Там...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А во сне начались неприятности: все что казалось необычным и забавным днем, стало странным и пугающим ночью. Что за деревня в 21 веке, где не слышали про телефон? Нет электричества, и живут в средневековье? Пусть община, пусть старина, но больно уж примитивно все как-то. И что за караваны, стекающиеся в Погос. Местное выражение? Не на верблюдах же они тут ездят. Автобусная станция? Зря не спросила, что хоть за город рядом?

А потом вдруг пришла четкая ясная мысль и название города.

Это что это за город такой — удивилась я сну. Никогда не слышала. Я лучше к себе сначала…

«Туда иди.»

Как приказ.

Больше снов не было. Спала я как убитая, пока стук в дверь не разбудил меня.

Я выползла в раннее-раннее утро, еле прогретое только начавшим свой подъем солнцем. Я уже отдохнула настолько, что тело полностью пришло в норму — почти ничего не болело. Наоборот, я даже чувствовала необыкновенную легкость и настрой. Где бы я ни была, я точно знала, что скоро попаду домой, и эта мысль заставляла сердце биться быстрее и подгоняла все мышцы под состоянии боевой готовности к действиям.

У двора стояла груженая телега с двумя понурыми лошадьми. Завтрак мне никто не предложил и я сама втихую стащила пару сухарей, сушившихся на солнце. Потом нашла бочку с водой и ковшик рядом и умылась. Еще подумала, плюнула на приличия, и вылила полбочки черпаком себе на голову, стараясь промыть недельную грязь слежавшихся кудрей. Если принимать к учету тот тюфяк на котором я спала и местные обычаи, то вполне возможно, что домой я вернусь с выводком насекомых в голове. А может, и не только в голове.

Вышел Хнарь, махнул мне рукой, указывая на телегу. Я и не заметила, что впереди уже сидел карлик, задумчиво следя за моими манипуляциями с бочкой и сухарями. Покраснев, я боком подошла к хозяину харчевни.

— До Погоса доедешь, там как-нибудь сама, караван в город нужный найдешь, — Хнарь старался не смотреть в мою сторону.

— Все в порядке, спасибо за труды и беспокойство, — я сунула ему в руку пятьсот рублей, почти все, что у меня с собой было из денег. — Вы извините что мало, больше нет.

— Картинки рисуешь, значит, — Хнарь посмотрел на купюру, — ну тоже дело, хорошая картинка глаз радует. Тонкая работа. Такую продать можно дорого. — Голос его повеселел. — Ну не обессудь, доброй дороги! — И быстро развернувшись от моего раскрытого было рта, он потопал в свою вонючую берлогу, засовывая пятихатку в карман.

— Подождите! — голос показался писком.

Но Хнарь уже скрылся за дверью.

Я медленно повернулась к моему вознице, стараясь подобрать слова. У того даже лица видно не было. Почти полностью ушедший в поднятый воротник своей куртки, он косил на меня исподлобья. Потом молча указал на место позади себя. Вот тут точно мне не рады.

Ошеломленная, я влезла на телегу. Карлик тронул, и лошади быстро затрусили, увозя меня в новый день с новыми мыслями.

Наверное, целый час я ехала молча, давясь своими догадками. Широкая спина моего возницы была неразговорчивой, а я боялась начать допрос.

Вокруг начались поля, засаженные зелеными всходами. Труся по пыльной дороге, лошади лениво отмахивались от надоедливых мух. И все казалось таким спокойным…

Наконец, осмелев, я перебралась к нему поближе и попыталась завязать невеселый разговор.

— А долго нам ехать до Погоса? — не узнала своего голоса, настолько он был унылый и обреченный.

— К полудню будем, — буркнул возница. Несмотря на маленькие размеры, звук из него шел, как из огромной пустой бочки, формируясь где-то на самом ее дне.

— Меня Лика зовут.

— Угу, — возница как на зло попался неразговорчивым, а я все стеснялась озвучивать свои нелепые догадки вслух.

Больше мы не разговаривали, пока лошади не остановились, и мой попутчик не отошел в кусты. Когда он возвращался, я успела рассмотреть его. Обрезанная борода и морщинистое лицо с глубоко посаженными глазами. Приземистый, одетый в старую простую рубаху и вылинявшие болотные штаны, он ловко передвигался, таская за собой небольшой сверток. И, хотя было довольно тепло, кутался в потрепанную куртку.

Как только он запрыгнул на телегу, я сунула ему деньги.

— Надо? За проезд?

— Зачем мне твои картинки? — он отстранил мою руку, — Я этого не люблю.

— Вы меня извините, но мне многие вещи тут… — я старательно подбирала слова, — кажутся очень странными. И очень непонятными, как будто я куда-то не туда попала…

— И куда ж ты по-твоему попала?

— Сама не знаю, но это, — я потрясла рукой с бумажками, — это наши деньги. И от них у нас мало кто отказывается.