История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Проблема «преодоления прошлого»

Одной из важных и сложных проблем общественно-политического и духовного развития Берлинской республики является непрекращающаяся дискуссия о «двух германских диктатурах». При этом, как пишет в своей книге «Искупление» российский исследователь А. И. Борозняк, в «новой ФРГ» получила распространение новая версия концепции тоталитаризма, приверженцы которой склонны к уподоблению политического режима национал-социализма режиму, существовавшему в ГДР. Некоторыми историками ФРГ используется термин «вторая германская диктатура», а к «12 годам Третьего рейха» ими порой без особых доказательств прибавляются «40 лет диктатуры СЕПГ». Но в целом эта позиция не является доминирующей в современной исторической науке ФРГ и считается большинством ученых крайней, возможной лишь в общественно-политической полемике.

Однако тезис о режиме, созданном СЕПГ, как диктаторском и репрессивном получил довольно широкое распространение в общественном мнении. Этот подход наложил отпечаток и на правительственную политику. После объединения правительством X. Коля была поставлена задача проведения систематической уголовно-правовой работы в этом направлении. Ее возглавило Ведомство по расследованию преступлений, совершенных представителями руководства ГДР за период ее существования и в процессе объединения. Оно занялось расследованием деятельности ряда должностных лиц бывшей ГДР. Небольшая часть их была привлечена к суду — это пограничники, стрелявшие в перебежчиков из ГДР, и те, кто отдавал им приказы, а также члены политбюро СЕПГ и руководители госбезопасности. Следует отметить, что судебные процессы проводились на основе уголовного законодательства ГДР и международного права, официально признанного ее властями. Привлечь более широкий круг лиц к ответственности не позволило отсутствие соответствующего международного законодательства, сроки давности, невозможность во многих случаях выделить индивидуальную ответственность виновных из коллективной. В целом приговоры были сравнительно мягкими. Так, бывшие пограничники ГДР, стрелявшие в перебежчиков, приговаривались к наказанию лишь в случае «необоснованного применения» оружия. Многие судебные процессы против активных пособников режима, существовавшего в ГДР, имели целью не их наказание, а привлечение внимания общественности к их действиям. Они ограничились моральным осуждением деятельности подсудимых, противоречащей нормам правового государства.

Комиссия по выявлению имущественных ценностей СЕПГ и других политических организаций ГДР квалифицировала 95 % их собственности как «противоправно приобретенную», и она была конфискована. В 1991 г. бундестаг принял закон о документах службы безопасности (штази), которыми занялось специальное ведомство. Оно обеспечило возможность всем пострадавшим от штази ознакомиться со своими досье, чтобы установить, кто за ними следил и какую информацию поставлял. Отделы ведомства начали работу по реконструкции истории штази.

В 1992-1998 гг. в ФРГ работала специальная комиссия бундестага, в которой сотрудничали на паритетных началах представители всех фракций, ученые и независимые эксперты. В итоге было подготовлено 18 обширных томов разнообразной документации. Комиссия предоставила материалы о «формировании диктатуры СЕПГ», ее структуре и механизме исполнения полномочий. Эксперты комиссии дали свое заключение об ответственности правящего режима за процессы и события, происходившие в ГДР, о роли марксистской идеологии в ней, о мерах по «дисциплинированию» граждан представителями государства и общества, о характере деятельности сотрудников юстиции, полиции и церкви. Комиссия изучала формы выражения несогласия граждан, оппозиции и сопротивления в ГДР.

Другой целью комиссии было решение проблемы «преодоления последствий диктатуры СЕПГ в процессе германского единства». К 1999 г. комиссия предоставила 8 томов выводов и рекомендаций. Они должны были содействовать реконструкции юстиции, социально-экономической политики, формированию новых политических элит, реформе системы образования, науки и культуры в новых землях ФРГ. Большое внимание эта комиссия уделила фиксации различных форм воспоминаний «об обеих германских диктатурах и их жертвах». Материалы комиссий бундестага представляют огромный свод документов, которые требуют особого изучения, но следует отметить, что и в отчетах комиссий наблюдается тенденция к проведению излишне прямых параллелей между режимом НСДАП и режимом СЕПГ.

В ходе кампании «по преодолению последствий диктатуры СЕПГ» были уволены все сотрудники органов госбезопасности бывшей ГДР. В течение 1990-1993 гг. на новые земли была распространена судебно-правовая система западногерманского образца. Реформа сопровождалась массовыми увольнениями служащих юстиции: так, в Мекленбурге — Передней Померании должности сохранили 26,1 % судей и прокуроров, в Бранденбурге — 55,4 %.

