Фрунзе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Фрунзе подверг сокрушительной критике суть военных доктрин Германии и Франции, наиболее четко сложившихся в то время.

Германская армия кайзера Вильгельма II не имела никакого социального идеала, никакой положительной идеи, кроме чисто империалистического захватнического лозунга: «Deutschland über alles!» («Германия превыше всего!») Это было уродливейшее проявление милитаризма, империалистической мании величия…

Крах вильгельмовской армии, исчерпавшей свою мощь к лету 1918 года, ясно показал всю порочность германской военной доктрины в целом. Это была доктрина грубой, бездушной военной машины, остановившейся и сломавшейся тотчас же, как только были исчерпаны те физические и материальные средства, которые приводили ее в движение.

Однако и армия Французской буржуазной республики не могла похвалиться особыми преимуществами и достоинствами по сравнению с юнкерской, немецкой.

Французская армия в первой мировой войне могла выдержать натиск немцев только благодаря помощи русской армии. Она, по выводу Фрунзе, была проникнута специфическим духом расчетливой выжидательности, которую Михаил Васильевич насмешливо называл «стратегией торгашей», «толстосумов-рантье».

Преклонение перед крепостями, воспевание оборонительного боя, тактика «отсиживания», «позиционности» — все это, столь характерное для французской армии, наводило Фрунзе на мысль о порочности французской военной доктрины, несмотря на весь кажущийся внешний блеск, дисциплину и организованность.

Фрунзе по-марксистски разобрался в этом, как и надлежало большевику ленинской школы. Французская армия нового времени была плоть от плоти французского буржуазного строя, детищем буржуазного духа, буржуазного мышления.

Вся слабость французской военной доктрины ярко обнаружилась во второй мировой войне, когда Франция с потерей так называемой «линии Мажино» в течение нескольких недель была разгромлена. Понятно, что позиционно-оборонительная доктрина французов не могла быть образцом и примером для советской военной системы.

Лицо английской армии не очень интересовало Фрунзе. Основную сущность британской военной доктрины Фрунзе видел в ее отношении к флоту. Флот был для «владычицы морей» — Британии — основой ее могущества. Что же касается английской армии, то история не знает ни одного крупного сражения, самостоятельно выигранного этой армией. Даже под Ватерлоо, в решающем сражении с Наполеоном, английский командующий лорд Веллингтон спасся от разгрома только благодаря подходу пруссаков Блюхера. Чему же учиться у англичан?

На основе строго-научного исторического анализа военных доктрин буржуазных государств Фрунзе делал естественный и правильный вывод:

— Каждый боеспособный советский гражданин, строящий социализм, должен быть подготовлен и к его защите, обороне.

Живя в Женеве, Михаил Васильевич, несмотря на все заботы и волнения, связанные с болезнью дочери, писал важное исследование — «Реорганизация французской армии». Эта работа привела его к выводам, еще более неблагоприятным для французской военной доктрины.

В развитие идей этой работы Фрунзе написал также обширное исследование о Марокканской войне того времени — «Европейские цивилизаторы в Марокко». Он показал на животрепещущем современном материале, как военные доктрины двух стран — Франции и Испании — обнаружили свою несостоятельность в колонизаторской войне против свободолюбивого марокканского народа — риффов, — составляющего единое целое со своей армией и руководимого народным вождем марокканцев Абд-Эль-Керимом.

Появление в печати работы Фрунзе о единой военной доктрине Советского государства было встречено его противниками с открытой враждебностью.

Начали появляться под крикливыми заголовками резко критические статьи, исходившие от консерваторов военной науки. Например, в одной из таких статей, озаглавленной «Мнимо-военное доктринерство», делалась попытка полностью опорочить принцип территориальных сборов и территориальных формирований, попытка, порожденная явным непониманием исторической обусловленности этой меры.

Однако партия полностью поддержала Михаила Васильевича Фрунзе и поручила именно ему осуществление военной реформы, продиктованной особенностями тогдашней обстановки.

4. ПО ЗАВЕТАМ ЛЕНИНА

21 января 1924 года в Горках, под Москвой, скончался Ленин. Нужно ли говорить, как был потрясен этим Фрунзе! Как и многим другим, ему не верилось, что Ленин умер, что Ленина больше нет.

Стоя в почетном карауле у гроба Владимира Ильича, осененного боевыми знаменами революции, в строгой, суровой тишине зала, обтянутого черным и красным крепом, Фрунзе видел перед собой всю свою давно связанную с великим учителем жизнь.

Вот первые ленинские строки, прочитанные им в 1902 году в далеком Верном, прозвучавшие для молодого Фрунзе как боевой призыв… Голос Ленина звал в ряды упорных самоотверженных солдат революции.

Воскресала в памяти первая встреча с Лениным в Стокгольме весной 1906 года, его речи на IV съезде.

Оживали одна за другой все дальнейшие встречи на съездах партии и съездах Советов, в кремлевском кабинете Ленина, где столько раз получал Фрунзе лично от Ильича директивы в дни интервенции и гражданской войны.

Мысль обращалась к партии, осиротевшей, потерявшей своего основателя, вдохновителя, бессменного руководителя в течение почти трех десятилетий.

«Пока крепка и едина партия, — писал Фрунзе в статье «Шестилетие военной академии», — несокрушим Союз Советских Республик… Наилучшим ответом на эти ожидания международной белогвардейщины является та демонстрация внутренней спайки, которая дается сейчас всей шестисоттысячной массой Коммунистической партии. Никакого разброда, никакого шатания. Партия свое слово сказала, и за будущее мы можем быть совершенно спокойны».

В марте 1924 года М. В. Фрунзе, назначенный заместителем Народного комиссара по военным и морским делам и Председателя Революционного Военного Совета СССР, стал непосредственным исполнителем разработанной им военной реформы и программы военного строительства.

В Красной Армии были созданы территориальные части. Многочисленная масса рядового состава этих частей, в основном пехотно-стрелковых, призывалась периодически на учебные сборы. Сборы проводились в том же районе, где люди жили и работали. Это позволяло уменьшить расходы на армию и в то же время охватить наибольшую часть призывного контингента военной подготовкой.

Территориальные сборы были ценны как весьма жизненная форма связи и единства Красной Армии с крестьянством, с широчайшими массами трудящихся вообще. Вместе с тем полностью учитывалась специфика военной учебы — степень ее технической сложности и важности. Военно-Морской Флот, авиация, технические и артиллерийские войска, а также расположенные в пограничных районах стрелковые — и горно-стрелковые дивизии оставались на положении кадровых.

Сложная проблема выработки четких взаимоотношений между кадровой армией и территориальными частями получает под руководством Фрунзе продуманное, стройное разрешение. Территориальные сборы проводились под руководством лучших командиров, в тесном контакте с кадровыми частями Красной Армии. На этих сборах «терармейцы» чувствовали себя единой семьей с кадровой армией, полностью осознавали значение своих задач.

В апреле 1924 года Фрунзе, исполнявший обязанности начальника штаба РККА, был по совместительству назначен начальником Академии Генерального штаба. Академия была еще переполнена бывшими генералами и офицерами, занимавшими почти все главнейшие административные, преподавательские и профессорские посты.

С приходом Фрунзе в учебную, политическую жизнь и быт академии вошли большевистская четкость, организованность, железная дисциплина.