— Что?
Игорь забрал у нее бокал и поставил на место.
— Ты же беременная, — чуть слышно сказал он.
— Забыла, — так же тихо виновато ответила она.
— А что же это горькое все? — спросил кто-то. — А, хозяйка?
— Горько! Горько! — тотчас подхватили все. Особенно радостно и звонко слышались детские голоса с дальнего края стола.
— Дайте же поесть! — возмутился Игорь с набитым ртом. — С утра голодный!
— Можно подумать, никто никогда не видел, как целуются, — подхватила Соня.
— Ну вот, — сказал Борис Аркадьевич. — Они все еще думают, что это их праздник!
Соня и Игорь встали. За столом начали считать: раз, два, три… Игорь нащупал Сонину шляпку на подзеркальнике и закрылся ею от гостей.
— А главное, детей побольше, — сказала Инна Михайловна грустно, когда они сели. — Мы вот все по одному родили — некогда было, ракеты строили — и трясемся над ними. Случись что, ведь не жить после этого, не для кого жить будет…
— А сколько вы детей хотите, Соня? — спросила Таня.
— Шесть, — не задумываясь, ответил Игорь.
Они одновременно глянули друг на друга с Мишкой и на часы.
— Деньги на такси есть? — спросил Игорь.
Мишка кивнул.
— Куда ты? — испугалась Таня.
— Скоро вернусь.
— Я же не знаю здесь никого.
— Никто тебя не съест. Сиди спокойно, я скоро вернусь. — Мишка выскользнул из комнаты.
Как обычно, через какое-то время свадьба разбилась на несколько компаний.
— А я лаборантом тогда была, — рассказывала Инна Михайловна. — В уголок забилась, пальцы вот так крестом сложила, как в детстве, и секунды считала — весь полет, сто восемь минут, пока не передали, что приземлился…
— Да, Юра удивительный парень был, — кивнул сосед. — «Поехали!» — а шансов пятьдесят на пятьдесят… По сути, в один конец полетел…
— А тебя не тошнит? Нет? — допытывалась Таня у Сони. — А у меня жуткий токсикоз был. А знаешь, что помогало? Лимон! Мне Мишка сетками лимоны носил! — радостно засмеялась она.
Соня тоскливо покосилась на Блоху. Тот понял, вскочил и шутовски поклонился Игорю:
— Вы позволите, сэр, увести вашу жену?
— Попробуй, — меланхолично ответил Игорь.
Он исподлобья смотрел на танцующих Соню и Женьку.
— Лимоны, говоришь? — спросил он Таню, сгреб с тарелки половину нарезанного лимона и стал жевать…
— И слушать не желаю! — прогремел тамада на кухне. — Надоела эта кухонная философия! — он бросил окурок в пепельницу, от двери снова обернулся к Блохину-старшему: — Если вы знаете, что надо делать, как управлять страной, — действуйте! Вступайте в партию, идите по этой лестнице, исправляйте положение! Так нет, вы все только на кухне горазды умничать! А пока вы на кухнях сидите, как тараканы, наверх всякая сволочь лезет, и вы, вы сами в этом виноваты! — Он вышел, хлопнув дверью.