— Некому смотреть на нас.
— Конечно, — улыбнулся Мгоабе. — И все же?
— Искра. Язычок пламени. Сверкающий цветок.
— Ладно, тогда в путь, — Освальдо нажал несколько клавиш. — Если все сработает как надо, мы без проблем долетим до Титана. И опередим наших русских друзей, Если в программу вкралась ошибка, мы сгорим за долю секунды.
Он ухмыльнулся Дэниелу.
— Программу писали ваши друзья.
Корабль изменил курс, Солнце, занимавшее весь экран, сдвинулось вверх и вправо. Скиттер погрузился в солнечную корону.
Выйдя на орбиту, вокруг Титана, они застали восход Солнца. С расстояния почти в восемьсот миллионов километров оно было чуть больше яркой желто-белой звезды. Его тепло совсем не ощущалось, а свет был еле заметен.
Глядя сквозь окутывавшие Титан облака, Дэниел наблюдал за границей дня и ночи. Даже на таком расстоянии от светила день и ночь отличались друг от друга.
Корабль находился километров на сто выше метановых и азотных облаков. Движение скиттера было менее заметно, чем перемещение границы дня и ночи. Цвет планеты постепенно изменялся от серебристо-серого до черного. Затем солнце скрылось за горизонтом, и корабль накрыла тень.
Дэниел услышал вздох и заметил, как Товак взяла Лидию за руку. Стали видны кольца Сатурна, а затем появилась сама планета — гигантский, покрытый облаками шар.
Там, где недавно было Солнце, маленькое и тусклое, теперь во всей своей величественной красе царил Сатурн.
— Всемогущий боже! — прошептал Освальдо Мгоабе.
— Я думал, что вы марксист, съязвил Дэниел.
Мгоабе не ответил,
— Ну, вот мы и на месте, — Дэниел встал и прошелся по рубке. — И, кажется, выиграли гонку, или как это называется. Что мы теперь будем делать, ждать русских, чтобы внезапно появиться на городской площади?
Мгоабе отвел взгляд от планеты и ввел с клавиатуры несколько команд. Скиттер начал поворачиваться вокруг своей оси, пока планета не оказалась прямо под ним, а Титан впереди.
— Я никак не могу привыкнуть к этой постоянной смене положения, — сказала Лидия и взмахнула руками. — Вы все время меняете местами верх и низ.
Мгоабе кивнул.
— Полагаю, так будет удобнее, — он повернулся к остальным. — Станции МГО продолжают принимать радиосигналы с Титана. Но им пока не удается расшифровать сообщение.
— Может потому, что никакого сообщения нет, — сказала Лидия.
Мгоабе нахмурился.
— А если это сигнал тревоги? Или радиомаяк?
— Возможно, вы правы, — поморщился Мгоабе. — В любом случае, мы опережаем наших соперников. Они в двух-трех часах пути отсюда. Двух, если направляются прямо сюда. Трех, если по дороге решили провести разведку.
А что мы будем делать? Ждать, пока они прилетят?
— Правила требуют, — объяснил Мгоабе, — чтобы мы подождали их, показали все, что они захотят, и предложили сотрудничество. Вежливость открытого космоса.
— Какие-то странные интонации у вас в голосе, — заметила Товак.
— Интонации?
— Думаю, ваши планы не имеют ничего общего с вежливостью.
Смех Мгоабе прозвучал странно.