Студенческое движение стало катализатором изменения общественно-политического и духовного климата в ФРГ, и имело последствия долговременного характера: проведение реформ в системе образования, изменение взаимоотношений в семье и других структурах общества, активизацию дискуссии о прошлом и будущем Германии. Оно стало своего рода «культурной революцией», способствовало слому многих стереотипов и догм, либерализации общества, выявлению новых ценностных ориентации, прежде всего молодого поколения. Молодежь стала активным участником политического процесса. В целом, «движение 68-го» стало вехой в истории ФРГ. Требования изменений, «новой политики» во многом подготовили смену политического курса, при этом большинство молодежи связывало свои надежды с СДПГ.
Отношения между ХДС/ХСС и СДПГ с течением времени изменились, особенно после того, как были решены наиболее острые финансово-экономические проблемы. Все больше обнаруживались различия в позициях обеих партий по принципиальным, а также конкретным вопросам внешней и внутренней политики. Приближение очередных выборов в бундестаг, намеченных на осень 1969 г., существенно влияло на отношения внутри «большой коалиции» и на расстановку политических сил в целом. При очевидном росте взаимного дистанцирования между ХДС/ХСС и СДПГ важное значение приобретала позиция СвДП.
После разрыва коалиции с ХДС/ХСС в 1966 г. партия либералов начинает поиск нового места в политической системе на основе более четкого определения собственных позиций. Создание «большой коалиции» стимулировало этот процесс, поскольку СвДП оказалась перед опасностью утратить политическую роль третьей из ведущих партий и лишиться шансов на участие в правительстве. Экономический спад 1966-1967 гг., студенческое движение, активизация правого радикализма также оказали влияние на ее позиции. Пересмотр подходов СвДП был обусловлен и изменениями в социальной структуре общества: численность и значение так называемых «старых средних слоев» , «самостоятельных», которые были традиционной опорой СвДП и составляли большинство ее избирателей, уменьшились. В то же время стала расти численность «новых средних слоев» — связанных с НТР, квалифицированных, работающих по найму («белые воротнички»).
Для создания стабильной избирательной базы на перспективу, СвДП должна была соответственно скорректировать свои позиции. Были сформулированы новые подходы в области внешней, в частности восточной, политики. Пересмотр СвДП своих позиций во второй половине 1960-х гг. существенно сблизил ее с подходами СДПГ по основным принципиальным вопросам. Смена руководства — в 1968 г. вместо Менде председателем СвДП был избран Вальтер Шеель (род. 1919), сторонник сближения с СДПГ, — ускорила этот процесс.
Пробным камнем для возможной коалиции обеих партий стали выборы нового федерального президента в марте 1969 г. СДПГ впервые решила выдвинуть собственного кандидата — министра юстиции Густава Хайнеманна (1899-1976), который при поддержке депутатов от СвДП получил большинство голосов. Выборы федерального президента продемонстрировали, с одной стороны, фактический конец «большой коалиции», а с другой — готовность СДПГ и СвДП к совместным действиям. В последние месяцы перед выборами в бундестаг контакты между двумя партиями стали более интенсивными. Не только СвДП, но и СДПГ была заинтересована в коалиции: выборы в ландтаги в 1966-1969 гг. не принесли партии заметных успехов, поскольку часть ее традиционных избирателей не одобряли вхождения в коалицию с ХДС/ХСС; были сомнения относительно возможности СДПГ получить большинство на предстоящих выборах в бундестаг. В этих условиях решающее слово о желательности коалиции со СвДП принадлежало лидеру партии Брандту, который в первую очередь выступал за изменение восточной политики и отношений с ГДР.
«Большая коалиция» была временным союзом двух разных политических сил, который был создан в определенных общественных условиях для решения конкретных политических и экономических задач и который просуществовал недолго. Однако оценка «большой коалиции» только как «переходного» правительства не раскрывает в полной мере ее значения и места в истории ФРГ. Деятельность правительства «большой коалиции» была одной из самых успешных, она дала толчок модернизации во всех сферах общественной жизни. Последующая политика социал-либеральной коалиции во многом продолжила основные направления экономической и социальной политики правительства Кизингера.
Заслугой «большой коалиции» стало также совершенствование парламентской системы. Особое значение опыт компромиссов и ответственности имел для СДПГ, что подготовило смену власти. В то же время идеологические и политические разногласия между ХДС/ХСС и СДПГ делали коалицию непрочной. Не удалось согласовать подходы по ряду важных проблем, прежде всего в области внешней политики. После решения наиболее актуальных задач «большая коалиция» исчерпала себя.
