Бэк всегда выглядит так, как будто ему всё равно. Тори так не выглядит.

времени плакать нет.

Черная Полоса случается в жизни каждого и каждый из нас мечтает, чтобы она сменилась Полосой Белой.

Холодная пустыня, полная снега и льда- первое место, которое они увидили. Одио Румбрум, горя желанием мести, открыл портал в мир, превративший его в чудовище, и туда затянуло его и Синтил. Однако, по

Роман «Люськин ломаный английский» — фантасмагорическая история про двух разделенных сиамских близнецов и девушку Люську, жившую в горах Кавказа и сбежавшую от тяжелой жизни в Англию. Это история о

– Я тебя убью нахрен за такие шуточки! – рычит Марго, хотя ей сейчас даже дышится тяжело.  – Ну и ну... – Катерина снисходительно качает головой, разрывая пропитанную кровью ткань, и резюмирует. –

– Послушай меня, глупый маленький человек, – говорит он, а потом произносит те слова, за которые я хочу убить его так сильно, что, кажется, сводит под кожей мышцы. – Что бы ни случилось, я буду

5 минут до рассвета. Постапокалипсис. Мир, после страшного суда. Остатки человечества едва начали пониматься с колен, занимая свое место в мире теперь полным чудовищ. Группа людей оказывается

Небеса по всей Пустоши озаряются сиянием солнца и радугами, а Книга ЛитлПип — Дарительницы Света, вселяет надежду в сердца тех, кто полагал, будто она потеряна навеки. Беды по-прежнему обрушиваются

Ланкмиллер протягивает руку, чтобы двумя пальцами взять меня за подбородок – это у него за приветствие. А я выхватываю взглядом синие прожилки вен под кожей. Бьющиеся, горячие, живые.  Живой.

Словно рисуя прямую линию по линейке, летит вниз дрожащая искорка.  Со стороны это очень похоже на падающую звезду. Но на самом деле это падающий ангел.

Только этот придурок Ирия может разбудить в три часа ночи своим счастливым: – Тесс! Глянь, я купил кота!  

Во внутреннем стане Геенны разлад, да ещё и Верхняя канцелярия подняпряглась и почти сорвала праздник. Обставновка кажется безвыходной.  Ну ничего, демоны ещё покажут, как правильно пить шампанское и

Хотя Князь внешне так убедительно играл в невозмутимость, но клянусь, я заметила как дьявольски полыхнул в сумерках расплавленный изумруд.  Взбесила. Взбесила, раздразнила и вывела за грань.  Мне

– Черт возьми! – Да я пытаюсь, пытаюсь!