Охотники за орхидеями: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Неужели тут нет ни картошки, ни пшеницы? — удивлённо спросил вдруг Еник.

— Нет, мальчик; здесь вместо них — бататы, маниок, ямс и арум, так что европейских кушаний жители этих мест не знают, — тотчас ответил Франтишек и потом подробно объяснил мальчику, какие культуры он видит вокруг.

— Бататы, или, как их тут называют, «пататы», — это сладкие клубни ползучего многолетнего растения. Маниок, или «манихо», — из семейства молочайных; разводят его потому, что корни его содержат крахмал, муку кассаве и съедобное саго, которое мы называем тапиока. Клубни ямса заменяют здесь картофель. Наконец, арум — ты видишь его там, в тени пальм, — тоже очень полезен. В нём содержится крахмалистая мука, которая идёт почти во все кушанья…

— Ой, как красиво! — прервал Франтишека Еник, указывая на ряды кустов, покрытых белыми цветами; эти кусты, или скорее деревца, прятались в тени более высоких деревьев.

— Наверное, это вишни цветут, — предположил Вацлав.

— Какие там вишни! — рассмеялся Франтишек. — Это кофейные деревья. А высокие дикорастущие деревья защищают их от бурь и от солнца.

— От солнца? — удивился Еник. — Но ведь солнце им как раз и нужно?

— Да, тепло мм необходимо, но расти эти деревья могут только в тени; прямых лучей они не переносят. Их плоды похожи на наши вишни. Когда цвет опадает, на ветках появляются красивые красно-лиловые ягоды, при виде которых у наших лакомок потекли бы слюнки. Но эти ягоды несъедобны.

Еник и Вацлав не переставали удивляться.

— Если бы вы расспросили здешних жителей, они бы рассказали вам, как неблагодарна и тяжела обработка этих плодов. Их снимают с дерева и собирают в кучи. Некоторое время спустя мякоть ягод начинает гнить. В Коста-Рике ягоды вымачивают в воде. Потом их сушат на горячем солнце, и рабочие при помощи особых машин обмолачивают их, причём отпадает ссохшаяся мякоть плода и разрывается оболочка; внутри обыкновенно лежат два зёрнышка, прижатые друг к другу плоской стороной.

— Это мы тоже увидим? — спросил Еник.

— Да, в Коста-Рике и в Гватемале мы увидим гигантские горы кофе. Вот когда ты удивишься!

Тут внимание Еника привлёк пригорок, покрытый сизовато-зелёным кустарником. Подойдя ближе, он увидел, что листья на нём мясистые и колючие.

— Агавы! — воскликнул мальчик. — Но они совсем не похожи на те, что нам уже встречались.

— Верно, — подтвердил Франтишек. — И выращивают их здесь вовсе не для красоты и даже не ради их волокон. Из них делается напиток «пульке».

Едва Франтишек произнёс это слово, как проводник вытянул из сумки плоскую флягу: видно, он решил, что чужеземцы захотели освежиться.

— Вот видите! — рассмеялся Франтишек. — «Пульке» для обитателей Юкатана — волшебное слово. Здесь все любят «пульке». Отведайте, может, и вам оно придётся по вкусу.

Между тем отряд подошёл к лесу и наконец-то укрылся от палящего зноя в его приятной прохладе; однако, несмотря на просьбы Еника и Вацлава, Долежал не позволил им отдыхать прямо под деревьями.

— Друзья, мы не в Чехии и не в Англии: не вздумайте прилечь на траве или во мху. Прежде внимательно осмотрите место, которое вы облюбовали, — нет ли там змеи, скорпиона, паука или другого непрошеного гостя. И ни в коем случае не ложитесь на холодную траву, когда вы разгорячены: Юкатан — родина лихорадки, а она, сдаётся мне, особенно неравнодушна к белокожим.

Опытный руководитель экспедиции принялся искать подходящее место, где можно было бы поставить хижину, но только к двум часам оно было найдено. Это был пологий склон невысокого плато[14], по которому в травянистую, заросшую кустарником долину сбегал ручей, ещё бурный после вчерашнего ливня. Деревьев на склоне не было. Нужно было только выкорчевать кустарник и отделаться от нежелательных соседей.

Для этого лучше всего было запалить костёр, и люди спешно принялись таскать в кучи сухие ветки, траву и древесную кору.

Лощину заволокло густым дымом; приходилось зорко следить за тем, чтобы огонь не перескочил за границу кострища. Люди сучьями сбивали пламя, как только оно заползало чересчур далеко. В траве то и дело мелькали змеи, ящерицы, грызуны, спасавшиеся от огня; а пастух уверял, что ещё больше этой нечисти улизнуло в лес незаметно.

Когда догорели костры, все взялись за топоры и косы. К вечеру место было расчищено, и утомлённые путешественники разошлись на ночлег. Только индейцы уселись вокруг единственного костра, оставленного на ночь. Обхватив руками колени, они о чём-то думали в полудрёме.

На следующий день, пока люди дона Фернандо сооружали хижину из стволов деревьев и привезённых с собой досок, трое европейцев, хорошенько вооружившись, вышли осмотреть окрестности — ну и, если улыбнётся счастье, поохотиться. Уходя на разведку, Франтишек Долежал преследовал лишь одну цель: найти деревья, на которых, как он знал по опыту, встречаются редкие орхидеи; поэтому он очень обрадовался, увидев на ближайшей возвышенности раскидистые дубы, ольхи, вязы, лавры и акации. Ближе к вершинам гор Франтишек надеялся встретить и хвойные породы — сосны и ели.

Зато Еника ничуть не прельщали дикорастущие фуксии, герани, огромные фиалки и цинии. Он никак не мог расстаться с лесными полянками. Его восхищали большие пёстрые бабочки с блестящими перламутровыми крылышками и красивые птицы. Мальчик очень жалел, что не знает, как они называются, но, услышав, что бабочек в Мексике более шестисот видов, навсегда оставил надежду запомнить их названия.

В самый разгар увлекательной прогулки он вдруг вздрогнул и в страхе кинулся к Вацлаву.

— Что с тобою? — испугался и Вацлав.

— Тсс, разбудишь! — прошептал мальчик, указывая пальцем на блестящий клубок — свернувшуюся пятнистую змею, которая лежала неподвижно, словно толстый стальной канат.

Вацлав взвёл было курок, но Франтишек удержал его:

[14] Плато́ — возвышенная равнина, поднимающаяся более чем на 200 м над уровнем моря, с ровной или волнистой поверхностью и более или менее крутыми склонами.