И речи о весне, о надеждах, о евреях продолжались…
Наступала еврейская Пасха. Во всех домах окраины теперь шла трудная работа приготовления к празднику. Повсюду чистили, мыли, скребли; звонкие женские голоса неслись по дворам; по утрам шли на рынок, и самыми счастливыми казались дети.
В квартире Чарны стоял содом. Деревянные кровати были вынесены во двор, Блюмочка скребла пол, Чарна мыла столы, а Мейта складывала в корзину посуду. Работая, все разговаривали, а Натан, которого выгоняли из комнаты в комнату, тихо улыбался и покорно слушался.
— Последний раз ты работаешь у меня, — говорила Чарна, обращаясь к Мейте. — Через год на Пасху будешь сама хозяйкой, и я приду помогать тебе…
— Мы будем жить вместе, — красная, ответила Мейта.
— Знаю я теперешних детей! — засмеялась Чарна.
— Тетка Чарна, — вмешался Натан, сидевший теперь в соседней комнате, — не убивайтесь так. Я останусь с вами…
— С Фейгой? — невинно спросила Чарна.
Ответа не последовало.
— Он замолчал, — торжествуя, произнесла Чарна.
— Я замолчал оттого, тетка Чарна, — раздался его голос, — что еще не смею мечтать об этом. Но если бы был здоров, то стал бы посреди двора и крикнул бы всем.
— Я всегда думала, что он сумасшедший, — отозвалась Чарна. — Я и этому бы не удивилась.
— Тетка Чарна! — произнес Натан, появляясь у порога.
— Я — Чарна, — знаю…
— Вы самая дорогая женщина, которую я видел в жизни!
— А вы самый глупый из всех евреев!
— Оставь его, мать, — вмешалась Мейта.
— Он самый глупый, — заупрямилась Чарна — За благословением идут к матери, а не к тетке…
— Мать, вода застыла в ведре, — сказала Блюмочка. — Скоро вечер. Не мешайте, Натан!
Натан исчез и через минуту опять вернулся.
— Тетка Чарна! — произнес он…
— Ну, Натан?
— У меня скверные предчувствия…
— А у меня хорошие, Натан.
— У меня скверные, я вам говорю…
Он опять вышел, а Мейта, посмотрев в окно, сказала:
— Вот Нахман идет…
К вечеру все было приведено в порядок, и на завтра осталось совсем мало работы.
— Ну, слава Богу, — произнесла Чарна, подавая ужин. — Последний раз я провожу вечер перед Пасхой с дочерью и ее женихом.
Вскоре пришла Фейга, и не успели ее встретить восклицанием, как в дверях показалась длинная фигура Даниэля.