Нежность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так не пойдет! Вы с ума сошли! — закричал Шарль.

Маркус снова приблизился к нему и замахнулся для второго удара. Шарль в ужасе отшатнулся. Сел на пол в углу кабинета. И долго сидел там в прострации после ухода Маркуса.

105

29 октября 1960 г. в жизни Мухаммеда Али

В Луисвилле он выиграл по очкам свой первый профессиональный бой против Тони Хансакера.

106

На вокзале в Лизьё Натали взяла напрокат машину. Последний раз она сидела за рулем очень давно. И боялась, что утратила навык. Погода мало чему способствовала, начинался дождь. Но в ту минуту она ощущала такую огромную усталость, что ее ничто не могло испугать. Она ехала по узким дорогам все быстрее, говоря «здравствуй» грусти. Дождь мешал обзору; временами она почти ничего не видела.

И тут что-то произошло. Какая-то секундная вспышка, прямо так, на шоссе. Она вдруг снова увидела сцену поцелуя с Маркусом. В момент, когда эта картина встала у нее перед глазами, она о нем не думала. Совсем не думала. Видение явилось резко и властно. Она стала вспоминать все минуты, когда они были вместе. Катила вперед и уже жалела, что уехала, ничего ему не сказав. Она сама не знала, почему не подумала об этом. Просто она так быстро убежала! Первый раз вот взяла и ушла из офиса. Она знала, что не вернется туда никогда, что какая-то часть ее жизни теперь остановилась. Что пора катить вперед. Но она решила остановиться на заправке. Вышла из машины, огляделась. Совсем незнакомое место. Наверно, свернула не на ту дорогу. Темнело, вокруг не было ни души. И этот триптих, классический образ отчаяния, довершал дождь. Она послала смс Маркусу. Просто чтобы сказать, где она. Через две минуты пришло сообщение: «Сажусь в ближайший поезд на Лизьё. Если ты там, побудь еще». И сразу за ним второе: «Тем более вышли почти стихи».

107

Отрывок из рассказа Ги де Мопассана «Поцелуй»

Знаешь ли ты, откуда проистекает наша истинная власть? Из поцелуя, только из поцелуя! (…) Поцелуй, правда, только предисловие.[22]

108

Маркус сошел с поезда. Он тоже уехал, никому ничего не сказав. Они встретятся как два беглеца. На другом конце вокзала он увидел ее, ее неподвижную фигуру. И двинулся к ней, медленно, почти как в кино. Нетрудно представить, какая музыка могла бы звучать в эту минуту. Или тишина. Да, лучше именно тишина. Когда слышно только их дыхание. И можно почти забыть убогие декорации. Сальвадор Дали никогда бы не вдохновился зданием вокзала в Лизьё. Там было пусто и холодно. Маркус заметил афишу музея Терезы из Лизьё.[23] Приближаясь к Натали, он подумал: «Надо же, как странно, я всегда считал, что она Тереза де Лизьё, что это такая фамилия…» Да, он в самом деле об этом думал. А Натали была здесь, совсем рядом. И ее губы, губы ее поцелуя. Но ее лицо было заперто. Ее лицо было вокзалом Лизьё.

Они направились к машине. Натали села за руль, Маркус — на «место смертника». Она нажала на газ. Они так и не произнесли ни слова. Словно подростки, не знающие, что сказать друг другу на первом свидании. Маркус понятия не имел, где они находятся, понятия не имел, куда они едут. Он следовал за Натали, и этого было достаточно. Через какое-то время, чтобы заполнить пустоту, он решил нажать кнопку автомагнитолы. Она была настроена на радио «Ностальжи». И тогда в машине зазвучала «Сбежавшая любовь» Алена Сушона.

— О, это невероятно! — воскликнула Натали.

— Что?

— Да эта песня. С ума сойти. Это моя песня. Ну и… вот.