На результатах состоявшихся 28 сентября 1969 г. выборов з бундестаг отразилось изменение политического климата в ФРГ, произошедшее во второй половине 60-х гг. Обещания ХДС/ХСС гарантировать сохранение достигнутого на основе большого опыта в управлении страной уже не находили прежнего отклика среди избирателей. На первый план вышли ожидания новых идей, реформ, перемен в области внутренней и внешней политики. Этим настроениям отвечал предвыборный лозунг СДПГ «Мы создаем современную Германию!». В отличие от ХДС/ХСС, делавших ставку на своих традиционных избирателей, СДПГ попыталась расширить круг избирателей, прежде всего за счет молодежи: ей были адресованы лозунг «Отважиться на большую демократию» и обещания широких реформ. Выборная кампания всех основных партий была отмечена убедительной агитацией против правого радикализма в лице НДП как угрозы демократическому порядку.
После подведения итогов выборов, которых напряженно ожидали все участники, стала очевидной смена политической власти. Больше других партий голосов в свою поддержку получила СДПГ — 42,7 % (в 1965 г. — 39,3 %), в значительной степени благодаря высокому авторитету Шиллера и его успешной деятельности в должности министра экономики, а также за счет поддержки большинства молодых избирателей. Показатели ХДС несколько ухудшились — 36,6 % (38,1 % в 1965 г.), ХСС — остались прежними: 9,5 %. СвДП получила 5,8 % голосов (в 1965 г. — 9,5 %). За НДП проголосовали 4,3 % избирателей, тем самым она не получила представительства в бундестаге, а в течение нескольких последующих лет потеряла мандаты и в ландтагах.
СДПГ предложила СвДП сформировать коалиционное правительство, поскольку обе партии располагали в бундестаге 254 мандатами против 242 у ХДС/ХСС. 21 октября 1969 г. Вилли Брандт был избран новым федеральным канцлером, а Шеель стал вице-канцлером и министром иностранных дел. Закончился период политического господства ХДС/ХСС, итоги выборов отразили существенные изменения в настроениях западногерманского общества. Приход к власти «малой коалиции» стал важным рубежом в истории ФРГ.
Внешняя политика ФРГ в середине 1950-х—1960-е гг.
Формально 5 мая 1955 г. ФРГ стала суверенным государством, однако его суверенитет был относительным. Усилия федерального правительства были направлены на превращение страны из объекта в субъект мировой политики, при этом все более важное значение приобретала позиция ФРГ по отношению к СССР и странам советского блока, включая Восточную Германию.
Возглавляемое христианскими демократами правительство считало, что Запад не должен вступать с СССР ни в какие переговоры, пока не станет достаточно сильным для того, чтобы оказать на него давление. Аденауэр также полагал, что вопрос о воссоединении Германии должен иметь приоритет над всеми другими вопросами. Но любое соглашение с СССР, даже самого общего характера, могло быть достигнуто лишь на основе признания сложившегося статус-кво в Европе. А это означало бы де-факто признание раскола Германии, с чем федеральное правительство не могло примириться. Аденауэр считал урегулирование германского вопроса условием переговоров с СССР по проблемам европейской безопасности и разоружению. Эти переговоры проходили в ходе Женевского совещания глав правительств США, Англии, Франции и СССР в июле 1955 г. Участники Женевской встречи признали взаимосвязь между прогрессом в вопросе воссоединения Германии и проблемой обеспечения европейской безопасности, что было зафиксировано в нейтральной формуле: «Решить германский вопрос в соответствии с национальными интересами немецкого народа и интересами европейской безопасности». Тем самым германский вопрос стал лишь одной из тем переговоров, а не их предварительным условием, как хотелось бы Аденауэру. Такая тенденция обозначилась и на последующих переговорах великих держав, что стало фактором постоянной озабоченности германского канцлера. Он опасался возможного «сговора» великих держав за счет Германии.
Если для Аденауэра вопрос объединения Германии был приоритетным, то позиция западных держав определялась в первую очередь условиями «холодной войны», которые исключали тогда возможность решения германского вопроса. Осознавая, что великие державы преследуют, прежде всего, свои интересы, Аденауэр счел целесообразным сделать шаг к нормализации отношений с СССР, чему способствовала и начавшаяся после смерти Сталина «оттепель» в Советском Союзе.
