“Сразу после того, как я потушу этот пожар, я вернусь домой и потушу твой”. Я вышибаю двери в поисках людей, оказавшихся в ловушке внутри этого горящего здания, когда я вышибаю квартиру 307.

Попасть в книгу — полбеды, а вот попасть в тело капризной злодейки, которую ненавидит даже собственный отец, — это уже катастрофа! Папаша уже подыскал мне «идеальную» партию: тощий, бледный лорд,

Я омега с дефектом, не имеющая собственных феромонов. Из-за своего недостатка я была вынуждена выйти замуж за альфу с дурной репутацией. Моя серая жизнь наполнена лишь тоской от измен мужа и

Заложив руки за спину, я стоял в середине своей комнаты и смотрел, как Щеглова, с потёкшей тушью, испорченной причёской и в грязном платье, тяжело дыша, смотрит на меня взглядом загнанного зверька.

Можно ли простить измену? Никогда не думала, что мне придется задавать себе такой вопрос. Но, как оказалось, судьба та еще с*ка. Мой муж говорил, что мы одно целое. Но после его предательства стали

— Если будешь сговорчивой, я решу все проблемы. Твоей матери сделают операцию, — глаза бандита загораются адским пламенем. От его улыбки у меня подкашиваются ноги. — Пожалуйста, отпустите, — губы

Альтернативная Азия, начало XX века. Чтобы выжить, одни продают тело за гроши, а другие — за золото. Таю Нана Рей принадлежит ко вторым. Мики — к первым. Императорский дворец — это сказка, в

Дилогия. Том 1. Нарейя Эло была затравленной и запуганной собственной матерью, мечтавшей продать плод временной связи вне брака туда, где её легко найдёт смерть. И девушка из последних слабых

Хизер Клаудио Абруцци. Его имя шепчут, как будто произнеся вслух, можно вызвать самого Дьявола. Он жестокий силовик, садист. Беспрекословно предан своему боссу. А еще он мой новоиспеченный

Потерпел крушение на необитаемом острове. Выброшен на берег без надежды на спасение. Это должен быть ад. Но это не так. Это рай. Потому что она застряла здесь со мной. Меня выбросило

Я безумно его любила… Наверное, так сильно, как не любил ещё никто. И я была уверена, что это взаимно, но я ошиблась. Арон Кант не умеет любить. Мой муж, мой предатель, мой палач… Он уничтожил всё то

— Попалась, мышка, — крепкие руки ловят меня в капкан, прижимая к горячему телу. — Тебе пора преподать урок. — Отпусти меня, иначе... - лепечу, а препод усмехается мне в лицо, знает, что

«Не жди от жизни сказки» — так всегда говорила мне мама, и я просто жила, спрятав желание чуда глубоко в своём сердце. Так не будет больно, так ты готова ко всему. Но не к чуду, что ворвётся в жизнь,

Когда встречаю Викторию, это не впервые, как она думает. Виктория меня не помнит. Мы познакомились много лет назад, когда были детьми. Когда еще были невинными. Но мою невинность и детство

Я спустил курок и навсегда покинул Викторию. Я следовал своему плану мести, никогда не отклоняясь, не сворачивая с пути, несмотря ни на что. Так почему же мне кажется, что мое холодное, темное

— Долго стоять будешь? — бровь выгибается, взгляд — прожигает, к полу приковывает. — Подойди, — голос — приказ, не просьба. — Я не хотела… — шепчу, словно мышка. Может, еще получится сбежать?

— Ты об этом пожалеешь! — шиплю на грани слез, а перед глазами мерцает насмешливый взгляд Богдана. — Да? — язвительно скалится. — И что же ты сделаешь? Запрешься со мной в спальне, как в тот

— Тише, Женек. Не разорви ее, — издал смешок Рустам, видя, как друг терзал пухленькие губки учительницы. — Не могу удержаться, когда она стоит такая аппетитная, — прорычал Женя в уста Аллы,

— Не подходи ко мне, прошу... — на грани слез умоляю парня остановиться. Не приближаться. Не касаться. Не дышать в мою сторону. Иначе я просто сломаюсь. — Боишься, что не сможешь сдержаться? —

— Влад? — едва ли не пищу я, пытаясь выбраться из объятий мужа подруги. — Я не… Я не знала что ты тут… Он притягивает меня ближе к себе, и когда пар немного рассеивается... я вижу его кривую