Наконец-то Павлик сильно чихнул, в носу, в горле и в голове прочистилось, разлепил сжатые веки, широко открыл глаза, а вокруг — темным-темно. Что такое?
— Лампочка перегорела, — сообщил Даня.
Выбрались в коридор. Павлик нашарил на стене выключатель, повернул его. Всё равно было темно.
— И тут перегорело, — где-то под локтем у Павлика сказал Даня и, спотыкаясь, в потёмках побежал в столовую.
Павлик шагал не спеша, чтобы за что-нибудь не зацепиться: в узком коридоре вдоль стен стояли стеллажи с книгами, да ещё Даня с Тайкой вечно там игрушки бросают.
— У-уй! — вдруг донёсся до него сдавленный крик.
Кто это? Даня? Чего вопит? Павлик заторопился. Вот и дверь в столовую. А там тоже чернотища: луна не облаками, а тучами, как видно, закрылась. Павлик — к окну. Раздёрнул шторы, сумеречный свет с улицы проник в комнату. Это что же такое? Даня валяется на полу, придавленный торшером.
Павлик кинулся к брату, кое-как его из-под торшера выволок.
— Ты зачем торшер свалил?
— Хотел лампочку выкрутить, — поднимаясь, объяснил Даня. — Телепаются волоски или нет? Почему не зажгитая?
— Не соображаешь, что нигде света нет? Пробки, наверно… А где Тайка? Та-айка!
Ни звука в ответ.
— Та-айка-а! — заорал Павлик. Приказал Дане: — Ты тоже ищи! Притихла, значит, шкодит чего-то…
— У меня коленка разбилась, — пожаловался Даня. — И ветрянка ещё не кончилась.
Павлик ткнул его кулаком в бок:
— Носишься со своей ветрянкой, как… не знаю с чем! Та-айка-а! Нечестно так!
Он ринулся по тёмному коридору в другую комнату, выставив перед собой руку, чтобы не наткнуться на что-нибудь, потом в третью, потом в переднюю, в кухню, опять в комнаты…
— Та-айка! Тайка!
Даня прихрамывая тащился за ним.
— Да что же это?! Даже нигде не хихикает… вдруг она влезла куда-нибудь, брякнулась, стукнулась так сильно, что лежит без сознания?
Страх охватил Павлика. Тайка ведь не только очень озорная, а и глупая. Маленькая, не соображает… Только бы ничего с ней не случилось! А как она смеётся, напевает: «Па-ав! Па-ав!» Папина Фитюлька…
— Уби-илась? — протянул Даня. Кажется, смекалистый мальчишка догадался, какие страхи терзают Павлика.
— Не говори глупостей! — заорал Павлик. А сам весь задрожал и бросился к телефону.
— Свечку найди и зажги, — посоветовал Даня. — А где спички, ты знаешь? Мама прячет.
Не отвечая, Павлик почти на ощупь набрал номер служебного телефона деда.
Трубка отозвалась родным знакомым голосом:
— Алло!
— Де-еда-а… — У Павлика голос срывался от волнения.