— Разве могут прийти в Японию подводные лодки неприятеля?
— Придут или не придут, мы этого не знаем, но во всяком случае в Америке имеются так называемые подводные крейсера, которые могут пройти двадцать пять тысяч морских миль без пополнения топливом.
Собеседник удивился:
— Вот как? Значит, от Америки до Японии двадцать пять тысяч миль?
— Нет, от нас до Америки четыре тысячи пятьсот сорок пять миль, но если округлить эту цифру, то выйдет два с половиной хода туда и обратно.
— Если они и пройдут четыре тысячи пятьсот сорок пять миль, то, вероятно, не будут ходить несколько раз туда и обратно.
— Подводные лодки имеются и в более близком месте, в Маниле в тысяча семьсот четырнадцати милях от Иокосука. Эти подводные лодки поменьше.
— Ну, это большая разница.
Когда поезд подошел к Офуна, после пересадки в поезд электрической дороги, число одетых в матросскую форму еще более увеличилось. Несколько матросов, очевидно, сослуживцев, столпившись в дверях вагона, громко шумели.
— Э, ты жив еще?
— Смотри-ка, этот дурень отрастил усы! Ты что делал-то после службы?
— Я-то? Я на машине ездил.
— Где же, на паровозе или автомобиле? Военный должен говорить ясно.
— Верно, верно. На автомобиле шофером.
— А усы там обязательно нужны?
— Я был шофером полицейского конвойного автомобиля, там нужно поддерживать свое достоинство.
Поезд подошел к Иокосука и несколько сот матросов вышли из грязноватой станции. Старые матросы, забившие всю дорогу к Касугаура, удивленно осматривали совершенно изменившийся военный порт.
В Иокосукском экипаже от главных ворот до первого барака в два ряда располагались палатки, каждая из которых могла вместить по несколько десятков мобилизованных. В самой большой палатке за столом сидел с папиросой начальник отдела личного состава управления порта.
— По четыре!
Унтерофицер, стоявший у ворот, наводил порядок.
Старые матросы, разбившись по четыре, входили по одному, отдавали честь офицеру и называли фамилии и имена.
— Момма Китаро…..
Фельдфебель мобилизационного отдела, стоявший возле офицера, отмечал в алфавитном списке и громко кричал.
— Есть, следующий!
— Онадера Кенкити.
— Есть, следующий.
В критический для страны момент старые матросы съехались со всех сторон: с запада из префектуры Миэ, с севера с Хокайдо, с Сахалина.
Как местные, так и затребованные на помощь из соседнего морского госпиталя врачи производили в бараке медицинский осмотр мобилизованных.
Шел уже третий день призыва.
Сравнительно молодой для запасного матрос Кавано Цуиоси выступил на шаг вперед при командре «следующий».