В Берлине в отставку были отправлены все без исключения судьи и прокуроры. Увольнения обосновывались ссылкой на различия в правовых системах двух частей Германии и на приверженность работников юстиции бывшей ГДР марксистской идеологии. Одной из важных причин увольнений была выявленная причастность многих сотрудников штази и судебно-правовой системы бывшей ГДР к преследованиям инакомыслящих, к вынесению приговоров, влекущих наказания, длительное содержание представителей оппозиции, диссидентов в местах заключения.

По решению конференции работников юстиции были налажены партнерские отношения между соответствующими службами старых и новых земель. Так, преобразования судебной системы Саксонии курировали представители Баден-Вюртемберга, Саксонии-Анхальт — коллеги из Нижней Саксонии и т. д. Почти полностью были отстранены от своих должностей сотрудники госбезопасности и госаппарата, дипломатического корпуса, высшие офицеры Национальной армии ГДР.

Эта кампания затронула и систему образования. Все вузы новых земель в течение двух лет прошли переаттестацию, организованную Научным советом ФРГ. По его рекомендации часть вузов была признана несоответствующей требованиям времени и закрыта, некоторые преобразованы в университеты, а большинство — в вузы второго ранга. Реформа привела к резкому сокращению в новых землях числа гуманитарных факультетов, повсеместной смене преподавателей, так как большинство из них являлись членами СЕПГ и были «индоктринированы» марксизмом. Многие из них преждевременно были отправлены на пенсию, другие вынуждены были согласиться на работу не по квалификации, некоторые пополнили ряды безработных. Гуманитарная интеллигенция бывшей ГДР воспринимала эти меры как «запрет на профессию» и нарушение их гражданских прав. Представителей естественнонаучных дисциплин кампания по «преодолению прошлого» затронула в незначительной степени. В «новой ФРГ» нашла свое место часть молодых преподавателей и ученых из сферы общественных наук, включившихся в работу известных научных обществ, подобных Центру современных исследований в Потсдаме и Институту современной истории в Мюнхене.

Власти объединенной Германии продемонстрировали способность к корректировке своего курса в политике «преодоления последствий диктатуры СЕПГ». Массовые увольнения, сопровождавшие проведение реформы судебно-правовой системы в новых землях, противоречили содержащейся в объединительном Договоре рекомендации об использовании «щадящих людей» методов ее реализации. Поэтому многим восточногерманским специалистам было разрешено пройти индивидуальное собеседование в специальных комиссиях. Около половины из них получили разрешение на работу при условии переобучения.

Тем не менее болезненный поиск своего места в новой формирующейся общности вызвал у ряда групп восточных немцев сомнение в правильности избранного пути. Периодически публикуются статьи, в которых говорится, что немецкое единство — это «несостоявшееся чудо», что к восточным немцам западные сограждане относятся как к туземцам, что политическая элита ФРГ осуществила «аншлюс» или даже «колонизацию» ГДР, что в стране и через 14 лет после объединения сохранилось деление на «осей» и «весси».

Но, несмотря на сохранение «раскола в головах» людей, отмечается сближение населения старых и новых земель в уровне жизни, потреблении, формах проведения досуга. По результатам опросов общественного мнения большинство населения Востока приемлет так называемые «западные ценности»: конституцию ФРГ, установку на достижение консенсуса между всеми группами общества. Оно признает принцип воли большинства, свободные выборы, свободную конкуренцию, гласность политического процесса, отказ от насилия, приверженность социальному рыночному хозяйству, НАТО, Европейскому союзу.

В объединенной Германии не прекращалась работа и по преодолению последствий нацистского прошлого. Так, федеральное правительство ежегодно устанавливает квоту для въезда в страну лиц еврейского происхождения, не пострадавших непосредственно от нацистского режима, но желающих переселиться в ФРГ. Это своеобразное искупление вины за Холокост. Еврейские иммигранты пользуются не только всеми правами, предоставленными им законом о «поздних переселенцах», но и получают дополнительные льготы. Правительство ФРГ создало фонд в 10 млрд марок для компенсации ущерба, нанесенного здоровью так называемых «принудительных рабочих», которых нацисты в годы Второй мировой войны насильственно вывозили из оккупированных стран и использовали на предприятиях и в сельском хозяйстве Третьего рейха.

Продолжает действовать общественное движение памяти и примирения. Оно выступает против расизма, нацизма, нетерпимости, за создание мемориалов. С 1967 г. его участники проводят на русском кладбище в Штукенброке (Северный Рейн — Вестфалия) — месте погребения советских пленных и «остарбайтеров» — массовые антивоенные акции. Сотрудниками Института социальных исследований в Гамбурге в 1995 г. была подготовлена передвижная выставка «Война на уничтожение. Преступления вермахта в 1941-1944 гг.». Она была показана в десятках городов Германии. Движение способствовало выделению в новых землях 19 сооружений и памятных мест, связанных с историей национал-социализма, которые отнесены к разряду «памятников-предостережений». В сентябре 2001 г. в Берлине открылся Еврейский музей, спроектированный Даниэлем Либескиндом (род. 1946). Здание его выполнено в форме расколотой Звезды Давида. Он сознательно не представляет собой музей Холокоста, а показывает двухтысячелетнюю историю взаимодействия немцев и евреев.

