История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Восстановление экономики в советской зоне

Прежде чем говорить о восстановлении, необходимо сказать о том, что вступление советских войск в Германию ознаменовалось массовыми «реквизициями». Вернувшись из Ялты, где союзники договорились лишь о создании межсоюзнической комиссии по репарациям, 21 февраля 1945 г. Сталин подписал под грифом «совершенно секретно» постановление Государственного Комитета Обороны № 7563 о порядке вывоза промышленного оборудования и материалов с территории Германии. Согласно ему было создано 5 специальных «демонтажных батальонов» по тысяче человек в каждом, 10 рабочих батальонов по 500 человек, 5 отдельных автобатальонов с тракторными взводами и т. д.

В качестве бесплатной рабочей силы использовались тысячи бывших граждан СССР, угнанных нацистами на принудительные работы в Германию, а теперь подлежащих репатриации. Освободившись от фашистской неволи, они попали на тяжелую подневольную работу по демонтажу, с полуголодным существованием, где подвергались многочисленным унижениям, а женщины — изнасилованиям. Всего к концу ноября 1945 г. на демонтаже в Германии и Австрии было занято свыше 300 тыс. советских граждан.

То есть СССР начал взимание репараций, по сути, в одностороннем порядке, еще до окончания войны, без согласования с союзниками, и в очень широких масштабах: только за 1945 г. трофейные войска отправили в СССР более 400 тыс. железнодорожных вагонов, груженных оборудованием, продовольствием, одеждой и т. д.

Восстановление экономики шло параллельно с радикальными социально-экономическими реформами. Так, уже в мае-июне 1945 г. в советской зоне были закрыты частные банки, распущены нацистские предпринимательские союзы и хозяйственные организации, а с 1 июля 1945 г. началась конфискация имущества активных нацистов. Уже осенью 1945 г. была конфискована вся государственная собственность бывшего Третьего рейха и собственность военных преступников типа концерна «Герман Геринг». С осени 1945 г. было начато и проведение радикальной аграрной реформы под лозунгом «Землю юнкеров — крестьянам!». Однако была учтена приверженность немецких крестьян к частной собственности на землю, поэтому в ходе реформы ее национализация не осуществлялась.

Безвозмездной конфискации подлежала земельная собственность размером свыше 100 га, а также владения военных преступников и активных нацистов. При распределении земли за основу был принят размер хозяйства в 5 га. Наделение землей проводилось, по сути, даром, с предоставлением кредитов, да еще в рассрочку до 20 лет.

Столь быстрое осуществление аграрной реформы, конечно, было невозможно без активного участия СВАГ. В основном реформа была завершена уже к январю 1946 г. Всего в ее ходе было конфисковано 3,3 млн га земли, из них 2,2 млн га были поделены между 330 тыс. новых хозяйств переселенцев и батраков или прирезаны к почти такому же числу старых крестьянских дворов. Остаток конфискованной земли примерно в 1 млн га был объявлен «общенародной собственностью», там создавались «народные имения», а позднее (с 1949 г.) и МПС — машинопрокатные станции. Юнкерство перестало существовать, главной фигурой на селе стал крестьянин-середняк. Таким образом, аграрная реформа коренным образом изменила социальное лицо деревни в Восточной Германии.

Восстановление промышленности сильно осложнялось четырьмя факторами: во-первых, она была сильно разрушена в ходе боевых действий (примерно на 45%); во-вторых, бесконтрольными репарационными изъятиями со стороны СССР; в-третьих, отсутствием опыта у новоиспеченных коммунистических управленцев; в-четвертых, восстановление промышленности шло параллельно с демонтажем и национализацией.

СВАГ стремилась форсировать национализацию, и 30 июня 1946 г. в наиболее промышленно развитой земле Саксонии был проведен референдум по вопросу об «экспроприации собственности военных преступников». 77,6% населения, имеющего право голоса, высказалиось за безвозмездную экспроприацию предприятий, которые принадлежали военным преступникам и активным нацистам.

