— В то время, когда вы ждали его на дороге, прячась от посторонних. В тридцать пять минут седьмого Брегер и мисс Глэдд находились в конторе лаборатории и услышали выстрел. Они вышли на улицу и обнаружили Купера с простреленным виском, мертвым. Брегеру показалось, что он услышал какое-то движение в лесу, но никого не увидел.
— А где находились остальные?
— Мисс Данди и я — в Нью-Йорке. Данди — отец с сыном — были где-то на улице возле дома.
— Вместе?
— Нет.
— Тогда… — Вейл помедлил, тряхнул головой. — Где же эта пластинка?
— В надежном месте.
— В чьих руках?
— Если я говорю, что она в надежном месте, то как вы думаете — в чьих? В моих, конечно.
— Отлично! — одобрительно заметил Вейл. — Я опасался, как бы она не попала в руки полиции. Вы получили ее от молодого Данди?
— Я получил ее в результате комбинации различных обстоятельств — изобретательности, отваги и слепой удачи. А от кого и где, пока что разглашать не стану.
— Да это и не имеет значения, поскольку пластинка у вас. Я боялся, что ею завладела полиция. Мне надо пояснить еще одно обстоятельство. Мисс Глэдд вроде бы получила телефонограмму, в которой ее просили приехать в то место, где я ее дожидался. Похоже, она думает, что автор этого послания — я, а молодой Данди считает, будто это сделали вы. Вы что-нибудь отправляли?
— Нет.
— Кто же тогда это сделал?
— В этом и вопрос, — рассудительно заметил Хикс. — Мы с мисс Глэдд посоветовались в ее комнате и условились по отдельности улизнуть из дома и встретиться на дороге, где я оставил свою машину. Пока она сидела с Россом в машине и Росс, вероятно, уже готовился к роли д'Артаньяна, подошел мальчик, живущий по соседству, и принес послание, которое передали по телефону в их дом. Записка была подписана прописными буквами «АБХ» — думаю, намек на мою персону, и содержала указание поехать в определенное место и отыскать меня в машине с номерными знаками «GB-28».
— Вот как! — ахнул Вейл.
— Именно так, — подтвердил Хикс.
Набухшие веки Вейла совсем закрыли глаза. Он пробормотал:
— Значит, послание передали по телефону в соседний дом.
— Правильно. Можете поразмыслить над этим, если вы…
— Мне нечего размышлять. Вывод очевиден. Вы не посылали этой телефонограммы, так как не знали, что я находился именно в том месте. Я тоже не мог ее направить, потому что не знал, где была мисс Глэдд. Кто же мог знать, что она вместе с вами? Вы говорите, советовались с ней в ее комнате. Не мог ли вас подслушать Брегер?
— Брегер? — Глаза Хикса сверкнули. — Теперь вы наращиваете обороты. Почему вы назвали Брегера?
— Потому что он мог вас подслушать.
— Ну… его комната расположена рядом с комнатой мисс Глэдд, но их разделяет стена, и мы говорили очень тихо.
— Ну и что? — презрительно отозвался Вейл. — Брегер, возможно, весь дом опутал проводами для исследовательских целей, а подслушивающее устройство размером с молитвенник воспринимает шепот на расстоянии двадцати футов. Несомненно он подслушал вашу беседу и направил телефонограмму.
— Допустим, он это сделал. — Лоб Хикса наморщился. — Все равно мне непонятна ваша аргументация. С чего это ему могла прийти в голову такая шаловливая мысль?
— Не знаю, но догадаться не трудно. На мой взгляд, двойная мотивация. Купера устранили. Брегер подумал, что я смогу получить сведения, которые надеялся выведать у Купера, у мисс Глэдд. И захотел, чтобы мисс Глэдд уехала не только из этого дома, но и подальше от Данди… Да и от вас, поскольку вы работаете на эту семью. Он знал: девушка в опасности, потому что ведет себя неосмотрительно, к тому же в любой момент может случайно встретиться с миссис Данди и услышать ее голос, а этого допустить никак нельзя.
— Эге! — воскликнул Хикс. — Теперь я вас понимаю! Брегер мог бы отлично со мной спеться. Такая же мысль посетила и меня.
— Вы хотите сказать, — требовательно спросила миссис Данди, — что Брегер хотел удалить ее от нашего семейного круга? От Дика?
— Вот именно, — подтвердил Вейл. — Дик просто ополоумел, потому что ему угрожала смертельная опасность. Если бы кто-то узнал о потрясающем сходстве вашего и Марты Купер голосов… Если бы об этом пронюхала полиция и ухватилась бы за эту нить… то его непременно обвинили бы в убийстве миссис Купер и ее мужа. И они могут это сделать. Я и приехал затем, чтобы сказать вам об этом. Они могут арестовать его!