Политическая жизнь

1994 г. получил в ФРГ название «года супервыборов», когда прошли выборы в Европарламент, президента Германии, выборы в бундестаг, в ландтаги 8 земель. К этому времени сложилась менее благоприятная ситуация для правящей коалиции. В новых землях нарастало недовольство экономическим кризисом, финансовой реформой, безработицей, многие избиратели бойкотировали выборы. К середине 1990-х гг. безработица выросла и в старых землях ФРГ. Поэтому на выборы в ландтаги Саксонии, Бранденбурга, Саксонии-Анхальт явилось лишь 55-58 % избирателей.

На выборах в бундестаг 16 октября 1994 г. правящие партии одержали победу над оппозицией с перевесом всего в 0,3 %. ХДС набрал 34,2 % голосов избирателей, ХСС — 7,3 %.

Правящая коалиция этой зыбкой победе во многом была обязана Колю, который сохранил репутацию «канцлера германского единства», сильного национального лидера, способного обеспечить внутреннее единство и экономическое процветание страны. Ее победе способствовало улучшение экономической конъюнктуры после кризиса 1992-1993 гг. и вывод последних подразделений российской армии в августе 1994 г.

Выборы в бундестаг 1994 г. выявили, что слабым звеном правящей коалиции является СвДП. Она набрала всего 6,9 % голосов и прошла в бундестаг лишь потому, что ее поддержали многие сторонники ХДС/ХСС как единственно возможного партнера по коалиции. Кризис СвДП свидетельствовал, что она утрачивает роль третьей политической силы, которая постепенно переходит к «зеленым», которые впервые опередили либералов, получив 7,3 % голосов.

СДПГ по традиции поставила в центр внимания проблемы борьбы против массовой безработицы, экономического роста без ущерба для экологии. Но партия переживала кризис и в очередной раз сменила лидера. Кандидат в канцлеры от СДПГ Рудольф Шарпинг не сумел убедить избирателей в способности партии справиться с актуальными проблемами страны. В предвыборной борьбе ХДС/ХСС использовали против социал-демократов факт формирования премьер-министром Нижней Саксонии Герхардом Шредером непривычной для германских избирателей коалиции СДПГ и «зеленых». Христианские демократы запугивали избирателей «опасными экспериментами» коалиции. Хотя СДПГ увеличила число избирателей на 2,9 % (всего 36,4 %), но христианские демократы опережали ее на 5,1 % голосов. Блок ХДС/ХСС — СвДП обеспечил себе 341 место в парламенте, а оппозиция — 331.

Радикальную программу выдвинула ПДС, выступившая с протестом против «системы наживы и господства капитала», против претензий ФРГ на статус «великой державы». Лидер ПДС Грегор Гизи (род. 1948) отмечал позитивные результаты объединения Германии, но в то же время акцентировал внимание на том, что вместо объединения двух равноправных германских государств и демократического обновления единого государства произошло присоединение ГДР к ФРГ с утратой многих социальных достижений восточногерманского общества. ПДС улучшила свои позиции, обеспечив при поддержке избирателей новых земель 30 мест в бундестаге. Радикальную предвыборную программу с пацифистскими установками выдвинула и партия «Союз 90/Зеленые», выступая за роспуск НАТО, сокращение бундесвера, усиление роли ООН и равноправие женщин.

Кандидат ХДС/ХСС Роман Херцог (род. 1934), занимавший пост главы Конституционного суда ФРГ, победил на президентских выборах.

Выборы 1994 г. отразили определенную устойчивость политической системы Германии. Предвыборная кампания выявила значительное совпадение предвыборных платформ ведущих политических партий — ХДС/ХСС, СДПГ, СвДП, «зеленых» и даже ПДС. В них ставились задачи укрепления правового демократического государства, реформы системы социального обеспечения, ускорения темпов экономического роста, повышения конкурентоспособности германской экономики, охраны окружающей среды. Выборы выявили различие между симпатиями избирателей, сложившимися в Западной и Восточной Германии. В старых землях по-прежнему преобладали ХДС/ ХСС, СДПГ, СвДП, «зеленые». В новых землях более популярными оказались ХДС/ХСС, СДПГ, ПДС. Стержнем политической системы ФРГ по-прежнему остаются ХДС/ХСС и СДПГ, которые собирают ка выборах любого уровня 70-80 % голосов избирателей. Выборы 1994 г. показали, что «зеленые» и в новых землях потеснили СвДП, но все-таки их позиции оставались там еще слабыми.

