– Зачем?
– Так надо. Поверь мне. – Тихо ответила. Брил.
Ник снял корзину с плеча, косясь на обнаженную тещу, разделся.
– Повесь корзину на плечо. Она должна быть с тобой.
Кот Ларс занял место возле угла, рядом с Брил, напротив Ника.
«Непростой, блин, котик! Ох, не простой! »
– У нас не все вершины заняты-так надо?
– Ник, ты должен молчать и слушать меня, никаких вопросов! – резко ответила теща не поднимая глаз.
Ник кивнул и замер.
Брил протянула руки с растопыренными пальцами в центр пентаграммы и заговорила медленно на незнакомом гортанном языке.
– Cara tatvo? ke satta jadu. . . . Madhyastho? ke pasa khuna se ane. . . .
Над свободными вершинами пентаграммы снизу вверх полетели голубые искры. Поток искр усилился и за несколько мгновений превратился в бледные светящиеся человеческие фигуры. Мужчина и женщина.
Смутные контуры. Лиц не разглядеть.
Кто пришел на помощь и занял пустые вершины, Ник так не и не понял.
Брил, подняла голову. У Ника закоченела шея. Глаза женщины светились голубым светом.
Брил, подняла руки на уровень плеч и развела в стороны. Ник повторил ее движения.
– Mujhe cara tatvo? bheje? ! – выкрикнула Брил.
Ее волосы, наливаясь голубым светом, медленно поднялись вверх, словно каждая волосинка стремилась стать прямой. . .
Из центра пентаграммы взметнулся фонтан искр. Ник зажмурился, ощущая со смущением, что у него случилась мощная эрекция, . . . Голубой свет, разгораясь, проникал даже сквозь веки. . .
Воздух в лицо Нику сказал горячим шепотом:
– ХО!
Пришла тьма и горячий воздух прильнул к обнаженной коже.
Ник открыл глаза.
Вокруг красноватый сумрак. Пентограммы нет под ногами. Ноги тонут в сыпучем горячем песке.
Брил, положила прохладную ладонь на грудь Ника.
В сумраке ее лицо почти не различимо.
– Как ты, дорогой?
В голосе тещи искренняя забота.
– Ничего, только жарко. . . Где мы?
– В блистательном Даршуфе.