Аденауэр стал понимать, что его курс на жесткую конфронтацию с СССР чреват большими опасностями в долгосрочной перспективе, ведь было очевидно, что без СССР невозможно добиться существенного сдвига в решении германского вопроса. В сентябре 1955 г. состоялся визит канцлера в Москву, где и были установлены дипломатические отношения между двумя государствами. Безусловно, одним из важнейших мотивов поездки Аденауэра в Москву было желание вернуть из советских лагерей 10 тыс. немецких военнопленных и около 20 тыс. интернированных немцев из числа гражданских лиц. Итоги визита, несомненно, способствовали росту авторитета канцлера внутри страны и подняли авторитет ФРГ как независимого немецкого государства.
Наличие в Москве двух посольств (ГДР и ФРГ), что означало косвенное признание двух немецких государств, расценивалось правительством ФРГ как исключение из общего правила. Оно исходило из того, что СССР является одной из великих держав-победительниц, несущих на себе ответственность за «Германию в целом». Поэтому после установления дипломатических отношений с СССР Аденауэр однозначно заявил, что федеральное правительство и впредь будет рассматривать установление с ГДР дипломатических отношений третьими странами, с которыми ФРГ имеет официальные отношения, как «недружественный акт», поскольку это служит углублению раскола Германии.
В основе этого заявления лежала официальная позиция ФРГ о том, что только она является единственным законным немецким государством, представляющим интересы всех немцев. В 1956 г. федеральным правительством было сделано дополнение к этому заявлению, согласно которому в случае подобного недружественного акта правительство ФРГ могло пересмотреть свои отношения с упомянутым государством. Это означало бы на практике разрыв дипломатических отношений с ним. Тем самым была сформулирована «доктрина Хальштейна». Она получила свое название по имени одного из главных авторов — профессора Вальтера Хальштейна (1901-1982), статс-секретаря в министерстве иностранных дел. По этой доктрине ФРГ разрывала дипломатические отношения с любой страной, признавшей ГДР. Доктрина имела своей целью изоляцию восточногерманского государства, в соответствии с ней в 1957 г. были разорваны дипломатические отношения с Югославией, в 1963 г. — с Кубой. ГДР же, с точки зрения западногерманских политиков, рассматривалась как незаконное государственное формирование. Даже в официальных политических документах ФРГ Восточная Германия называлась «зоной» или даже «незаконно оккупированной зоной».
К 1961 г. ФРГ установила дипломатические отношения с 62 государствами, в 1966 г. их число возросло до 94. С 1953 по 1966 гг. были подписаны двусторонние соглашения о сотрудничестве в гуманитарной, культурной и научной областях с 23 государствами.
Аденауэр постоянно подчеркивал безусловную приверженность ФРГ принципу атлантической солидарности. Он считал, что западноевропейские страны должны не только тесно сотрудничать друг с другом, но и с Соединенными Штатами. Только присутствие американских войск в Западной Германии и Западной Европе может блокировать советскую экспансию, утверждал он. Американо-западногерманские отношения занимали одно из приоритетных мест во внешней политике ФРГ. Западная Германия считала США своим важнейшим стратегическим партнером. При этом Аденауэр пытался избежать роли послушного исполнителя воли «старшего брата» в лице США.
После включения в НАТО и обретения суверенитета для внешней политики ФРГ стало характерно стремление к повышению ее роли на международной арене. Прежде всего особое место отводилось развитию добрососедских отношений с Францией. 25 марта 1957 г. при активном участии ФРГ и Франции в Риме были подписаны договоры, учреждающие Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) и Евратом. В специальном протоколе была зафиксирована позиция ФРГ о том, что «советская зона» (то есть ГДР) не считается иностранным государством и торговля между ФРГ и ГДР является «внутренней торговлей Германии».
Ядром Европейского сообщества был франко-западногерманский союз, сложившийся при создании ЕОУС. После плебисцита в Сааре в 1955 г. был устранен последний источник серьезных политических разногласий между ФРГ и Францией[3]. Аденауэр всегда понимал необходимость «исторического примирения» Германии с Францией, учитывая их взаимоотношения в прошлом. Еще в 1949 г., заняв пост канцлера, он заявил, что «франко-германский антагонизм, доминировавший в европейской политике на протяжении сотен лет и являвшийся поводом для столь многих войн, разрушений и кровопролитий, должен быть, наконец, устранен». Начиная с 1950 г. Аденауэр шел навстречу всем французским предложениям, связанным с интеграцией.
В 1958-1962 гг. процесс франко-западногерманского сближения как основы и составной части западноевропейской интеграции получил дальнейшее развитие, которое обусловливалось тесными контактами Аденауэра и нового президента Франции Шарля де Голля. В сентябре 1958 г. состоялся первый визит Аденауэра в Париж, где было сделано совместное заявление, в котором торжественно провозглашалось окончание старинной вражды двух стран.
