— Да, Кэйс?
Она улыбнулась и потрепала его по плечу.
— Приятного путешествия.
— Ни на что другое я и не рассчитываю, — ответил он, широко улыбаясь.
И удалился.
Кэйси обняла тетушек, пожелала им всего самого доброго, взмолившись про себя, чтобы они отдавали себе отчет в своих действиях.
С сосущим чувством под ложечкой она наблюдала, как взлетел их самолет и исчез в облаке смога, висящего над Лос-Анджелесом. Затем бесцельно побрела прочь. Итак, они улетели на поиски девочки, которая, как считалось, сбежала из дома. Эмба. Эмба, начинающая нелегкий путь к взрослению, к умению нести ответственность за свои поступки. Эмба, которая сейчас находилась в Париже со своими родителями и никуда не думала сбегать.
А Кэйси должна была дожидаться ее в Лос-Анджелесе.
У нее были ключи от офиса Джеффри в Беверли-Хиллз, от его коттеджа в Малибу, от «Ягуара», от «Сааба 900 Турбо». Не было только самого Джеффри Колдуэлла.
— Он будет рад, — говорила сестра Джозефина.
— Он будет благодарен, — добавляла сестра Джоан.
Но они говорили это до того, как он решил лететь вместе с ними в Вашингтон.
«Если бы у меня сохранилась хоть капля здравого смысла, — думала Кэйси, — я забралась бы в „Ягуар“ и поехала в горы. В Анды. Или еще куда-нибудь, лишь бы Джеффри не нашел меня, когда узнает, что я сотворила вместе с тетушками. Делать это не подобает даже двенадцатилетнему подростку».
Кэйси наконец добралась до автостоянки и уже кусала губы от сдерживаемого смеха. Она была просто уверена, что Джеффри не может не увидеть забавную сторону происшедшего, несмотря на бесполезную трату времени и денег на этот полет в столицу.
В конце концов, ее никак нельзя было упрекнуть в том, что она руководствовалась дурными побуждениями, участвуя в этой затее.
Она приехала обратно в отель и справилась, нет ли для нее сообщений. Было только одно — от заместителя президента, который проводил с ней собеседование. Кэйси позвонила ему, и он поздравил ее с тем, что ей предлагают это место. Она согласилась без колебаний. Они условились о следующей встрече в пятницу после Дня Благодарения. С тоской Кэйси задала себе вопрос, встретит она этот праздник в одиночестве или нет.
Кэйси выписалась из отеля и поехала в Малибу. Выйдя из машины перед коттеджем, она ощутила запах горящего древесного угля, но решила, что он доносится от соседей. Однако из дома слышалась тихая музыка Вивальди. Кэйси вошла в столовую и увидела накрытый на двоих столик со свечами, сервированный серебряными приборами и китайским фарфоровым сервизом. В центре стоял букет розовых камелий. На веранде разогревалась жаровня. У кого-то намечался романтический ужин. Может быть, Джеффри разрешил кому-то из друзей погостить здесь в его отсутствие?
— Бедный мой старикан.
Кэйси резко обернулась и увидела его. На нем был длинный бархатный халат коричневого цвета. Влажные после душа волосы казались еще темнее. Она вдохнула запах свежести его тела. Он приветствовал ее полуулыбкой, лениво прислонившись к стене и скрестив ноги.
Внезапная пульсирующая боль нарушила состояние оцепенения, вызванного шоком.
— Джеффри… — прошептала она.
— Я всегда жалел сестер Джозефину и Джоан за то, что они должны были терпеть от моего сварливого деда все эти годы, — растягивая слова, с вибрирующими обольстительными нотками в голосе заговорил он. — Оказывается, жалеть нужно было не их.
Кэйси облизнула пересохшие губы.
— Они… Они творят добро.
— Они не просто творят добро. Это действительно невероятные женщины. Я восхищаюсь их верой, умом, преданностью девочкам, нуждающимся в их помощи. Однако вы, мисс Кэйси Леонора, появились на свет Божий не как Афина Паллада из головы Зевса. Вот и веснушки у вас, как у сестры Джоан. И вы не поддаетесь панике ни при каких обстоятельствах — как сестра Джозефина. И вообще, вы все трое полны озорства. Вот почему у вас столько общего с вашими воспитанницами, вот почему вы выдерживаете общение с ними. А откуда у вас эти большие небесно-голубые, но и дьявольские глаза?
— От моего отца, — ответила она. — И еще он говорит, что они полны жизненной силы. Послушай, мои тети… они рассказали тебе о своем плане избавления тебя от своего общества?
Он проворчал:
— В этом не было никакой необходимости, радость моя. Я и сам догадался.
— Догадался! Но как, когда?
— Да почти сразу. Ты забываешь, дорогая Кэйси, что мне приходится иметь дело с актерами и актрисами.