После поражения СДПГ на выборах в бундестаг 1994 г. в ней развернулась дискуссия о кандидатуре нового лидера и обновлении программных установок СДПГ. На съезде партии в 1995 г. премьер-министр Саарланда Оскар Лафонтен блестяще выступил в дебатах и добился избрания на пост председателя партии. Но он оказался слишком «левым» для большинства членов партийного аппарата и влиятельных региональных лидеров. Вскоре у него появился серьезный соперник — глава правительства Нижней Саксонии Герхард Шредер, известный в партии как центрист и прагматик. Опросы общественного мнения показали, что у него больше шансов противостоять Колю на выборах в бундестаг 1998 г., чем у Лафонтена. Шредер утвердился как кандидат в канцлеры от СДПГ после крупного успеха партии на выборах в ландтаг Нижней Саксонии в марте 1998 г. (47,9 % голосов избирателей).

К выборам в бундестаг в сентябре 1998 г. сложилась иная общественно-политическая ситуация, нежели 4 года назад. Основные конкуренты — ХДС/ХСС и СДПГ стремились найти новые пути решения актуальных проблем, стоящих перед ФРГ, и выработать модели обновления германского общества в XXI в. В предвыборной кампании блок ХДС/ХСС подчеркивал успехи, достигнутые в период его правления в 1982-1998 гг.: объединение Германии, стабильное развитие «социального рыночного хозяйства», высокое качество жизни граждан страны. Но Коль при выдвижении в очередной раз своей кандидатуры на пост канцлера не встретил безоговорочной поддержки в ХДС. Ряд влиятельных деятелей партии считал, что он слишком «засиделся» и исчерпал свои возможности. Коля упрекали в том, что он вкладывает слишком много средств в «непредсказуемую» Россию.

СДПГ перед выборами обещала увеличить финансирование науки и образования, развивать современные технологии с целью повышения конкурентоспособности германских товаров на мировом рынке, содействовать укреплению мелкого и среднего бизнеса и преодолению безработицы.

Итоги выборов в бундестаг в сентябре 1998 г. кардинально изменили расстановку общественно-политических сил ФРГ. После 16 лет пребывания в оппозиции победу одержали социал-демократы. За них проголосовало 40,9 % избирателей, что обеспечило СДПГ 298 мест в парламенте. Блок ХДС/ХСС поддержало всего 35,1 % избирателей, что привело к сокращению их фракции до 245 человек. Меньшее число избирателей оказало доверие и «зеленым» — 6,7 %. ПДС несколько улучшила свои позиции, набрав 5,1 % голосов избирателей.

Поражение правящей коалиции ни для кого не стало сенсацией. Христианские демократы на восемь лет продлили свое пребывание у власти за счет умелого подключения к процессу объединения страны и руководства им. Но длительная несменяемость власти, которая многими воспринималась сначала как признак стабильности, в итоге обернулась своей обратной стороной. В стране нарастало недовольство утратой политического динамизма, догматической приверженностью однажды выбранным принципам, а главное, неспособностью правящей коалиции вывести страну из экономических трудностей, предотвратить начавшийся спад уровня жизни.

X. Коль утратил политическую притягательность, способность сплачивать партию и завоевывать избирателей. Причины поражения ХДС/ХСС вытекали, прежде всего, из их экономической политики. С одной стороны, ХДС, провозгласивший себя «народной партией», вынужден был в какой-то мере учитывать потребности всего населения, лавировать в поисках курса, удовлетворяющего как работодателей, так и трудящихся. В период благоприятной конъюнктуры ему удавалось проводить сбалансированную политику. С другой стороны, изначальное происхождение и сущность побуждают его представлять интересы, прежде всего, имущих слоев общества. В условиях обострившейся конкуренции на мировых рынках в 1990-е гг. в политике христианских демократов определяющими оказались как раз интересы состоятельного меньшинства. В итоге блок утратил поддержку трудящейся части населения, а в конце 1990-х гг. от него отошли и широкие предпринимательские круги. С их точки зрения, ХДС/ХСС недостаточно решительно защищал их интересы, не сумел найти новой стратегии технологического прорыва в условиях глобализации. Ситуация осложнялась тем, что на Востоке страны не были решены поставленные задачи. Вместо «цветущих ландшафтов», обещанных Колем, восточные регионы страны оказались в глубоком социально-экономическом кризисе, и там наблюдалось явление «остальгии» — тоски по прошлым социальным достижениям ГДР. Вместо сплочения нации сохранилось отчуждение между двумя частями германского общества.