Де Голль выступал за политическое объединение Западной Европы в форме некой конфедерации, не зависимой от США, и прилагал все силы к тому, чтобы вернуть «величие Франции» и закрепить за ней руководящую роль в Европе. Аденауэр со своей стороны стремился к равноправному участию ФРГ во всех европейских интеграционных институтах, и его вполне устраивала сложившаяся после войны система атлантизма, то есть тесного сотрудничества с США. Несмотря, однако, на различные подходы, двусторонние отношения между Францией и ФРГ укреплялись, что выразилось в подписании 22 января 1963 г. в Елисейском дворце Парижа договора о сотрудничестве.
Особенность договора состояла в том, что он не содержал конкретных политических целей сотрудничества между Францией и ФРГ, а лишь определял его организационные формы и методы. Предусматривались регулярные встречи (два раза в год) глав государств и правительств; министров иностранных дел (не реже одного раза в три месяца) для обязательных консультаций по внешнеполитическим вопросам, особенно европейским, и вопросам обороны. Договор предусматривал также широкое сотрудничество в области культуры и воспитания молодежи.
После подписания договора в политических кругах ФРГ разгорелись острые дискуссии между «голлистами» и «атлантистами», опасавшимися ухудшения отношений с США и НАТО из-за дальнейшего сближения с Францией. Поэтому 25 апреля 1963 г. бундестаг при ратификации Елисейского договора принял одностороннюю преамбулу. В ней говорилось о необходимости совместной обороны в рамках НАТО, о партнерстве с США, о «единстве Европы, включая Великобританию» (против членства которой в ЕЭС выступали французы). Договор, дополненный такого рода преамбулой, терял свою политическую исключительность и становился формальным выражением франко-германского примирения. Но созданный договором механизм консультаций позволял находить компромиссные решения в сложные для отношений двух стран периоды.
ФРГ и «третий мир»
Помимо примирения с европейскими соседями, руководство ФРГ придавало большое значение искуплению вины перед еврейским народом. 19 апреля 1951 г. в Париже состоялась тайная встреча Аденауэра с генеральным директором министерства финансов Израиля Д. Горовицем, на которой шла речь о готовности правительства ФРГ выплатить компенсацию еврейскому народу и правительству Израиля за материальный ущерб, причиненный нацистами. 18 сентября 1952 г. было подписано первое соглашение, по которому правительство Западной Германии обязалось выплатить Израилю репарации в размере 3 млрд марок и еще 450 млн марок — еврейским организациям, представляющим интересы евреев — жертв Холокоста. Это соглашение способствовало налаживанию торговых и политических отношений между двумя государствами, но вызвало негативную реакцию арабских стран. И установление дипломатических отношений между ФРГ и Израилем произошло лишь в мае 1965 г.
Важным инструментом реализации политических интересов ФРГ в 1950-1960-е гг. становится помощь развивающимся странам (политика развития) в рамках финансового и технического сотрудничества. В соответствии с «доктриной Хальштейна» предоставление помощи предусматривалось только тем молодым государствам, которые проводили лояльный по отношению к ФРГ внешнеполитический курс.
80 % помощи развивающимся странам предоставлялось на основе двусторонних соглашений — льготные и беспроцентные кредиты, субсидии, пожертвования. С 1955 по 1966 гг. было выделено для оказания помощи развивающимся странам почти 31,4 млрд марок. В 1966 г. ФРГ участвовала в 2800 проектах в 93 различных странах. Это помогло получить доступ к сырьевым ресурсам развивающихся стран, расширить возможности для сбыта собственной продукции в данных странах, а также создать условия для эффективной деятельности в них частного капитала ФРГ.
После ухода Аденауэра кардинальных перемен во внешнеполитическом курсе ФРГ не произошло, хотя Эрхард, скептически относившийся к европейской интеграции, отверг активный курс в европейской политике, характерный для его предшественника. В этот период были практически заморожены франко-западногерманские отношения (из-за действий де Голля по выходу Франции из военной организации НАТО в 1966 г.), хотя внешне сохранялась видимость согласия. Сотрудничеству ФРГ и Франции было противопоставлено укрепление связей с США и НАТО, принцип «атлантической солидарности» провозглашался в качестве приоритетного для внешней политики Федеративной республики.
[3] Среди Парижских соглашений был и Саарский статут, по которому Франция и ФРГ договорились, что Саар будет особой автономной территорией, но саарцы отклонили эту договоренность в ходе плебисцита в октябре 1955 г., и в начале 1957 г. Саар официально стал частью Западной Германии.