Странные, красивые, печальные. Тринадцать историй о любви, одиночестве и смерти в Большом городе. По большей части подлинные истории, в которых есть немного мистики и тайны. Увидены и записаны в
Наверное, каждый из нас встречал в метро своего загадочного пассажира: порой они могут выглядеть пугающе, могут быть одеты смешно и не по моде, бормотать что-то себе под нос. Но что, если от этих
Мать и сын живут в Москве, их жизнь протекает во взаимном раздражении друг от друга. Но свои взаимоотношения их заставляет переоценить жуткая вьюга, налетевшая на город и мистические события,
Из-за погодных условий Иван не может добраться до своей любимой, а ведь их разговор так важен для него, для их будущего. Но вместо уютной Лениной квартиры Ивана ждёт отель, притаившийся в туманном
Перед вами десять миниатюр о любви, надежде, одиночестве. Разные места и события объединяет одно – жизнь человека разложена на отдельные штрихи и отпечатки, оставленные им во времени. Содержит
«Оформляндія...» – емоційний вимір Чорнобильщини, занурення у світ нелегальних туристів-«сталкерів». В книзі ви не знайдете стандартних описів Зони, нудних історичних викладок і роздумів над
В повести представлено правдивое жизнеописание библейского и литературного персонажа - левиафана, гигантского морского животного. Читатель узнает о его взглядах на мир, о его радостях и печалях.
Стоило Станиславу войти в лобби, он сразу попал в поле зрения молодых людей, одетых по-походному. - Стас, айда с нами. Охота, то сё, трали-вали, - позвал его один из них. - Да, Стасик,
За спиной обреченно лязгнула дверь. Почему обреченно? А у всех тюремных дверей такая особенность - тоскливо шкрябать по нервам. Ну, здравствуй, учреждение УЮ 4315/С - последняя пристань
Старик разбудил мальчика еще затемно. Сам он встал много раньше, придирчиво отобрал для поездки пару ослов, не спеша, снарядил их. В этом ему всегда помогал сынишка, но сейчас Старик все делал сам,
Религиозным шизам, сектантам, дебилам с промытыми мозгами, самостоятельно не изучавшим Библию и Апокрифы, читать не рекомендуется. Все равно ничего не примете.
С каждым шагом все дальше и дальше. Без сожаления, не оглядываясь, вперед и вперед, подальше от того места, что принято называть раем. "Или резервацией? А как еще назвать место вынужденного
И это абсолютная, правда. Во всем виноват только он, Безумный Макс. Не появись он на Станции, ничего бы подобного не произошло. Даже и думать нечего. Помню, когда впервые увидел
Кооператив "Семейное счастье" арендовал тесную комнатку в помещении Дворца Культуры. Обычно клиенты бывали здесь с ут-ра и после пяти. В середине дня наступало затишье. Сотрудники, числом трое,