— Ты что, шутишь? Ведь о лодке № 19, которая ушла ставить мины за бухтой Жемчужной гавани, нет ни слуху, ни духу, бесспорно, что она погибла…
Говоривший офицер был привлечен окриками своего компаньона.
— Эй, эй, что там такое? Ты что-нибудь видишь? Как будто отряд рыбачьих судов с сетями?..
— Это не рыбаки, это тральщики.
— Да-а-а, — проговорили одновременно оба офицера, мечтавшие об ананасах и бананах, смотря в бинокли.
Появившиеся суда были тральщиками, которые пришли повидимому для того, чтобы очистить море от мин, поставленных японской подводной флотилией. Тральщики и миноносцы, снабжённые специальными механизмами, вылавливали мины, которые всплывали на поверхность воды. После этого в них стреляли издалека из винтовок и каждая мина с грохотом взрывалась… К концу дня громадное пространство уже было очищено от мин. С наступлением ночи подводная лодка, всплыв наполовину из воды, проводила наблюдение с командирской рубки. Здесь стояли только командир лодки, два офицера и сигнальщик. Сжимая в руках специальный ночной бинокль, ждали выступления эскадры противника.
Долгожданная неприятельская эскадра наконец появилась со стороны Жемчужной гавани. Это было около часа ночи.
Впереди шло несколько отрядов миноносцев эскадры, разрезая ночную мглу, пофыркивая подобно охотничьим собакам, бегущим по горам и долам. Вскоре повсеместно стали слышаться звуки — «пах», «пах» от взрывающихся мин.
За эсминцами шли крейсера, — повидимому это были крейсера в 10 000 тонн.
Благодаря эсминцам и минным заграждениям лодка «И-44» не могла подойти близко к противнику, поэтому не представлялось возможным определить точно количество кораблей. Было ясно только одно, что это не маленький отряд в 5–6 кораблей.
— Они идут с замечательной быстротой. Не так ли? — сказал один из офицеров, обращаясь к командиру корабля.
— Не меньше 24 узлов! — ответил командир.
После того как крейсера ушли, эсминцы, очищавшие море, вернулись обратно в залив, и на море водворилась прежняя тишина.
— Сегодня ночью вероятно на этом и кончится. Сейчас были отправлены авангардные части, которые составят первую линию боевого построения, — разъяснил командир.
— А что будет делать боевая эскадра?
— Так как ей надо идти следом на расстоянии приблизительно 400–500 морских миль, то она вероятно отправится только завтра вечером.
— Значит завтра мы будем иметь приятный вечер?
— Во всяком случае теперь достоверно известно, что противник ведет наступление на запад Великого океана.
— Наступает время быстрых решений в быстром бою. Они повидимому хотят использовать медлительность Японии на Филлипинах.
— Да-а, приходится опасаться за Филиппины, — проговорил молодой офицер. — Нельзя ли как-нибудь покончить с этим, пока они не вступят в западную часть Великого океана?
— Чем об этом беспокоиться, лучше подумать, как нам завтра в вечерней атаке покончить с двумя линейными кораблями, вооруженными 16-дюймовыми орудиями.
На следующий вечер, в полночь, 14 легких крейсеров, делая по 24 узла, и линейные корабли, поддерживая скорость в 18 узлов, вступили в протраленный проход из бухты Жемчужной гавани.
Снова послышались взрывы расстреливаемых тральщиками мин.
Три-четыре японские подводные лодки, то погружаясь, то всплывая на поверхность, приблизились к выходу протраленного прохода и напрягли все свое внимание, чтобы уловить наиболее выгодный момент. Однако смельчаки поплатились тем, что стали пищейц для снарядов и глубинных бомб.
— Вижу большой двухтрубный силуэт. — доложил сигнальщик.
— Да это же линейный корабль «Колорадо»! — воскликнул командир «И-44». — Отличная цель. Нам надо подойти поближе.
Подводная лодка, скрытая ночной темнотой, на 14 узлах в надводном положении устремилась к своей жертве. Но это быстрое решение командира подлодки оказалось ошибочным. Через считанные секунды луч боевого прожектора американцев упал на командирскую рубку и ослепил всех, кто был наверху.
— Полный вперёд! Ныряем!.. — закричал командир, однако было уже поздно.
Вокруг беззащитной лодки начали рваться вражеские снаряды.
Скоро, так и не успев полностью погрузиться, «И-44» оказалась поражена полудюжиной снарядов с приблизившегося эсминца. Имея большой крен на нос, лодка навсегда ушла под воду, так и не успев выпустить ни одной торпеды. Никто из экипажа «И-44» не спасся. Американцы не сразу поверили в гибель японского корабля и до самого утра два их миноносца бросали над местом последнего погружения «И-44» глубинные бомбы.