Его ладонь подхватила ее под ягодицы, и она ответным движением закинула ногу ему на бедро. Тэннер покачивался вместе с ней, упираясь плечом в стену для равновесия, а губы его не прекращали терпкую любовную игру.
Проснувшийся здравый смысл подействовал на Тэннера, как холодный душ. Его непрошеное вмешательство он ощутил, когда осознал, что, крепко прижав к себе Абби и двигаясь вместе с нею в едином ритме, надеется облегчить давящую в чреслах тяжесть. И снова трезвая мысль всплыла на поверхность, когда мгновением позже пальцы Абигейл стали настойчиво тянуть верхнюю пуговицу его рубашки.
Со стоном сожаления он мягко разжал руки, дав ее телу соскользнуть вниз, так что ее бедра снова очутились гораздо ниже, чем его собственные, и рот оказался так же далеко от его губ. Большим пальцем Тэннер нежно провел по ее скулам, и ресницы Абби затрепетали, поднимаясь. Серые глаза затуманились, сверкающие огни в них угасли, губы вспухли и влажно алели после их бурных поцелуев.
Ее вид говорил, что она готова к любви, и Тэннер чувствовал, что ему легче прошагать по раскаленным углям, чем остановиться.
Но миг страстного ослепления уже прошел, уступив место голосу рассудка. Тэннер уронил голову, опершись лбом в ее лоб, и сказал:
— Нам, видимо, следует перейти к следующей части программы по выяснению отношений прежде, чем я забуду, что обещал предоставить принятие окончательного решения тебе.
— Что, если я скажу тебе, что решила заняться с тобой любовью?
Удар в солнечное сплетение был бы сейчас милосерднее, чем этот трепетный отклик. Перенести боль было бы легче, чем предложение небесного блаженства. Однако Тэннер выдержал испытание, хотя у него промелькнула мысль о том, что она еще не поняла, какие ставки в этой игре.
Тэннер боролся не за удовлетворение минутной страсти, а за то, чтобы соединиться с нею навсегда. Если ему повезет, если он сумеет добиться, то разделит с ней свою жизнь, а не просто жар своего тела. Пока достаточно и того, что начало их сближению положено, теперь надо было разобраться насчет Сэмюэльса. Очередь Йошимото подойдет позже.
Сделав глубокий вдох, Тэннер отступил на шаг.
— Ты повторишь мне это снова, когда взвесишь все последствия своих поступков и поймешь, что готова с ними жить дальше.
— Какие последствия?
— Нашей близости. — Потребовалось сделать над собой большое усилие, но он сумел отойти от нее и пройти через всю комнату к окну. Глядя невидящими глазами на затопленные туманом сады, он произнес: — Ты вызвала меня в Ирландию, чтобы завершить начатое нами в Аспене. Я приехал, потому что надеялся на возможность получить то, что упустил три года назад.
— Я все равно не понимаю, что ты имеешь в виду под последствиями. Мне все кажется ясным и понятным. — Ее голос прозвучал совсем близко, но он, не глядя, чувствовал, что она на таком расстоянии, что до нее не доберешься. Да, осторожности она, кажется, научилась. Ему захотелось, чтобы не он, а она жаждала коснуться его.
— Пока я не увидел тебя в Грайнан-оф-Эйлич, я не знал, что готов рискнуть для тебя всем. — Тэннер обернулся и увидел, что она стоит около кровати, бледная, вцепившись тонкими пальцами в свитер у себя на бедрах. — Если ты разрешишь мне снова приблизиться, боюсь, что избавиться от меня потом, когда ты решишь идти своей дорогой, будет очень непросто. Абби, я никогда не оставлю тебя по собственной воле. Я буду бороться за то, чтобы ты не покинула меня.
Тяжелый вздох, вырвавшийся из ее груди, был единственным ее откликом на эти слова. Тэннер заставил себя не проронить больше ни слова, молчать, пока она осознавала, что это означает. Он знал, что сказал достаточно. Добавлять еще какие-то слова было излишним. С бьющимся сердцем он ждал, с тоской думая о том, почему не хватило у него здравого смысла взять то, что она предлагала, не усложняя и так запутанные их отношения.
То, что он хотел бы не расставаться с нею никогда, не должно было влиять на это… Но почему-то влияло.
Когда Абби заговорила, голос ее был на удивление ровным:
— Ты прав насчет последствий, Тэннер. Создается впечатление, что мне действительно надо еще подумать.
Усилием воли он скрыл свое разочарование.
— Давай, Абби, пойдем погуляем. Разговор в спальне был глупой затеей.
— А как насчет ленча?
— Мы поедим где-нибудь в городе, — направившись к двери, соединяющей их комнаты, которую он ранее открыл со своей стороны, Тэннер отодвинул задвижку. — Одевайся, Абби.
Сказав это, он прошел в свой номер. Когда Тэннер вернулся, она натягивала свою непромокаемую синюю куртку, в которой казалась еще более хрупкой и миниатюрной.
Подбородок Абигейл был упрямо вздернут.
— Я не собираюсь говорить о делах, сколько бы ты на меня ни орал.
— Ты мне расскажешь о Сэмюэльсе, или я дам тебе хороший повод поорать самой, — пообещал он и взял ее за руку, чтобы вывести из номера. — А что касается второго деятеля, ты, Абби, играешь с огнем. Йошимото без борьбы никуда не денется.
— Ты-то откуда знаешь?
Тэннер остановился на лестничной площадке и внимательно взглянул ей прямо в глаза.
— Точно так же, как знаю, что наши отношения для меня очень серьезны, — признался он. — Инстинктивно.