное на поле сражения, было по приказу генерала Хубе захоронено с воинскими почестями. В жестокой битве на уничтожение противники все еще пытались следовать законам чести.
Оперативная группа штаба 18–й армии, возглавлявшаяся В. Я. Колпакчи, вышла из окружения 10 октября. В тот же день вышли части 130–й стрелковой дивизии, остатки 176, 274 и 164–й стрелковых дивизий. 13 октября к 18–й армии присоединились остатки 96–й горно-стрелковой дивизии. В эти же дни восстанавливалась из разрозненных отрядов 9–я армия. 10 октября вышли из окружения остатки 30–й и 218–й стрелковых дивизий, два полка 99–й стрелковой дивизии, 23–й стрелковый полк 51–й стрелковой дивизии. Уже 11 октября командующий Южным фронтом считал обе пострадавшие армии восстановленными и директивой за № 0195 определил боевой состав 18–й (383–я и 99–я стрелковые дивизии, остатки 164 и 4–й стрелковых дивизий, 38–я кавалерийская дивизия) и 9–й (395–я стрелковая дивизия, остатки 30, 51, 176, 218–й стрелковых дивизий) армий.
Под Мелитополем попали в окружение и были частично уничтожены 9–я и 18–я армии. Они были «динозаврами» советско-германского фронта. Все остальные армии, встретившие войну у границы, уже успели сменить свой состав, даже переформироваться заново. 9–я и 18–я армии пронесли от берегов Прута до Ногайских степей свой первоначальный состав в практически неизменном виде. В октябре 1941 г. молот 1 танковой группы дотянулся и до них. В качестве результатов сражения на окружение у Мелитополя, заслоненного в отечественной историографии куда более значительными октябрьскими боями под Вязьмой и Брянском, немецкой стороной были заявлены 100 000 пленных, 212 танков и 672 транспортных средства. Выглядят эти цифры столь же малоубедительно, как и 600 000 пленных в «котлах» перед фронтом группы армий «Центр». И в том и в другом случае имело место массовое просачивание окруженцев через рыхлые «клешни» моторизованных корпусов.
Вскоре последовали «оргвыводы» — Д. И. Рябышев был снят с поста командующего Южным фронтом и впоследствии постов выше командующего армией не занимал. В командование войсками Южного фронта с 5 октября вновь (после оправдания за проигранный каховский плацдарм) вступил генерал-полковник Я. Т. Черевиченко.
Восстановление Южного фронта. Успешному латанию дыр благоприятствовала в целом спокойная обстановка у северного соседа. На харьковском направлении наступление 17 немецкой армии, начавшееся 6 октября, несмотря на ее численное превосходство в силах над завесой советских войск, построенной на месте рухнувшего Юго-Западного фронта, сдерживалось войсками 6–й армии и протекало очень медленно. Правофланговые соединения 17 армии смогли за 4 дня продвинуться на 25–30 км, а атаки войск ее центра были отбиты войсками 6–й армии.
12–я армия Южного фронта к 10 октября организовала оборону на рубеже Павлоград — Васильковка — Гавриловка, а войска 18–й армии, в командование которыми после гибели в окружении А. К. Смирнова вступил генерал-майор В. Я. Колпакчи, пробившись через неплотный фронт немецких войск, отходили: первая — на Сталино, вторая — в район севернее Таганрога. Аналогичные по сути задачи решала 9–я армия Южного фронта.
Чтобы не допустить прорыва противника к Ростову, 9–я армия была усилена двумя стрелковыми и тремя кавалерийскими дивизиями. Кроме того, для прикрытия подступов к городу 10 октября был создан Таганрогский боевой участок в составе 150, 339, 30–й стрелковых дивизий и 26–го мотоциклетного полка. На войска этого участка была возложена задача к исходу 13 октября организовать оборону по восточному берегу реки Миус от Успенской до Таганрога.
Противник, продвигаясь подвижными соединениями 1 танковой армии (такое название получила 1 танковая группа Э. фон Клейста в начале октября) вдоль побережья Азовского моря, к 14 октября передовыми частями подошел к реке Миус севернее Таганрога, где встретил сопротивление войск Таганрогского боевого участка. Кроме того, над флангом этой группировки противника нависали основные силы 9–й армии, отошедшие на рубеж Покрово — Киреевка — Покровское.
[667] Steets H. Gebirgsjäger in der Nogaischen Steppe. Уот Dniepr zum owischen Meer August — October 1941. Kurt Vovinkel Verlag. Heidelberhg v S. 70.