Подвиг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хочу тебе заметить, что из нас троих жених — ты! — весело ответил Блоха.

Игорь коленом подтолкнул Соню, перехватил поудобнее и бросился на последний штурм.

Он переступил через порог и поставил наконец Соню на ноги. Инна Михайловна с размаху бросила об пол тарелку. Со звоном разлетелись осколки — Соня невольно вздрогнула.

— На счастье!

Все кинулись поздравлять молодых, в коридоре началась толчея. Отец, уже в парадном костюме с Золотой Звездой и лауреатскими медалями, обнял Игоря.

Инна Михайловна обнимала Соню и плакала.

— Ну что ты, мам…

— Я уже думала, не доживу. Даже когда уехали, не верила, пальцы крестом держала все время — боялась, вдруг ты опять взбрыкнешь в последний момент. Вся в отца…

Блоха опешил, увидав отца:

— А ты откуда здесь?

— Богуславский позвонил.

— Сам?

— Сам. Представляешь? Меняются люди… Ну, здравствуй, раз уж встретились, — он протянул руку.

Блоха поколебался — и пожал.

Таня, как девочка, смотрела на Соню снизу вверх восторженными глазами:

— Ты такая красивая! Такая красивая! Я так тебя поздравляю! Можно я тебя поцелую?

— Внимание! Молодые ко мне! — командовала мать Игоря. Она держала в руках черный каравай. — А теперь узнаем, кто будет хозяином в семье! Ну, кто больше откусит?

Соня символически надкусила край. Игорь разинул рот и отхватил чуть не половину под смех и аплодисменты. Грозно глянул на Соню и по-хозяйски обнял ее.

— За стол! Прошу за стол!

Когда расселись, представительный мужчина с такими же, как у отца, золотыми бляхами постучал ножом по бокалу:

— С вашего позволения, возьму на себя функции тамады. Контрпредложения есть? Принято. Итак, по регламенту первый тост отцу жениха.

Борис Аркадьевич поднялся с бокалом в руке.

— Я мог бы просто сказать: здоровье молодых! Я думаю, Соня сделает из этого оболтуса, стиляги, фантазера настоящего мужика…

— Спасибо, папа, — откликнулся Игорь. — Ты всегда был добр ко мне.

— Вам слова не давали, молодой человек, — строго сказал тамада.

— Но я думаю о другом, — продолжал Борис Аркадьевич. — Ведь на самом деле это не их праздник. Они еще не способны оценить это. Для них это… забыл, слово-то дикое… тусовка! А праздник это — наш. Помню, только привез Игоря из роддома, зашли в магазин, там какой-то набор столовый, а мы как раз премии тогда получили за Гагарина — тогда всем дали до последнего лаборанта. И Вера вдруг говорит: давай купим. Зачем? А она говорит: Игорьку на свадьбу. Вы представляете: он лежит, пузыри пускает, а она о свадьбе его думает!.. Ведь не поверите — все, что я делал в жизни… Ну, вы знаете, как дети: кто твой отец, кто мой отец… Так вот, что я ни делал — всегда в голове держал: когда его спросят, кто твой отец, — чтобы ему не стыдно было ответить!

Игорь смотрел в стол. Соня чертила по скатерти ручкой ножа.

— Разве мы за это работали? — качнул он пальцем медали. — Для них! А то, что заработали, — разве для себя? Ведь мы не умеем для себя жить, не научились — все для них! И вот дождались мы этого праздника, пришли наши друзья — кого каждый день видим, кого десять лет не видели. И пусть молодые тусуются, а мы будем праздновать наш праздник… — он досадливо потер глаз. — Извините. Старею — сентиментальный стал… Радость стариков и здоровье молодых!

За столом одобрительно загудели, многие захлопали, все стали чокаться.

— Соня! — предостерегающе сказала Инна Михайловна.