Он искоса взглянул на разметавшуюся во сне девочку.
«Вот он, живой упрек, будет. О, черт, как все эта гнусно!.. Умолчать разве?»
Через минуту в купе вошел брат. Не взглянув на Ушакова, он стал собирать вещи, потом нагнулся над спящей девочкой и тихонько погладил ее по головке. Ушаков отвернулся. Моряк, обратившись к нему спиной, совал в карманы своего белого кителя какие-то бумаги.
— Выйди ко мне на минутку.
Ушаков крупными шагами вышел, почти выбежал, на площадку. Брат шел за ним следом. Остановились возле окна, у которого десять минут назад происходил разговор.
— Вот что, Владимир… Я решил умолчать…
— Спасибо…
— Надеюсь, этим исчерпан наш разговор?
— Спасибо, Игнаша!.. Я знал, что ты не станешь Иудой. Спасибо. Ведь ты знаешь, что без меня семья пропала бы с голоду. Я один: кроме вашей семьи, у меня нет родни, у жены — тоже. Кто ей дал бы кусок…
— Довольно об этом. Иди в вагон, сейчас будет станция.
— Ты иди, а я зайду в уборную и умоюсь. Мне стыдно сознаться, но я разрыдался, как мальчишка, после нашего разговора. У меня рожа припухла. Жене об этом ни слова.
— Ну, что ты!
Ушаков, не спеша, прошел в свое купе и, прислонившись лбом к оконному стеклу, стал смотреть на кирпичные корпуса станционных построек. Поезд остановился на несколько минут, потом снова затараторили колеса, постепенно учащая бег. Проснувшаяся девочка разбудила мать. Та присела на лавке и спросила Ушакова:
— А где же ваш брат?
— Володя хотел умыться. У него что-то голова разболелась.
Прошло минут десять. Владимира не было. Ушаков пошел посмотреть. В уборной было пусто, на площадке тоже никого не было. Недоумевая, он вернулся в купе.
— Вы ничего не поручали мужу купить? Уж не остался ли он на станции?
— Какому мужу?
— То есть как какому?
— Про кого вы говорите?
— Странно, право, я говорю про Владимира, брата.
Женщина сначала недоверчиво глядела Ушакова, потом искренне рассмеялась.
— Уж не считаете ли вы меня всерьез женой вашего брата? — сквозь смех выговорила она.
— Что вы этим хотите сказать?..
Женщина, улыбаясь, пожала плечами.
— Неужели вы не поняли, что это шутка со стороны вашего брата? Притом шутка неумная. Что вы так на меня смотрите?
— Но… но ведь ваша девочка называла… называла его папой?..
— Ну, и что же? Ваш брат, как только сел в вагон, начал ее баловать сладостями, шалить с ней, а вы знаете, как дети привязчивы. Она, очевидно, нашла, что ваш брат похож на ее отца, и стала называть его папой. Я вместе с ним много смеялась над этим.
— Но позвольте… Он мне говорил серьезно.
Женщина снова посмотрела на Ушакова.