На основе саксонского референдума ландтагами других земель советской зоны были приняты соответствующие законы, и всего к весне 1948 г. было экспроприировано 9281 предприятие. Они переходили в собственность земли, на которой были расположены. В государственном секторе к этому времени было уже 97 % горной промышленности, более 60 % энергетики и около 47 % предприятий машиностроения; две трети оптовой торговли тоже было государственной.

Аналогичной была и судьба банков: в июле 1945 г. началась их национализация, а с 4 августа 1945 г. начинают создаваться «народные» финансово-кредитные учреждения. Из двухсот бывших военных предприятий, первоначально занесенных в списки на демонтаж, в 1946 г. были образованы «Советские акционерные общества» (САО). Они были перепрофилированы на выпуск мирной продукции, на них под руководством советских директоров работали немецкие рабочие. В 1954 г. последние САО, кроме «Висмута», были переданы ГДР.

Таким образом, с господством в экономике крупных предпринимателей, банкиров и юнкеров в Восточной Германии было быстро покончено. Но экономика продолжала оставаться смешанной, и это дает основания некоторым авторам писать о том, что СВАГ использовала (и отчасти повторила) опыт советского НЭПа начала 1920-х гг.

Если в 1947 г. объем валовой продукции промышленности в советской зоне по сравнению с 1936 г. составлял 53,7 %, то в 1949 г. — 87,2 %, а к лету 1950 г. — уже 100 %. Причем, в советской историографии и историографии ГДР всегда особо подчеркивалось, что восстановление разрушенного войной хозяйства и становление плановой экономики в Восточной Германии шло под непосредственным руководством со стороны СВАГ и при значительной помощи со стороны СССР.

В качестве иллюстрации этой помощи обычно приводились цифры о том, что за 1948-1949 гг. было ввезено из СССР более 200 тыс. т минеральных удобрений, почти 140 тыс. т зерна, более 230 тыс. т проката, более т1000 тракторов и 500 грузовых автомобилей. Но никогда не приводились цифры: а сколько же было вывезено из Германии в Советский Союз за тот же период аналогичной продукции в качестве репараций? Относительный свет на это могут пролить сведения из отчета Главного Трофейного управления Советской Армии в период войны, которые до начала 1990-х гг. хранились в фондах Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО, ф. 67, оп. 12020, д. 9) под грифом «Совершенно секретно». В Советский Союз по распоряжениям ГКО и Совнаркома за 1945 г. трофейными войсками было отправлено:

• 73 493 вагона строительных материалов и «квартирного имущества», в том числе: 60 149 роялей, пианино и фисгармоний, 458 612 радиоприемников, 188 071 ковер, 941 605 предметов мебели, 264 441 штука настенных и настольных часов;

• 3 338 348 пар различной гражданской обуви, 1 203 169 женских и мужских пальто, 2 546 919 платьев, 4 618 631 предмет белья, 1 052 503 головных убора; 154 вагона мехов, тканей и шерсти;

• 18 217 вагонов с сельскохозяйственным оборудованием в количестве 260 068 единиц;

• зернопродуктов — 2259 тыс. т, мясопродуктов — 430 тыс. т рыбопродуктов — 10 тыс. т, жиров — 30 тыс. т, сахара — 390 тыс. т, картофеля и овощей — 988 тыс. т.

П. Н. Кнышевский, который впервые обнародовал эти цифры, задается закономерным вопросом о том, как же оценивать известный из учебников факт спасения от голода победителями населения Берлина, Дрездена, Праги и др. городов? Было ли это высшим проявлением гуманности или такого не было вообще? Он отвечает на этот вопрос очень категорично: «Было, но весьма своеобразное. Сначала все продовольственные ресурсы на оккупированной территории Красная Армия изъяла, затем начался дележ. Ничтожный карточный минимум своих же запасов немцы получили в виде так называемой помощи, которой поделились с чехословаками и поляками». Очевидно, что здесь нужны дополнительные исследования.