Маркус благодарно взглянул на автомагнитолу. Эта вещичка помогла ему снова завязать разговор с Натали. А та все говорила, как это странно и невероятно. И что это знак. Какой знак? Этого Маркус знать не мог. Его удивило, что песня так действует на его спутницу. Но он знал, какая странная штука жизнь, знал, что такое ее случайности и совпадения. Все то, что заставляет нас усомниться в ее рациональности. Когда песня кончилась, Натали попросила Маркуса выключить радио. Ей не хотелось отрываться от этой мелодии, которую она всегда так любила. Которую в первый раз услышала в кино, в последней части приключений Антуана Дуанеля.[24] Она родилась в то время, и ее ощущение, наверно, трудно было определить, но она чувствовала, что сама родом оттуда. Выросла, словно на ветке, на этой мелодии. Мягкой, легкой, чуть меланхоличной, — в точности как 1978 год. Это была ее песня, это была ее жизнь. И Натали не могла опомниться от этого совпадения.

Она остановилась на обочине. Было темно, и Маркус не видел, куда они приехали. Они вышли из машины. Тут он заметил высокие решетчатые ворота — вход на кладбище. Потом оказалось, что они не высокие, а гигантские. Такие решетки делают в тюрьмах. Мертвые, конечно, отбывают пожизненный срок, но трудно себе представить, чтобы они попытались совершить побег. И тогда Натали заговорила:

— Франсуа похоронили здесь. Он родился в этих местах.

— …

— Он, конечно, ничего мне не говорил. Не думал, что скоро умрет… но я знаю, что он хотел быть здесь… где прошло его детство.

— Понимаю… — еле слышно выдохнул Маркус.

— Знаешь, забавно, но я тоже здесь выросла. Когда мы с Франсуа встретились, мы решили, что это невероятное совпадение. Мы сто раз могли пересечься, когда были подростками, и ни разу не встретились. И нашли друг друга в Париже. Вот так вот… если суждено кого-то встретить…

Натали не закончила фразу. Но фраза эта продолжала звучать в голове Маркуса. О ком она говорила? О Франсуа, конечно. А может, и о нем тоже? Двойной смысл ее слов подчеркивал символичность ситуации. Это было невероятно сильно. Они стояли рядом, бок о бок, в нескольких метрах от могилы Франсуа. В нескольких метрах от прошлого, которое бесконечно не кончалось. Капли дождя падали на лицо Натали, и невозможно было понять, где ее слезы. Но Маркус их видел. Он умел читать слезы. Слезы Натали. Он подошел к ней и крепко обнял, словно хотел охватить руками ее страдание.

109

Продолжение «Сбежавшей любви», песни Алена Сушона, которую Маркус и Натали слушали в машине

110

Они снова куда-то поехали. Маркус удивлялся, как много здесь поворотов. В Швеции все дороги прямые: они ведут к цели, которую видно издалека. Виражи убаюкивали его, и он отдался на их волю, не осмеливаясь спросить у Натали, куда они направляются. Разве это так уж важно? Это, конечно, избитая фраза, но он готов был ехать за ней на край света. Она-то сама хотя бы знала, куда катит? Может, ей просто хотелось мчаться в ночи. Ехать и ехать, чтобы все о ней забыли.

Наконец она затормозила. На сей раз перед низенькой решеткой. Может, это и был сюжет их блужданий? Разные варианты решеток. Она вышла из машины, открыла ворота и села обратно. В сознании Маркуса каждое движение представлялось важным, становилось особенным, отдельным от других, — ибо именно так мы переживаем детали нашей личной мифологии. Машина покатила по узкой дорожке и остановилась перед домом.

[22] Перевод М. Столярова. (Прим. перев.)

[23] Святая Тереза из Лизьё (Святая Тереза Младенца Иисуса и Святого Лика, Святая Тереза Малая, в миру Тереза Мартен; 1873–1897) — католическая святая, кармелитская монахиня, одна из трех женщин, удостоенных титула Учитель Церкви. (Прим. перев.)

[24] То есть в фильме «Сбежавшая любовь» Франсуа Трюффо (1979), последней части автобиографического цикла, начатого фильмом «Четыреста ударов» (1959). (Прим. перев.)