Северный ветер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вилнис, по обыкновению, молчит. Вначале лесные братья относятся к нему недоверчиво. Приходят они в одиночку только днем и подолгу никогда не задерживаются. Постепенно они смелеют. Совсем как лесные звери или птицы. Летом человека и близко не подпустят. А зимой, когда холод и голод выгоняют их из лесу, они кружат вокруг человеческого жилья, где можно поживиться какими-то крохами, кое-как прожить.

Некоторые обстоятельства убеждают лесных братьев, что Вилниса бояться нечего.

Во-первых, они заприметили, что собака, которая вначале бешено лаяла, исчезла. Ильза говорит, хозяин куда-то увел ее. Хороший знак. А вскоре Мартынь Робежниек и Зиле окончательно убеждаются в сочувствии Вилниса. Как-то раз, отсыпаясь на гумне, в соломе, положив рядом револьверы и прикрывшись своими пальто, они просыпаются от скрипа дверей и света фонаря. Вилнис, постояв минуту и посмотрев на них, качает головой и вздыхает. Потом уходит под навес, где хранится упряжь, приносит оттуда попону и заботливо накрывает ею ноги спящих.

После этого они становятся еще смелее. Да и нет у них другого выхода. Зима под конец совсем залютовала, и все время сидеть в лесу почти невозможно. Особенно тяжело обходиться без бани. Грязное белье прилипает к телу, и заедают вши. В субботу вечером приходят в баньку, в Крии.

Вся группа прячется на опушке — так что никого не заметишь. Заходят в баньку по двое. На скамейке находят выстиранное, починенное белье и носки. У тетушки Ильзы теперь много работы… В лес они возвращаются в совсем другом настроении. Разговор оживленный, им начинает казаться, что еще не все потеряно и вот-вот найдется какой-нибудь выход.

В понедельник утром из лесу выходят Мартынь Робежниек, Зиле и Зельма Гайлен. Внимательно оглядевшись, направляются к усадьбе. Вблизи ничего подозрительного. На дворе стоят две лошади, запряженные в розвальни. Индрик разгребает снег перед хлевом. Ночью бушевала метель, а он с утра еще не успел расчистить дорожку.

На пороге появляется Майя. Сегодня табельный день, и она дома. Девочка хочет подойти к стоящей поодаль поленнице дров, но там глубокие сугробы.

— Индрик! — кричит она. — Индрик! — И сердито топает ногами: как он не чувствует ее зова?

Нет, он уже оглянулся и, откинув в сторону лопату, бежит с сияющим лицом: вот опять он ей понадобился. Майя что-то сердито показывает ему, объясняет. Он, видимо, понял и уже утвердительно машет головой.

— Э-э!.. — вопит он. Хватает ее в охапку и, высоко подняв, шагает через сугроб.

В тот же миг Майя замечает идущих к усадьбе и не знает, куда ей деваться от стыда. Извивается, пытаясь освободиться, дергает парня за уши и отчаянно брыкается. Индрик только смеется, но не обращает никакого внимания. Когда наконец он опускает ее на землю, девочка, вся зардевшись, подпрыгивает и дает ему пощечину. Потом мчится по сугробам, разбрасывая снег во все стороны, и исчезает в открытых воротах хлева.

Зиле, смеясь, толкает Мартыня в бок.

— Идиллия, не правда ли? Дафнис и Хлоя…

— Хлоя… Да. А когда вырастет, небось пойдет в имение плясать с драгунами и вешаться им на шею.

Зиле качает головой.

— Новое поколение уже не пойдет туда плясать. Оно шагнет далеко вперед.

— И драгуны тогда уже не будут шнырять, — добавляет Зельма.

Мартынь пожимает плечами:

— «Блажен, кто верует…»

Старая Ильза на минутку присела у кровати Акота.

— Ничего, ничего, — утешает она его, — вечером я опять сварю тебе чай из брусничника и липового цвета, для груди полезно. Ночью и полегчает. Вот увидишь. Жар-то у тебя больше от печки, вчера слишком натопили. Понадеешься на Индрика, вот и получается. Он и тебя самого готов в печку сунуть, лишь бы потеплей тебе было.

Акот задумчиво глядит на плевательницу, которая до половины наполнена красной мокротой.

— Я тоже думаю, что от печки. Вчера голова у меня болела, как от угара.

Ильза идет навстречу гостям.

— Он долго не протянет… — шепчет она, указывая головой назад.

Зиле твердым шагом подходит к кровати больного.

— Ну, товарищ, как дела? Ты как будто осунулся.

— Прошлой ночью крови много вышло… Но ерунда… Индрик вчера печь чересчур натопил. А вот брусничный и липовый чай очень помогает…

— Да-а… — соглашается Зиле, присаживаясь в ногах у Акота. — Помню, и моя мать всех нас этим лечила. Ко мне однажды кашель привязался — ни днем, ни ночью не давал покоя. Все думали — чахотка. Начал я этот чай пить, и как рукой сняло. Погляди, какая теперь грудь.

Он вынимает из кармана свой наган, рассматривает его.