MoreKnig.org
Кетанда
Кетанда
Это крепкая мужская проза. Трогательная, иногда тревожная, но всегда чистая и лиричная, написанная с большой любовью к изображаемому и героям. В классических по форме рассказах нет ничего
0
Великий миф
Великий миф
Про Петра I написано много, даже очень много, однако, несмотря на давно открытые архивы в его биографии полно «белых пятен». А Романов ли он? Этот вопрос историки задают уже триста лет, но до сих пор
0
Записки московской содержанки
Записки московской содержанки
«Столкнувшись с закулисьем шоу-бизнеса, я задумалась: почему так много девушек идут на сделки с совестью ради своих амбиций?» – Вера Берс, кандидат педагогических наук, психолог. Марта – обычная
0
Будет больно
Будет больно
Добро пожаловать в «Уайзвуд». В этом месте хранят ваши секреты, только если вы умеете держать язык за зубами. Две сестры: одна – в ловушке страшной секты, другая – в паутине собственной лжи. Один
0
Сказки, легенды, притчи
Сказки, легенды, притчи
Леонардо да Винчи, пожалуй, одна из самых загадочных фигур в истории человечества. Его изобретения и открытия опередили свое время, его картины и скульптуры считаются величайшими произведениями
0
В прицеле «Азов»
В прицеле «Азов»
Она приехала из Центральной Украины в Донецк учиться в университете и не предполагала, что попадёт в круговорот страшных событий на Донбассе в 2014 году. Что может сделать впечатлительная и
1
Московиты. Книга первая
Московиты. Книга первая
Одна давняя и позабытая история о несчастном Слепце и трех братьях — Косом, Силаче и Красавчике. Школьные учебники сухо именуют ее "феодальной войной второй четверти XV века в Московском княжестве" и
0
Наш друг человек
Наш друг человек
Неправы те, кто отрицает наличие у животных души. Посмотрите в глаза своему питомцу – и сами все увидите! Их жизнь короче нашей, но животные отдают ее всю, без остатка, любимому человеку. Им
0
Чёт-нечет
Чёт-нечет
В новую книгу Леонида Рахманова, отмечающего в 1988 году свое 80-летие, включены произведения, охватывающие почти 60 лет творческой жизни автора. Наиболее известны его историческая повесть «Базиль»
0
Кому-то и полынь сладка
Кому-то и полынь сладка
Роман «Кому-то и полынь сладка» (1929) принадлежит к лучшим образцам прозы Танидзаки. Это история о несчастливом браке: муж и жена давно уже тяготятся своими узами, но вместо того чтобы расстаться и
0
Десять вечеров
Десять вечеров
Свое название «Десять вечеров» сборник получил от необычной традиции: в Японии сказки всегда были отдыхом после тяжелого трудового дня, и что может быть лучше, чем греться вечером у очага и слушать
0
Улитка на склоне Фудзи
Улитка на склоне Фудзи
Исса одним из первых начал отходить от привычных канонов японской поэзии, вкладывая в стихи свои личные наблюдения и ощущения. Для него главным всегда было с максимальной точностью запечатлеть
0
ЗМиМ Замок Гнома. Подгорный Лорд -2
ЗМиМ Замок Гнома. Подгорный Лорд -2
Прошло две недели с того времени, как простой российский менеджер по продажам Михаил погрузился в игру Земли Меча и Магии. Проблемы в реале он компенсирует своими успехами в Игре. Владения Лорда
0
Я здесь не женщина, я фотоаппарат. Фронтовые дневники
Я здесь не женщина, я фотоаппарат.
Если вы хотите понять всю суть конфликта на Украине, то должны знать, что Анна Долгарева – одна из важных фигур во всей этой истории. Её поэзия стала откровением и прочно вошла в историю русской
0
Московская Пасха
Московская Пасха
«Московские бульвары зеленеют первыми липовыми листочками. От вкрадчивого запаха весенней земли щекотно в сердце. По синему небу плывут разметанные веселые облачки; когда смотришь на них, то кажется,
1
Московский снег
Московский снег
«Сегодня с утра сыплется на Париж, безмолвно и неутомимо, сплошной снег, сыплется хлопьями величиной с детскую пятерню и, едва прикоснувшись к земле, мгновенно кружевится, обесцвечивается и тает. Но
0
Четыре рычага
Четыре рычага
«Здесь, на этом перекрестке, расположены на двадцати квадратных аршинах: церковь, родовспомогательная клиника и трактир, которые вместе обслуживают ход четырех вечных рычагов жизни: рождение, любовь,
0
Философ
Философ
«Соотечественник в вагоне подземной дороги. Оба мы читаем одну и ту же газету. Как-то сам собою зацепляется разговор. Соотечественник высок, массивен, лохмат и весь как будто расстегнут, начиная от
0