– Вернемся к ужину!
– Я бы на это не рассчитывал. Возьмем палатку, одеяла и спиртовку с запасом консервов.
– Впереди ровное ледовое поле, не будь занудой Ник!
– Впереди поле, а дальше? Что дальше мы не знаем!
Ник нес в мешке за спиной палатку, автомат и одеяла. Продукты и воду девушки разделили поровну. Лед оказался твердым как монолит. Надвинув капюшоны и замотавшись шарфами по самые глаза, путешественники потоптались несколько минут возле борта катера.
Нику показалось вдруг, что катер он видит последний раз. Идти на север расхотелось совершенно. Внутренний голос шептал: «Вернись на борт и отчаливай, пока жив! »
Ник погладил борт катера рукой.
«Прощай старик, спасибо за все. . . »
– Ник, пора идти! – напомнила глухо из-под шарфа Шилла.
Тонким, но прочным шнуром привязались друг к другу и двинулись гуськом.
Ник шел впереди, постукивая перед собой увесистой палкой.
«Как слепой, блин! »
Ник панически боялся попасть в полынью. В ледяной воде долго не проживешь! Тяжесть автомата на спине успокаивала-есть чем встретить опасность.
Первый час ориентиром служил катер, но потом белая мгла спустилась с неба и ориентиров не стало. Кругом белое ничто. Хруст снега под ногами глухо звучит, будто вату в уши вложили.
Шли быстро и молча.
За два часа прошли километров восемь по прикидкам Ника.
Сделали привал, прямо сев в снег. Мороз крепчал, иней на шарфах и ресницах намерз густо.
– Еще полчас, Ник?
– Будем надеяться.
Ник сверил курс по компасу.
– Идем как надо.
Через полчаса и через час все также белая мгла и снег под ногами, хрустящий, твердый снег.
– Мы должны были уже дойти.
Собравшись втроем в кружок, проверили компас. Все правильно. Вот север и идем на север.
Сели, перекусили холодными бутербродами.
– Надо было брать с собой пеленгатор, Ник.
– А как его извлечь и от чего запитать? Батареи с собой тащить? Идем дальше, не возвращаться же?
Через полчаса мгла поредела, и впереди открылся берег моря.
– Мы что же, прошли через весь остров?
– Выходит так.