В 1947 г. СВАГ официально объявила, что демонтаж промышленных предприятий полностью прекращен. На самом деле, до весны 1948 г. последовали еще две волны демонтажей. В целом демонтаж был произведен на 3474 «объектах» и по некоторым оценкам привел к сокращению экономического потенциала на 25 % от довоенного уровня.

В феврале 1948 г. в советской зоне создается Немецкая экономическая комиссия как высший центральный орган руководства экономикой. А в июне 1948 г. принимается первый (двухлетний, рассчитанный на 1949-1950 гг.) план развития народного хозяйства. Таким образом, к осени 1949 г. в западных зонах была сохранена и отчасти модернизирована социально-экономическая система капитализма. В советской же зоне оккупации социально-экономические основы жизни были во многом кардинально преобразованы.

4. Политическая жизнь в зонах оккупации

Политическая жизнь в западных зонах

«Карантин», объявленный оккупационными властями, почти не мешал политической самоорганизации немецкой элиты. Еще до капитуляции Германии при посредничестве церкви началась разработка «стратегии выживания» в послевоенное время. Бывшие лидеры партий Веймарской республики понимали, что восстановление прежней партийной структуры невозможно. Много споров о будущем Германии было в рядах Сопротивления, в основных центрах эмиграции — Мехико, Лондоне, Москве.

Оккупационные власти английской и американской зон разрешили деятельность партий и профсоюзов в конце августа — начале сентября, а французской — только в последних числах декабря 1945 г. Но их деятельность первоначально была разрешена не в зональных масштабах, как это было в Восточной Германии, а лишь на уровне округов.

Некоторые лидеры католического Центра взяли курс на создание биконфессиональной партии (Христианско-демократического союза — ХДС), то есть с участием протестантов. Новая партия мыслилась как «народная», способная сплотить людей на основе христианской этики и создать мощную электоральную базу. Центром ее рождения стали Рейнланд и Вестфалия. Еще до снятия карантина в Кёльне был создан первый христианский «кружок», началась разработка партийной программы. Из этих «кружков» в феврале 1946 г. возникает ХДС британской зоны, который возглавил К. Аденауэр.

В феврале 1947 г., под влиянием левого, профсоюзного крыла в г. Алене была принята так называемая «Аленская программа» ХДС британской зоны. Программа требовала «социализации» горнодобывающей и металлургической промышленности, контроля над крупными предприятиями, соучастия рабочих в управлении предприятиями и экономикой в целом. Капиталистическая система хозяйства объявлялась в программе «не соответствующей государственным и социальным интересам немецкого народа». «Аленская программа» способствовала росту влияния партии, ведь рабочие в 1945-1948 гг. составляли около трети ее членов. Но, принятая под влиянием очень популярных после войны лозунгов, она никогда не признавалась правым крылом ХДС как обязательный документ, а в 1949 г. К. Аденауэр официально от нее отказался.

Родственная ХДС партия в Баварии приняла название Христианско-социальный союз (ХСС). Она уже в 1946 г. установила «союз содружества» с христианскими демократами, а после конституирования ФРГ обе партии подписывают «парламентскую унию». С тех пор аббревиатура ХДС/ХСС стала постоянной, но она относится только к их единой фракции в бундестаге. Очень большую роль в образовании этих партий сыграла церковь, особенно католическая, а также поддержка оккупационных властей.

Либералы эпохи Веймара создали свою — Свободную демократическую партию (СвДП) — лишь в декабре 1948 г. Председателем партии был избран Теодор Хойс (1884-1963), в прошлом деятель Демократической партии, депутат рейхстага. По своему социальному составу СвДП с самого начала выступила как партия, стремящаяся сплотить крупных предпринимателей, средних и мелких буржуа, интеллигенцию. В ее программном заявлении говорилось, что СвДП — это «антимарксистская, антиклерикальная и антиавторитарная партия».

В отличие от правых и либеральных партий эпохи Веймарской республики, коммунисты и социал-демократы попросту возобновили свою деятельность, так и оставшись, по сути, на прежних идеологических позициях, не простив друг другу прошлых обид, не примирившись и не найдя дороги к объединению.