– Мое имя Лурдия, я кузина Диджи. Он просил за вами поухаживать.
Она протянула узкую прохладную ладошку. Ник взял ее за кончики пальцев и поцеловал, неожиданно для себя.
Лурдия провела их по дому, показав комнаты и продемонстрировав галерею предков на картинах.
Ник пялился на ее нежные, оттопыренные ягодицы, получая время от времени щипки от ревнивой Ризи.
Потом Ризи попросила Лурдию показать место, где пудрят носик и Ник остался один.
Бокал опустел. Скучная вечеринка среди чернокожих тяготила неимоверно.
Ник желал только одного-вернуться в отель и забраться в джакузи.
– Господин Ник?
В проеме бесшумно отворившейся двери стоял дядюшка Диджи.
– Да?
– Прошу вас уделить мне несколько минут.
За дверью оказался кабинет. Модерновая мебель с ровными гранями и прямыми углами, все выдержано в двух цветах-белом и коричневом. Окно до пола открыто в сторону моря. Ветерок развевает легкие шторы.
Ник следом за Морисом прошел на террасу и опустился в предложенное плетеное кресло. С обратной стороны дома доносились звуки музыки и смех-публика разогрелась.
Морис из граненого графина налил в тяжелые бокалы с толстым дном чего-то крепкого и коричневого.
– Я безмерно благодарен вам, господин Ник за возвращение моего дорого племянника. Мне обо всем сообщили, но я был бы счастлив все услышать из первых уст. Не затруднит вас рассказать мне подробности вашего плавания?
Ник подобрался.
– Это не допрос, господин Ник. Если вам это неприятно-можете ничего не рассказывать.
– Ну почему же? Секретов здесь я не вижу. . .
Ник начал рассказ с прибытия на остров Кантия.
Морис слушал внимательно, но не проронил ни слова.
– Печальная история моего племянника благополучно завершилась благодаря вам и вашим дамам.
Родители Диджи принадлежали к партии прогрессистов. Двадцать лет назад Федерация раскололась почти поровну: на прогрессистов и консерваторов.
Мой брат Лоис и его жена принадлежали партии прогрессистов. Они считали, что мы должны прививать прогресс населению других островов, чтобы в будущем Федерация распространилась на всю планету. Я принадлежал партии консерваторов. Я полагал тогда и уверен в том же по сию пору: есть народы, которые достигли прогресса и цивилизации и есть те, которые еще не созрели до нее. Тащить отсталые народы к прогрессу это все равно, что требовать от женщины выносить ребенка не за 270 дней, а за 30! Природа не допускает насилия над собой!
Тогда наша партия решилась на эксперимент подорвавший позиции прогрессистов. На одном из ближайших островов была основано поселение с готовыми домами, клиникой, торговым центром и школой. Туда привезли и поселили людей с Квандейла– сто семей. Установленные повсюду скрытые камеры транслировали для всех на отдельном канале круглосуточно прямой репортаж.
Поселенцы за пару месяцев превратили чистый остров в клоаку. Их скотские нравы шокировали население Федерации и породили отвращение к дикарям, пусть и одной расы с нами. На всем готовом эти люди предавались пьянству и разврату. Никто не желал работать и учиться. Никто!
– Что с ними потом сделали?
– Вернули обратно на Квандейл. После этого была установлена автоматизированная охрана границ.
– Подводные стражи не пускают к вам гостей?
– Незваных гостей, господин Ник! Не обнаружив отзыв с чипа гражданина Федерации, роботы открывают огонь на поражение. Мы избавлены были от необходимости принимать у себя дикарей терпеть их рядом. Те что ранее прибыли к нам и не нашли места в нашем обществе: все эти шлюхи, пьяницы и наркоманы были отправлены на Кантию.
Мой брат, как и многие его упертые последователи, направился за периметр Федерации чтобы, поселившись среди диких народов, тянуть их к прогрессу. Успеха это занятие не принесло никому!